Роман Бабаев: "- Алло! Будьте добры, юриста! — Какого юриста? Это футбольный клуб!"

Футбольные юристы – не частые гости на страницах спортивных изданий. В основном их мнением начинают интересоваться, когда возникает какое-либо громкое дело, как это было в случае с уходом из «Спартака» Дмитрия Сычева, или переходом Нигматуллина из «Локомотива» в итальянскую «Верону». Сейчас на слуху – в основном благодаря судебной тяжбе между ЦСКА и издательством «Советский спорт» - имя начальника юридического отдела ПФК ЦСКА Романа Бабаева.

- Роман Юрьевич, давайте начнем беседу с взаимоотношений клуба и газеты «Советский спорт». Журналист Василий Уткин в статье "Игры, которые мы заслужили" написал, что считает матч прошлого чемпионата «Ростов» - ЦСКА «договорным». ЦСКА обратился в арбитражный суд с иком по поводу защиты деловой репутации. Дело было выиграно. Что дальше?
- На сегодняшний день нам известно, что "Советский спорт" намерен подать апелляцию. Во всяком случае, я прочел об этом на страницах газеты. Точно об этом можно будет узнать только после того, как мы получим уведомление о подаче апелляции.
Арбитражный суд Москвы удовлетворил наши исковые требования, признал нашу правоту в том, что сведения, указанные в статье "Игры, которые мы заслужили" под авторством Василия Уткина, нарушают ряд нормативных документов, в частности "Закон о СМИ", гражданский кодекс РФ. Попросту говоря, опубликованные сведения не соответствуют действительности и порочат деловую репутацию клуба ЦСКА. В связи с этим суд обязал ответчиков опубликовать опровержение в порядке, предусмотренном законом. То есть опровержение должно быть напечатано в газете на той же полосе, тем же шрифтом, как и сама статья Уткина. Но, разумеется, срок исполнения решения суда откладывается на период рассмотрения апелляции.
- Ответчиком выступала газета и автор статьи?
- Да, издательство "Советский спорт" как юридическое лицо, и автор статьи, как лицо физическое.
- А кому конкретно пришла в голову идея разобраться с журналистом и газетой в судебном порядке? Президенту ЦСКА Евгению Гинеру, юридическому отделу, главному тренеру Валерию Газзаеву, пресс-службе? Или это было некое коллегиальное решение?
- Дело в том, что мы прекрасно понимаем - журналист обязан освещать все события, которые ему интересны, и делать это с некоторой долей размышлений, анализа, комментариев, с помощью неких добавлений от себя. Иногда опубликованное кому-то это не нравится, но работа журналиста. В нашей прессе появляется очень много статей, заметок, интервью, которые могут не нравиться главному тренеру, игрокам, руководству клуба. Но это не означает, что мы должны тут же бежать в суд.
Однако, существуют определенная граница, которая в данном случае была перейдена. Журналист, на наш взгляд, перешел от размышлений к обвинениям. Что и было на суде выявлено. Одно дело обвинить команду в незрелищной игре, отсутствии спортивной борьбы - это, безусловно, личное дело любого журналиста, на вкус и цвет, как говорится, товарищей нет. Но когда используются такие термины как "договорной", "проплаченный" - это уже не размышления, это уже обвинения.
Безусловно, мы признаем все права на свободу слова, на все ценности демократии, которые существуют на сегодняшний день, но есть такая истина: твои права заканчиваются там и тогда, когда ты нарушаешь права третьего лица. В нашем случае это и произошло. Поэтому было принято решение обратиться в суд. Как раз для того, чтобы и для себя понять, что можно, а что нельзя писать, и чтобы журналистам было понятно, каким образом можно анализировать те или иные события, которые они освещают.
- Что-то похожее уже встречалось в вашей практике?
- Были похожие дела. Но чем уникально именно это дело, оно непосредственно связано с футболом. Для судьи это наверняка было в диковинку, потому что защита деловой репутации - довольно распространенная категория дел в суде, но тут-то речь шла о футболе. Да еще настолько тонкая ситуация, что не футбольному человеку действительно было сложно разобраться. С помощью доказательной базы, которую мы собрали, нам удалось судье разъяснить проблему, и она действительно поняла, о чем идет речь. Что касается похожих случаев, то мы судились с газетой "Совершенно секретно", это было больше пяти лет назад, и там речь шла не о футбольных делах, там фигурировали обвинения в адрес предыдущего руководства клуба. Встречались в суде с представителями газеты "Известия", журнала "Профиль", газета "Жизнь".
Но именно футбольных по сути дел не было не только в моей практике, но и вообще, насколько знаю, в России.
- Ситуация, как вы сказали, очень тонкая. Журналист, к примеру, пишет, что ЦСКА плохо сыграл, Газзаев не подготовил команду к сезону, Акинфеев - слабый вратарь. Это ведь тоже можно расценивать как подрыв деловой репутации...
- Если мы начнем преследовать людей, которые выражают свое мнение, то вернемся в известные времена, которые, к счастью, уже давно прошли. Поэтому закон избрал определенную формулу, по которой можно разграничивать то, за что наступает ответственность, и то, за что ответственность не наступает. Критерий – это возможность проверки сведений на соответствие действительности. Приведу простой пример. Журналист написал, что команда ЦСКА играет в незрелищный футбол. Это субъективное мнение. Проверить, что этот человек действительно считает так - невозможно. В голову мы ему ведь не залезем. А если человек пишет, что команда провела договорной матч, это подвергается проверке. И это та самая грань, за которой наступает ответственность.
- А если человек написал: "я думаю, что команда провела договорной матч", это ведь выражение его собственного мнения, разве нет?
- В законе предусмотрены такие случаи. Есть постановление пленума Верховного суда РФ, в котором говорится, что применение различных вводных фраз вроде "я думаю", "по моему мнению", "мне кажется" не является фактором, освобождающим от ответственности. То есть в данном случае налицо умышленная попытка перевести утверждение в категорию мнения. И суды это очень четко сейчас отслеживают. Потому что, сами понимаете, можно было бы, например, безнаказанно оскорблять кого-либо. Пишешь: «по моему мнению, этот человек...» и далее следуют любые оскорбительные слова-утверждения.
Качественные характеристики "плохой", хороший", "добрый" - их невозможно проверить. А слова "договорной", "проплаченный", "проданый", "купленый" - проверяются.
- То есть я спокойно могу назвать пресловутый матч "Ростов" - ЦСКА странным или подозрительным, и это будет мнением. Если назову его "договорным" - это будет утверждением, которое придеться либо подтверждать доказательствами, либо нести ответственность за подрыв репутации клуба.
- Именно так. Кому-то матч мог показаться странным, кому-то - прекрасным, кому-то скучным, кому-то веселым. Сколько людей, столько и мнений.
- Профессиональный журналист обязан разбираться в юриспруденции?
- Творческому человеку, наверное, необязательно досконально разбираться в тонкостях законов. А вот руководителям СМИ это уже непростительно. Могу привести пример. В "Советском спорте" был опубликован материал, где сообщалось о намерении издания подать апелляцию, и в нем были ссылки на ряд законодательный статей, в частности на статью 14.22 кодекса об административных нарушениях. Но дело в том, что этой статьи уже больше полугода не существует, она отменена! Если газета позволяет себе допускать такие юридические ошибки, это печально.
- Вы упомянули встречи в суде с представителями газеты «Жизнь». Насколько помню, тогда на страницах этого издания появился материал, в котором игрок ЦСКА Даниэль Карвалью обвинялся в участии в изнасиловании?
- Честно говоря, это была далеко не первая статья, которая так или иначе затрагивала наших футболистов. Но до определенного времени мы молчали, потому что понимали, что в силу специфики этого издания, обращать внимание на них не стоит. Иначе придеться каждый день обращаться в суд. Но в случае с Карвалью все границы были перейдены, потому что обвинять человека в совершении изнасилования, да еще с помощью фальсификации – это уже за грнань добра и зла. Закипело, конечно. Суд мы, разумеется. Благополучно выиграли.
- Суд обязал газету "Жизнь" опубликовать опровержение и выплатить 170 тысяч рублей компенсации. Вы ее получили?
- Дело в том, что того юридического лица, с которым мы судились, и у которого выиграли суд, уже не существует. Недавно, к примеру, прочел сообщение одного из информационных агенств, что федеральная служба судебных приставов разыскивала руководителей «Жизни», проигравшей несколько судебных дел. И выяснила, что числившаяся по документам учредителем и гендиректором ООО Издательский дом «Жизнь» Елена Сергеева оказалась продавцом гастронома подмосковного города Домодедово.
Теперь вместо «Жизни» есть газета «Твой день». Люди просто сменили вывеску, потому что, надо полагать, они не только нам остались должны. К тому же речь шла о лучшем футболисте страны на тот момент, у которого много спонсорских контрактов. Карвалью своим именем зарабатывает себе на жизнь. И безусловно эта статья повлекла огромный ущерб его деловой репутации, чести и достоинству. И в принципе, после первого выигранного дела мы могли идти дальше. И там уже пахло очень серьезными убытками для них, а не суммой в 170 тысяч рублей.
- Роман Юрьевич, давайте теперь в другую сторону пойдем. В свое время мы познакомились с "делом Сычева". Не так давно нападающий ЦСКА Вагнер тоже желал сменить клуб, несмотря на то, что перед ним выполняются все контрактные обязательства...
- По законам ФИФА футболист имеет право расторгнуть контракт раньше срока, даже если клуб выполняет все обязательства. Игрок автоматически получает дисквалификацию на четыре месяца, причем эти месяцы идут в зачет только в ходе спортивного сезона, а при определенных обстоятельства - и шесть месяцев дисквалификации. Но главное - новый клуб этого игрока не освобождается от необходимости выплачивать трансфер предыдущему клубу. Поэтому, по этому пути, конечно, можно идти, но гораздо проще решить все проблемы путем переговоров.
- Футбольные законы не совсем соответствуют законам гражданским, причем не только у нас, но и во всем мире. Недавно грузинский легионер Георгий Деметрадзе, играющий сейчас в Украине, обратился в суд, посчитав, что лимит на легионеров ограничивает его право на труд. У нас ведь тоже такая же ситуация. Приезжает, к примеру, Рамон, которому выдана так называемая "рабочая виза", он имеет трудовой договор с ПФК ЦСКА, а некое некоммерческое партнертство РФПЛ и общественная организация РФС, принявшие лимит на легионеров, запрещают футболисту выполнять свои трудовые обязанности. Как все это выглядит с юридической точки зрения?
- Здесь может быть человеческая позиция, а может быть юридическая. Человеческая позиция - она понятна, и тут я совершенно с вами согласен, что раз уж человек получил право на труд на территории Российской федерации, он должен свое право реализовать. Но при этом на проблему ведь можно посмотреть с разных точек зрения. Можно говорить об ограничении прав иностранного гражданина. И также совершенно оправданно говорить о защите прав российских граждан, чьи рабочие места занимают иностранцы. Понятно, что футбол - это национальное достояние, и введение лимита направлено в первую очередь на то, чтобы добиться повышения мастерства российских игроков. Это и в интересах сборной, и вообще страны. Здесь нужен необходимый баланс, который, на мой взгляд, РФПЛ и РФС пытаются сейчас соблюдать. Вообще, на мой взгляд, все, что необходимо сделать легионеру - это доказать, что он лучший, и тогда ему всегда найдется место в составе.
С юридической точки зрения перспективы "дела Деметрадзе" не слишком радужные. В законах не прописано, что работодатель обязан принимать на работу человека.
- Так работодатель принял его на работу. Только работать Деметрадзе запрещают из-за лимита на легионеров. Вот, к примеру, Валерий Газзаев решит выпустить - в интересах дела, в интересах достижения результата - десять легионеров, имеющих с ЦСКА контракты, и имеющих право на труд на территории Российской федерации. Ему, разумеется, скажут: "Нельзя! У нас лимит". А Валерий Георгиевич попросит вас, как юриста, разобраться с общественной организацией, которая этот лимит утвердила...
- Теоретически, конечно, такая ситуация возможна, но все-таки это из области фантастики. Дело в том, что все подобные решения по лимиту легионеров принимаются совместно. Если говорить о премьер-лиге, то представители 16 клубов договариваются о лимите, затем совет РФПЛ принимает определенное решение, а РФС это решение утверждает. То есть идти против коллегиального решения было бы по меньшей мере странно. Возникают какие-то споры, конечно, кто-то считает, что лимит не нужен вообще, кто-то считает, что следует запретить подписывать контракты с иностранными игроками. Но в ведь в итоге решение принимается большинством голосов.
- А если в суд обратиться клуб, который на собрании членов РФПЛ выступал против введения лимита?
- Суд в любом случае будет руководствоваться не только гражданскими законами, но и станет учитывать некую футбольную специфику, нормы ФИФА и УЕФА, членами которых является Российский футбольный союз.
- Карпин в Испании в свое время добился через суд, чтобы его не считали легионером, хотя он и не являлся на тот момент гражданином ЕС.
- Честно говоря, я не знаю деталей того дела, но уверен, что там все было не так просто, как кажется. Возможно, у него был вид на жительство, то есть он практически являлся гражданином страны. но с некоторым ограничением в правах, например, невозможностью занимать выборные должности. У нас в России нет такого понятия. У нас либо ты гражданин, либо иностранец.
- Еще об одном "конфликте" между гражданскими и футбольными законами хотелось бы поговорить. Недавнее "дело Тихоновецкого" как смотрится с точки зрения юриспруденции? Спрашиваю потому, что с точки зрения простого обывателя получается такая картина: в России нет закона, который запрещал бы употреблять наркотики; Тихоновецкий, судя по результатам допинг-контроля, употреблял марихуану; его дисквалифицировали, то есть лишили права на труд, и сделала это опять же общественная организация.
- И здесь учитывается именно футбольная специфика. Футбольное сообщество договорилось, что все дисциплинарные санкции, связанные с футболом, начиная от желтых карточек и заканчивая дисквалификацией за употребление допинга или наркотических средств, применяет некое третье лицо, такой своеобразный третейский суд, то есть либо палата по разрешению споров РФС, либо дисциплинарный комитет. Это было совместное решение, и соответственно, работодатель делегирует полномочия по вынесению наказаний упомянутым организациям. Тихоновецкого ведь не лишили права на труд. Он продолжал тренироваться, выполнять свою трудовую функцию, клуб его не уволил. После красной карточки тоже идет дисквалификация, но никто не бежит в суд, потому что помимо гражданских законов есть футбольные нормы, принятые международным сообществом.
Я понимаю, чем вызваны ваши вопросы. К сожалению, у нас в стране практически отсутствует законодательная база, регулирующая взаимоотношения в области спорта, и футбола в частности. Это действительно проблема. Никто не говорит о том, что надо уравнять законы страны с законами футбольным, но иметь какой-то инструмент, который позволяет, например, переводит игрока из одного клуба в другой. У нас сейчас один клуб считает, что он продает игрока, другой, что получает компенсацию за переход, третий вообще сдает футболиста в аренду, несмотря на существующую конвенцию о запрете рабства. Это только один пример. В этом отношении мы сильно отстали от Европы. Непосредственно в футболе мы тянемся к лучшим европейским стандартам - приглашаем именитых игроков, тренеров, повышаем бюджеты, строим стадионы, но забываем о правовой стороне вопроса. Не имея правового инструмента, и основываясь только на регламентирующих документах ФИФА и РФС, мы далеко не уйдем. Потому что рано или поздно вот эти маленькие "конфликты" между законами, на которые вы обращаете внимание, могут привести к плачевным последствиям.
- Понятно, что нужен новый закон о спорте, в котором будет все прописано. Но о том, что он необходим, говорят не первый год. А подвижек в этом плане не происходит.
- Сейчас закон о профессиональном спорте находится в разработке, вскоре он будет принят. Думаю, все спортивные юристы очень этого ждут. Потому что действующий закон о физической культуре и спорте, в котором есть всего две декларативные статьи, объясняющие, что такое профессиональный спорт, давно устарел.
- В числе структур РФС существует Палата по разрешению споров, членом которой являетесь и вы, Роман. Палата довольно эффективно работает. Большинство дел, которые вы на своих заседаниях рассматриваете, касаются взаимоотношений игрок - клуб. Где-то не выплатили зарплату, где-то нарушили другие контрактные обязательства. Интересы игрока защищает его агент, интересы клуба - свой или привлеченный юрист, палата выступает в роли суда. Схема понятна и очевидна. А зачем, в таком случае нужны профсоюзы, в количестве которых в нашем футболе, честно говоря, можно запутаться. Есть профсоюз игроков, есть профсоюз тренеров - чем они занимаются?
- Роль профсоюзов состоит в том, чтобы в качестве некоего стороннего наблюдателя с правом голоса (в палату по разрешению входят два представителя профсоюза футболистов) следить за тем, чтобы не нарушались права игроков и тренеров. Они помогают в некоторых спорных вопросах, в том числе и нам, объективно разобраться в какой-либо ситуации. Есть много субъективных моментов, которые нельзя разрешить простым использованием норм регламента.
- Но это все равно выглядит дублированием функций агентов, разве нет?
- Не совсем. Каждый агент в конечном счете представляет интересы своего клиента, и мы не можем быть абсолютно уверены, что он объективен на сто процентов. Агент будет защищать интересы игрока даже в том случае, когда игрок не прав. А представители профсоюза, несмотря на то, что их основная функция - защита интересов игрока, более объективны. Они не будут называть черное белым только потому, что это выгодно игроку. Можно представить это так: агент является своего рода адвокатом, а представитель профсоюза - экспертом, мнение которого очень важно для членов палаты. И по опыту, а мы существуем уже три года, почти все дела заканчиваются в пользу футболистов. И не потому, что мы так сильно любим игроков, а потому, что клубы в самом деле зачастую допускают определенные нарушения. Есть большая проблема в том, что пока правовой культуры у многих клубов пока нет, как и у средств массовой информации, о чем мы с вами уже говорили. Иногда клубные работники подписывают такие документы, которые просто нельзя подписывать. Например, считают, что в любой момент можно расторгнуть с человеком контракт в одностороннем по рядке, снизить зарплату, не выплатить премиальные. Бывают случаи, когда палата, профсоюз, и даже агенты игроков понимают, что по-человечески футболист не совсем прав. Но юридически бумаги оказываются такими, что неправым необходимо считать клуб.
- То есть требуется повышение уровня клубных юристов. У вас, кстати, какое-то свое сообщество есть? Проводятся же под эгидой РФС семинары для тренеров, менеджеров, врачей, арбитров.
- В последнее время что-то стало организовываться, но этого, на мой взгляд, явно недостаточно. Роль юриспруденции в последнее время значительно выросла, чуть ли не раз в неделю возникают какие-то спорные вопросы, которые требуют от юристов профессиональной подготовки. И несмотря на то, что мы стали общаться гораздо чаще, например, мы совместно обсуждаем проекты регламентов, договоров РФПЛ, хотелось бы большего. Но тут опять же натыкаемся на отсутствие правовой базы. Сейчас ведь в девяти случаях из десяти юристы стараются решать проблемы, что называется, "по аналогии", используя свои знания, опыт, навыки.
Но уверен, что через пару лет мы выйдем на новый качественный уровень, Прогресс уже заметен. Почти во всех клубах появились профессиональные юристы. Например, пять лет назад хотел собрать коллег, чтобы обсудить очередной проект регламента. Позвонил в один московский клуб, попросил к телефону юриста. И услышал в ответ поразительную фразу: "Какого юриста? Вы куда звоните? Это футбольный клуб!". Вот как клубы относились к вопросу правового регулирования своей деятельности. Сейчас, конечно, такого уже нет.
- Недавно горячо обсуждалась тема продажи прав на телетрансляции чемпионата телекомпании "НТВ плюс". Для простого болельщика все это выглядело примерно так: клубы решили получить деньги, что в общем-то справедливо; права на трансляции купила компания, которая технически не может удовлетворить всех желающих смотреть футбол; президент страны, узнав о коммерческой сделке, порекомендовал вернуть футбол на бесплатный канал "Спорт". Вы, как юрист, как бы прокомментировали ситуацию?
- Очень сложный вопрос. Здесь нет правых и виноватых. Безусловно, каждая коммерческая организация вправе распоряжаться своим имуществом, активами и правами по собственному усмотрению. Поэтому, если решение о передачи прав на телетрансляции принимается с помощью административного ресурса, это не есть хорошо. Но в данной ситуации, понимая, что у нас огромная страна, и много болельщиков, которые не могут себе позволить тратить деньги на получение прав доступа к телевизионному сигналу, это тоже необходимо учитывать. Для Европы платное телевидение - нормальная практика, и наверное, им кажется сумасшествием, что национальный чемпионат транслируется бесплатно на федеральном канале. С другой стороны, когда кто-то "сверху" вмешивается в процесс, для них это тоже в диковинку. Российская специфика. РФС и РФПЛ юридически имели полное право сотрудничать с "НТВ плюс". Быть может, люди, которые принимали решение, не совсем разобрались в ситуации, потому что, как мне известно, было намерение учесть интересы всех болельщиков, и малообеспеченных, и не имеющих технической возможности поставить себе оборудование. Хорошо, что сейчас проблема решена.

Дмитрий Федосеев

• источник: myfootball.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают