Андрей Соломатин: «Пока Леннорыч в клубе, ЦСКА всегда будет первым»

Андрей Соломатин: «Пока Леннорыч в клубе, ЦСКА всегда будет первым»

Андрей Соломатин участвовал в формировании славного «Локомотива» 1990-х Юрия Семина и уже в статусе игрока сборной России переходил в сверхамбициозный ЦСКА Евгения Гинера. А теперь его всегда можно встретить на фанатской трибуне, он «пробивает выезда» за армейский клуб и верит в команду Виктора Ганчаренко.

Во время разговора Андрей параллельно наблюдает за матчем Лиги Европы «Спартак» — «Вильярреал».

— Андрей, а вы все российские команды в еврокубках поддерживаете? — первый вопрос вылетает сам собой.

— Почти все. Сейчас хочу, чтобы «Вильярреал» обыграл «Спартак».

— А в матче с «Рапидом» тоже против красно-белых болели?

— Да, именно против них. Я болею за любой клуб, который играет против «Спартака».

Но фанатскую историю мы оставляем на потом.

Палыч — № 1

— Вы 18-летним пацаном попали в «Локомотив». Что больше всего впечатлило?

— Когда я впервые ехал в клубном автобусе на базу на первую тренировку, мы заранее собрались у метро «Киевская». Я сел в автобус, мне выдали экипировку, и тогда я понял, что самый счастливый человек на свете. На первых порах меня Вовка Маминов поддерживал. Мы оба воспитывались в ФШМ (Футбольная школа молодежи), и он вместе с Олегом Пашининым помогал быстрее закрепиться в «Локо». На моем первом сборе Вова лечил «кресты», а с Олегом нас поселили в одну комнату. Жаль, давно не пересекались с ними.

— А насколько Юрий Семин вас поддерживал?

— Палыч — номер один в человеческом плане среди всех тренеров, с которыми я работал, а их было много. Помню, в октябре 1996 года попали в Кубке кубков на «Бенфику». Первую встречу проиграли 0:1. За два дня до любого матча мы всегда заезжали командой на базу, и перед ответным сражением с португальцами Семин сказал: «Андрей, зайди ко мне». Захожу и вижу две бутылки пива. Он: «Сейчас идешь в баньку, попаришься, хлопни пивка и ложись спокойно спать». Я так и сделал, а выйдя на поле, забил «Бенфике».

— И часто Юр Палыч такое практиковал?

— Лично со мной такое было только один раз. А команда нередко после важных матчей собиралась вместе отметить победу. Например, когда мы в 1995-м обыграли «Спартак» (1:0), я забил единственный гол. Палыч после игры собрал всю команду: «Не разъезжаемся, собираемся на базу в Баковку». И всем коллективом отметили.

— Юрий Семин — тренер-тактик или мотиватор?

— Здесь не нужно делить. В нем сочетается целый комплекс: и тактик, и мотиватор, и достойный человек.

— Ваше самое обидное поражением за все время выступления в «Локо»?

— От «Спартака» в финале Кубка России-1998, когда Андрей Тихонов забил на 86-й минуте и мы проиграли 0:1.

— Годы идут, но почему ни у кого, кроме Юрия Семина, не получается добиться с «Локо» успехов. Не тех ищут?

— Все просто: Семин — это «Локомотив», «Локомотив» — это Семин.

— Сейчас у клуба кризис или просто удача закончилась?

— Много воды утекло, и хоть у меня и корни железнодорожные, но проблемы «Локо» меня вообще не интересуют. Даже несмотря на то, что на тренерском мостике Палыч, помощник — Димка Лоськов, сейчас я на все сто процентов только за ЦСКА.

— Насколько болезненно уходили из «Локо»?

— Сложный вопрос. С одной стороны, мирно, с другой — Юрий Палыч отговаривал: «Ты что, пожарник? Я тебя никуда не отпускаю!» Вопрос решили благодаря Евгению Гинеру. После этого и с Юрием Семиным, и с Валерием Филатовым мы много раз общались, не думаю, что обиды остались.

Сборная и ЧМ-2002

— Еще до перехода в ЦСКА был достойный период вашего выступления за сборную, дебют помните?

— Честно, даже не вспомню год, но это был матч против США, вызывал Олег Романцев.

— Но главный успех — попадание на ЧМ-2002 в Южную Корею и Японию.

— Да, Олег Иванович в прямом эфире объявлял состав. Правда, я узнал о том, что попаду в список 23-х, еще на Кубке L. G., — партнеры рассказали.

— Кто сболтнул?

— Сашка Мостовой.

— Вы отыграли весь турнир в старте, почему у нас не получилось выйти из группы?

— Потому что это был не домашний чемпионат мира. Я бы не стал сравнивать состав 2002 года и тот, что летом дошел до ¼ финала. У какой сборной лучше результат, та и была сильнее. Но поймите, футбол — это такая штука, где все решают эпизоды. С Японией тогда поставь судья пенальти на Игоре Семшове при счете 0:0, и мы бы, возможно, вышли в плей-офф. Но какое это теперь имеет значение?

Газзаев, Акинфеев, Березуцкие

— Вы сказали, что переходом в ЦСКА занимался Гинер. Вы верили, что он все решит?

— Гинер оставил впечатление человека, которому можно довериться с первого взгляда. Причем за все эти годы он остался таким же, каким и был, когда я только перешел в клуб. Мое мнение: пока Леннорыч будет в клубе, ЦСКА всегда будет первым.

Я зашел к Валерию Георгиевичу, сказал, что вспылил, он тогда ответил: «Андрюша, чтобы это было в первый и последний раз».

— Ваш переход случился в период тотальной перестройки клуба. Сейчас с ЦСКА происходит нечто похожее?

— Разные вещи. Тогда приходил Валерий Газзаев, в клубе и финансовая составляющая была стабильнее. На том этапе пришло много уже сложившихся игроков: я, Игорь Яновский, Александр Беркетов, Элвир Рахимич, Предраг Ранджелович. Тот же Ролан Гусев с Дейвидасом Шемберасом были знакомы Валерию Георгиевичу по работе в «Динамо». Пришла обойма, уже отыгравшая не один сезон в чемпионате России. Сейчас же в основном 20-летние игроки, у них все впереди.

— Вы были свидетелем дебюта Игоря Акинфеева в Самаре в 2003-м. Каким он тогда был?

— Мегаспокойный и уверенный человек. Когда в «Локомотиве» на воротах стоял Овчинников, защитники никогда не волновались, тоже самый эффект и с Игорем. Больше я не чувствовал подобного с другими вратарями.

— Ролан Гусев был главным стилягой в команде?

— Ну, ползарплаты на гели у него точно уходило.

— Ивица Олич — самый трудолюбивый игрок, с которым вы выступали?

— Олич — большой профессионал и сильнейший легионер, с кем мне довелось играть. Уже тогда он приезжал на базу со своим тренером по физической подготовке.

— А по Иржи Ярошику чувствовалось, что он скоро переедет в АПЛ?

— Яроху с Оличем вообще нельзя сравнивать. По Иржи было сложно сказать, что он перейдет в «Челси». Как получилось? Думаю, стечение обстоятельств и хорошее знание российского рынка владельцами клуба.

— Кто, кроме Сергея Семака, был лидером новой команды?

— Как такового лидера не было, а переворачивал неудачный ход матчей исключительно Валерий Газзаев. Он всегда умел найти слова. Если Юрий Палыч кричал на бровке и ему можно было ответить: «Палыч, не кричи», то один раз я так ответил Валерию Георгиевичу. Мы выиграли, но на следующий день партнеры посоветовали зайти и извиниться. Я зашел, сказал, что вспылил, он тогда ответил: «Андрюша, чтобы это было в первый и последний раз».

— Валерий Георгиевич видел вас на родной позиции левого защитника или сдвигал в опорную зону?

— Мы с Гусем (Роланом Гусевым. — Ред.) закрывали оба фланга, при схеме 3+5+2 не было понятия левый или правый полузащитник, мы штурмовали весь фланг, но я больше занимался обороной, а Ролан — созиданием. Шло перестроение, и при атаке от меня требовалось и замкнуть дальнюю штангу, и вернуться в оборону.

— К этому вас и готовил Газзаев на знаменитых предсезонках? Читал древний пост о том, что на сборе в Израиле вы скинули 15 лишних кг. Это правда?

— Да нет, конечно, это байка, хотя у меня всегда были проблемы с лишним весом. Юрий Палыч сажал таких как я за отдельный стол и кормил зеленью. Тяжелые тренировки, особенно на предсезонных сборах, были у всех тренеров, кроме Артура Жорже. Только с ним было легко.

— Вместе с Артуром Жорже в клуб пришли Чиди Одиа и Даниэль Карвальо. Нигериец уже тогда удивил знанием русского языка?

— Очень хорошо изъяснялся Чиди, а Карвальо удивил тем, как много бразильцы могут выпить пива. На сборе в Голландии он капитально проставился.

— Тогда же было поражение от «Кельна» — 1:9.

— А за три дня до этого мы обыграли «Аякс». Жорже тогда собрал команду и сказал: «Это предсезонные сборы, работа продолжается, тренировка — завтра». Мы были немного в шоке. Вообще он у меня ассоциируется с фразой Nãoperca a bola («Не теряйте мяч» — порт.)

— Как братьям Березуцким, которых без остановки критиковали, удалось вырасти в классных защитников?

— Прежде всего трудолюбие. И они не обращали внимания на разговоры, играли и работали.

— А как вы реагировали на критику и постоянные упреки в травматичности?

— Я читал прессу, но моя ошибка в том, что я не всегда выходил на поле долеченным, где-то утаивая от врачей болячки.

«Кубань», Корея и другие ошибки

— Ваши бывшие партнеры Сергей Семак и Игорь Яновский уезжали в «ПСЖ», у вас были предложения поехать за границу?

— Были, еще в «Локо», когда мы «Баварию» хлопнули 1:0 в 1995-м. Немецкие газеты даже писали, что русский партизан сдержал многомиллионных звезд «Баварии». Тогда мной интересовался «Карлсруэ», за который выступал на тот момент Сергей Кирьяков. Был интерес и со стороны «Бенфики», когда я им забил и мы их чуть не прошли. Но, скажем так, я не подтвердил своей игрой их ожиданий.

— А вы вообще можете назвать себя азартным человеком?

— Конечно, еще каким!

— А про походы в казино расскажете?

— Это всем давно известные факты. Поэтому давайте оставим за скобками.

— Что обиднее: проиграть футбольный матч на последних минутах или крупную сумму денег?

— Футбольный матч. Это даже не обсуждается. Моя философия: во что бы ты ни играл — надо побеждать.

— Почему не получилось закрепиться у Артура Жорже?

— Меня продали еще до возвращения Валерия Георгиевича. Мы провели с новым тренером предсезонные сборы, и в марте я перешел в «Кубань». Почему не удалось остаться? Хотел бы оставить этот вопрос.

— Дальше — пропасть?

— И в «Локо», и в ЦСКА я привык завоевывать трофеи и биться среди лучших. С переездом в Краснодар я снизил требования к себе, понимая, что здесь ничего не выиграю. Хотя изначально амбиций у клуба было много, но реальность оказалась несколько иной. Тренировал нас тогда Николай Южанин, а я был одним из самых высокооплачиваемых игроков команды. Вскоре в клубе сменился тренер, пошли конфликты, и это можно назвать самым печальным периодом в моей карьере. После ЦСКА большой футбол для меня закончился.

— И даже переезд в Южную Корея не помог отвлечься?

— У меня никогда не было агента, но получилось, что Константин Сарсания и Владимир Абрамов предложили перейти в «Соннам Ильхва Чхонма». Они говорили: «Поиграешь, побегаешь», и я совершил еще одну ошибку. Я провел полгода с мыслью поскорее вернуться домой. Мне сняли квартиру, и никаких бытовых проблем не было. Собак не ел, но питался везде и всем.

Дерби

— Вы сказали, что большой футбол для вас закончился с уходом из ЦСКА. Но сейчас вы вместе с клубом, хотя и на непривычном для бывшего игрока сборной месте — на фанатской трибуне.

— Впервые попал на «фанатку» еще в Химках. Играли с «Локомотивом», я шел в армейской «розе» (фанатском шарфе), и тогда фанаты «Локо» окончательно поняли, что я «конь». С переездом на новую арену я лишь в редчайших случаях пропускаю матчи.

— Вы дружите с главной ультрас-группировкой клуба «Люди в черном», и вы неизменный участник всех мероприятий RBWorld. Как начиналось превращение из зрителя в фаната?

— Сначала познакомился с Димой Лысым и со старыми «конями», которые поддерживают клуб с 1980-х. И потихоньку начал вливаться в движение. Мое знакомство с армейским кругом фанатов началось с грустной для меня темы. Требовалась помощь дочке, крупная сумма, и красно-синие не оставили в беде. Это показательно, и я очень благодарен. Еще в Корее впечатлил один момент. У меня был день рождения, и кто-то из руководства меня подозвал и дал кипу бумаг. Вместо иероглифов там были слова на русском с поздравлениями от фанатов ЦСКА. От «Локомотива» ничего не пришло.

На трибуне нет деления по социальному статусу, здесь это не имеет значения, а действительно важен девиз: «Мы все болеем душой и сердцем за наш любимый красно-синий клуб».

— На «фанатке» вы правда «шизите»?

— Не только «шизю», но и регулярно вступаю в конфликты с фанатами одной московской команды.

— Как это случалось?

— Дерби, брат за брата против врагов. Обычно это нетравматично с обеих сторон, потому что много людей в форме вокруг. Проблемы с ОМОНом? Случалось недопонимание, например, когда мы уходили с «Закрытия Арены», нас там держали час и банально девчонок не пускали даже в туалет. Отношение дикое, конечно.

— У нас принято считать, что фанаты — маргиналы, алкаши и убийцы. Попробуйте опровергнуть стереотип.

— Фанаты — такие же люди, как и все. Что в жизни, что на стадионе болельщики всегда вступятся за своих. Главное, что на трибуне нет деления по социальному статусу, здесь это не имеет значения, а действительно важен девиз: «Мы все болеем душой и сердцем за наш любимый красно-синий клуб».

— В продолжении этого заряда: «Мы пол-Европы исколесили, и это наш победный путь». У вас уже есть выезды?

— Всего у меня пока три выезда. Первый я пробил в Питер этой весной. Девушка, с которой близко общаюсь, как и я болеет за ЦСКА. Пытались ли нас «накрыть» местные? Скорее наоборот, мы собрались вместе с питерскими армейцами и двинулись на стадион в дружеской обстановке. В Нижнем Новгороде на победном Суперкубке я осознал, что нахожусь на шикарной арене, а у ЦСКА строится совсем новая команда.

— А матчи ЧМ смотрели?

— Где дома, где в барах, но стадионы не посещал. Атмосфера, когда фанаты наполняют стадион, не сравнить с той, когда сидят обычные болельщики. Но в тех же «Лужниках» на матче с ЦСКА — «Реал» чувствовалось, что активных фанатов разбросало по чаше арены и не было целостной поддержки, как на Песчанке.

Марио Фернандес

— Вы поддерживаете переезд клуба с домашней арены на матчи Лиги чемпионов?

— Я занимаю середину, понимаю, что клубу это выгодно, и очень хочу, чтобы на «Рому» и «Викторию» пришло столько же народу.

— Кто станет лидером нового ЦСКА?

— По последним матчам мне кажется, что это Родриго Бекао. То, как он борется, ведет себя. Влашич, к сожалению, не задержится, но среди новичков лидером видится именно бразилец.

— Победа над «Реалом» — везение?

— Виктор Михалыч (Ганчаренко) четко понимал, что такой «Реал» можно обыгрывать. Та агрессия, с которой мы начали, — это установка. Наверняка пропущенный гол — следствие недооценки и расхлябанности мадридцев, но сопернику вернуться в игру было не так просто.

— Кто больше всего удивил?

— Меня не устает в приятном смысле удивлять Марио Фернандес.

— А как вы отнеслись к его натурализации?

— К сожалению, у человека только две руки, было бы больше, я бы всеми конечностями проголосовал за Марио в сборной России.

— Какую задачу сейчас должен ставить ЦСКА?

— Перед началом сезона ушло больше половины основных игроков, и Ганчаренко в короткие сроки пришлось строить новую команду. Я и мои армейские друзья понимали, что будет тяжело и один сезон можно убить на подготовку, но то, как сейчас играют парни, вселяет уверенность, что нужно бороться за первые места.

Школа

— Вы тренер категории «А», и у вас своя школа?

— Верно, я открываю частную школу. Я работу с детьми индивидуально. У нас сейчас открывается много футбольных секций, но другой вопрос: кто работает в этих школах? Я воспитанник ФШМ 1975 года. Считалось, если из одного возраста футболист дорос до высшей лиги — это неплохо. Из нашего возраста я, Олег Корнаухов и Владимир Маминов дошли до уровня сборной у Юрий Петровича Верейкина. Еще 4−5 человек добрались до высшей лиги.

— А что сейчас?

— Сейчас я сталкиваюсь с тем, что детские тренеры все меньше уделяют внимания техническим аспектам игры. Юрий Петрович ставил нас друг напротив друга, и пока правильно не поставишь опорную ногу, не отпускал. Говорил: «До мяча не дошел — голеностоп не закрепил». Мой принцип в работе — обучать, а не просто бросать мяч, чтобы дети в «дыр-дыр» играли, нужно чтобы они приходили на тренировки и учились.

— А как вопрос с субординацией?

— Нам тренер мог сказать все что о нас думает. Неправильно поставил ногу? Он мог подойти и как дать по опорной ноге. А сейчас я столкнулся в Чертанове с ситуацией, когда, не дай бог, ребенку не так скажешь, родители сразу же бегут в школу и пишут письма в департамент образования. Нюанс, но он важен. В коллективе надо иногда и по ушам гладить, и по голове бить.

Текст: Юрий Алеманов
Фото: Сергей Дроняев, Global Look Press, Инстаграм Андрея Соломатина

• источник: www.ftbl.ru
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают