Евгений Гинер: «Лимит на легионеров – глупость!»

Евгений Гинер: «Лимит на легионеров – глупость!»

Большое эксклюзивное интервью президента ЦСКА. Его клуб в среду проведет ответный матч 3-го отборочного раунда Лиги чемпионов с греческим АЕК.

Готовясь к съемкам программы «Начистоту», героем которой стал Евгений Гинер, поймал себя на мысли, что знаю его без малого двадцать лет. Еще до того, как он возглавил ЦСКА, нас познакомил Михаил Гершкович. В ту пору Евгений Леннорович имел репутацию смелого, опытного бизнесмена, всегда ставящего перед собой только максимальные задачи и умеющего их решать. Все это он захватил и в большой футбол.

— Гинер все купил! — язвят одни.

— Спасибо за клуб! Спасибо за стадион, Леннорыч! — благодарят другие.

И в том, и в другом случае армейский президент только иронично улыбается. Уж, кто-кто, а он знает, что в жизни, от любви до ненависти — один шаг. Тем более, в футболе такое сплошь и рядом.

НЕ УГОВАРИВАЛ СЛУЦКОГО ОСТАТЬСЯ

— Известно, что в бизнесе и в футболе без риска не обойтись. Был момент, когда в ЦСКА обожглись на этом?

— Ни в одном деле никто не может быть на сто процентов уверен в благополучном исходе. Сколько случаев, когда очень сильные футболисты в одной команде не заиграли, но потом блистали в другой. Но, просчитывая степень риска, необходимо стараться свести его к минимуму. Да, 15 процентов потерь случалось. Но 70 — никогда.

— ЦСКА в этом плане считается образцом.

— У нас выбрана правильная стратегия комплектования, хорошо работают селекционеры, тренеры. Хотя, случалось, тоже ошибались — брали вроде бы хороших исполнителей, но они не раскрывались.

— Приглашение тренера — тоже в определенной степени риск. В этом вопросе полагаетесь только на собственной мнение или прислушиваетесь еще к кому-то?

— Ни в жизни, ни в бизнесе, ни в футболе никогда не опирался только на свою точку зрения.

— Когда вы рисковали больше — приглашая Леонида Слуцкого из Самары или Виктора Ганчаренко из Уфы?

— Начнем с того, что Ганчаренко уже работал в ЦСКА, и у нас с «Уфой» была договоренность, что в случае необходимости мы его вернем. Так что тут никакого риска точно не существовало.

— Не считаете, что уход Слуцкого связан с неудачей сборной России на Еurо-2016?

— Ни в коем случае. Просто наступил момент, когда Леониду Викторовичу потребовалось сменить обстановку. Бывает, когда что-то приедается, воспринимается уже не так.

— Вы пытались уговорить Слуцкого остаться?

— Нет. Где-то в конце сентября — начале октября прошлого года у нас с Леонидом Викторовичем состоялся разговор. Он сказал, что ему нужно на какое-то время уйти из футбола, отдохнуть. Но у него действовал контракт еще на несколько лет. Тем не менее, я пошел тренеру навстречу.

— А ведь могли этого не делать.

— Какой смысл удерживать человека, который хочет уволиться? Насильно мил не будешь.

— Ганчаренко назвал второе место ЦСКА в сезоне-2016/17 отличным результатом. Согласны?

— По тому, как сложился чемпионат — да. Мы старались.

— Правы те, кто считает чемпионство «Спартака» стечением обстоятельств из-за проблем, c которыми пришлось столкнуться ЦСКА и «Зениту»?

— Я так не думаю. Иначе получается, что и ЦСКА становился чемпионом из-за проблем у «Спартака», «Динамо», «Локомотива» и «Зенита». И «Зенит» — из-за проблем у других клубов. И так далее. Спартаковцы просто набрали больше очков — и стали чемпионами.

— Да вы дипломат!

— Почему? Я говорю, как есть.

2006 год. Евгений ГИНЕР и Роман АБРАМОВИЧ. Фото Александр ФЕДОРОВ, «СЭ»

ВСЕ РАЗБИРАЮТСЯ В ПОЛИТИКЕ, МЕДИЦИНЕ, СЕЛЬСКОМ ХОЗЯЙСТВЕ — И В ФУТБОЛЕ

— Известно, что вас связывают давние дружеские отношения с Романом Абрамовичем. На ваш взгляд, «Челси» для него — бизнес-проект или страстная любовь?

— Никогда не задавал этот вопрос Роману Аркадьевичу. Но, думаю, скорее это любовь. Полагаю, он стал бы делать бизнес на футбольном клубе.

— Возможен вариант, когда это — и любовь, и деловой проект одновременно?

— Наверное — если речь, например, о «Баварии» и Румменигге (Карл-Хайнц Румменигге — председатель правления мюнхенского клуба, в прошлом легендарный игрок команды. — Прим. «СЭ»). Или об Испании, где «Реал» получает большие деньги от телевидения — там какая-то прибыль возможна.

— А вы приходили в ЦСКА с какой идеей?

— Вообще без нее. Была цель сделать ЦСКА высокопрофессиональным во всех отношениях клубом, с мощной игрой и большими победами.

— Абрамович давал советы по поводу того, как выстраивать ЦСКА?

— Когда я купил клуб, Роман Аркадьевич еще не был настолько связан с футболом, как сейчас. Да и теперь, когда общаемся, то не стремится вникнуть в жизнь ЦСКА. А я, в свою очередь, сам о ней не рассказываю — это не в моих правилах. Советы в футболе — палка о двух концах, поскольку в нем разбираются все. Как и в политике с медициной. И в сельском хозяйстве, где каждый суслик — агроном.

— Вы когда-нибудь пользовались своей президентской властью в отношениях с тренером? К примеру, руководство «Спартака» требовало от Дмитрия Аленичева не ставить в состав Романа Широкова, хотя хавбек был нужен на поле.

— Пожалуй, только один раз подобное произошло, когда просил Леонида Викторовича (Слуцкого. — Прим. «СЭ») дать начинавшему тогда Жоре Щенникову провести десять матчей. Нужно было постараться определить, дорастет ли парень до уровня основного состава или его нужно отдавать в аренду. И тренер пошел мне навстречу.

— Это не звучало, как ультиматум?

— Избави Бог! Каждому тренеру, который приходил в ЦСКА, всегда говорил, что он отвечает за результат, и определение состава — полностью его прерогатива.

— Можно сказать, что назначение Артура Жорже в свое время стало не самым удачным ходом?

— Я так не считаю. Жорже — сильный тренер. Но он привык к иному отношению футболистов к делу. Там, где португалец раньше работал, в его распоряжении были настоящие профессионалы, которые сами следили за своей подготовкой. У нас же игроки потренировались два часа — и по домам. К тому же, Жорже болел, берег себя и не мог уделять команде повышенного внимания.

КАКА (№ 10) мог перейти в ЦСКА. Фото Александр ФЕДОРОВ, «СЭ»

ЖАЛЬ, ЧТО НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ С КАКА

— Можно считать, что в клубе без Гинера не решается ни один вопрос?

— Нет, однозначно! Да, глобальные вещи без меня не делаются. Но все остальное — текущая работа сотрудников ЦСКА, среди которых случайных людей, поверьте, нет. По крайней мере, за последние 15 лет никто из них меня не подводил.

— Вы счастливый человек!

— Скорее всего, мне просто повезло.

— А по столу кулаком когда-нибудь стучали?

— Нет. Говорил раньше и повторю — со мной работает коллектив, которому полностью доверяю. Но ответственность за все несу только я. В клубе нет тех, кто, подобно курьеру, выполняет только чье-то указание — пойди туда, принеси то, отвези это. Все отделы — селекционный, коммерческий, пресс-служба, а также генеральный директор подходят к делу по-настоящему творчески. Чем я очень доволен.

— Недавно вы сказали, что ошибки в трансферной политике ЦСКА составляют 15−20 процентов. Так мало — потому, что «у Гинера невозможно украсть», как вы однажды заметили?

— Украсть можно у кого угодно. И у меня, наверное, тоже.

— Только последствия для вора могут быть малоприятные…

— Это уже другой вопрос. Но, к счастью, пока в ЦСКА никто этого сделать не пытался. Может быть, прозвучит несколько пафосно, но в клубе люди трудятся не только за заплату, но и еще из-за любви к ЦСКА.

— Да вы романтик!

— Наверное.

— Когда речь заходит о трансфере, вы участвуете только в обсуждении финансовой стороны сделки или высказываете мнение и по поводу игровых качеств?

— Только коммерческой части. Я не такой специалист, который может давать профессиональную оценку новичку. Для этого есть селекционеры, тренерский штаб. Если бы считал, что понимаю в футболе на уровне Романцева, то был бы и президентом, и тренером. Мой принцип: каждый должен заниматься только своим делом. И делать его хорошо.

— Рассказывая о селекционной политике ЦСКА, вы как-то заметили, что не слушаете агентов.

— Не совсем так. Я с ними просто не встречаюсь.

— Доводилось обжигаться в общении с людьми этой профессии?

— Нет. Просто считаю, что в этом нет необходимости. Мы не обманули ни одного игрока. Сколько футболистов от нас ни уходили, никто нигде и никогда не говорил, что в ЦСКА его надули. Поэтому и не вижу поводов для встреч с агентами. Для этого есть генеральный директор, который ведет переговоры по контрактам.

— О какой не состоявшейся сделке вы до сих пор вспоминаете с сожалением?

— В свое время не получилось с Кака. Решили все вопросы, уже подписали контракт. Но потом агент сказал, что серьезный интерес к бразильцу проявляет «Милан». Я отдавал себе отчет, какая разница между РПФЛ и серией А. Кака уже был одной ногой в ЦСКА, но…

— Но ведь могли пойти на принцип?

— Не думаю, что приехав в Россию, Кака стал бы футболистом, которого сейчас знает весь мир. Мы же тогда дали слово, что не будем настаивать на переходе, если в течение двух-трех дней он получит конкретное предложение от «Милана».

— Благородно.

— Я бы сказал — по-человечески. Это принцип ЦСКА.

— А договором с каким футболистом гордитесь больше всего?

— С Вагнером! Это игрок, который приехал сюда ребенком, вырос в России и всему миру доказал, что он великий.

— Этим летом новичков ждать?

— Мы все время следим за кандидатами, анализируем. Что-то получается, что-то — нет. Если найдем действительно достойного, приобретем. Все-таки делаем ставку не на 30−35-летних, а пытаемся усиливаться теми, кто не старше 25-ти. Работаем!

— Вы удивились, когда Ганчаренко сказал: «Витинью может стать лучшим игроком этого чемпионата»?

— Нет. Когда мы его брали, был уверен, что Витинью — очень сильный футболист. Насколько знаю из бразильской прессы, одно время там обсуждалось, кто лучше — Витинью или Неймар. Но если Вагнер приехал к нам в России с характером, то Витинью — еще ребенком, который начал играть и не видел перед собой никаких препятствий. Через это надо было пройти. И Витинью прошел.

— У вас даже глаза засветились, когда вы говорите о нем.

— Витинью — хороший мальчик. Да они мне все как дети. Те же Березуцкие или Игнашевич. Возраст не играет роли. Витинью просто требовалось еще годик пожить в Бразилии, окрепнуть, а уже потом переходить к нам. И сейчас мы видим, что он окреп, доказывая это в каждом матче.

— Вариант с возвращением Караваева из Чехии не рассматривался?

— Я в эти вопросы не лезу. Решают тренер вместе с менеджером. Точно знаю, что у нас есть опция обратного выкупа, но нужен ли он тренеру — не в курсе. А вообще, игрок хороший, настоящий армеец. В какой-то момент по нашим стопам пошли многие — стали отдавать в аренду на Запад, потому что там берут футболиста, только если он нужен. А у нас часто — для скамейки. Конечно, ребята потом пропадают.

ЧТО ЗНАЧИТ «НЕФУТБОЛЬНАЯ СТРАНА»? У НАС РАЗВЕ НЕ БЫЛО ЯШИНА И СТРЕЛЬЦОВА?

— У многих выступление сборной на Кубке конфедераций вызвало надежду, а вот Валерий Газзаев сказал, что сборная не готова к чемпионату мира. Какая точка зрения вам ближе?

— Тяжело спорить с Валерием Георгиевич. Он — специалист. Очень большой тренер и хороший человек. Спорить со специалистом — не мое. Даже когда Газзаев работал в ЦСКА, он мне всегда объяснял, почему нужен тот или иной футболист.

— Президент либо верит тренеру во всех ситуациях, либо…

— …Не работает с ним совсем. У меня такой принцип. Я со всеми тренерами очень интересно дискутирую: почему играли так или иначе. Но это интерес болельщика. Здесь они разговаривают со мной не как с руководителем, а как с обычным человеком. Где специалисты, а где я.

— Александр Кержаков сказал, что нужно упасть в ноги Игнашевичу и Березуцким, чтобы те вернулись в сборную России. Согласны?

— Считаю, на сегодня братья и Сергей — одни из лучших центральных защитников в стране. Но не думаю, что кому-то нужно падать им в ноги. Уверен, каждый футболист любит свою родину. Березуцкие и Игнашевич — патриоты. Если тренер сборной будет на них рассчитывать и поговорит с ними, думаю, они выступят на чемпионате мира. Просто в таком возрасте ребята решили, что не готовы играть на два фронта — тяжело.

— Как относитесь к разговорам, что они просто не хотят работать с Черчесовым?

— Да ну, вы о чем? Это настоящие профессионалы. Им что Черчесов, что Сидоров, что Пупкин. Разницы нет! Все эти домыслы о каком-то конфликте — глупость! Просто люди понимают — им нельзя позориться. Если станут играть на три фронта с учетом еврокубков, могут подвести и сборную, и клуб. Тогда начнут писать, что они негодяи. Но ведь на самом деле в таком возрасте нужно давать больше времени на отдых. Тогда они будут эффективнее выступать и за национальную команду, и за ЦСКА.

— Вы сказали, вам не понравилось, как писали про сборную на Кубке конфедераций. Речь о критике в адрес Акинфеева?

— Не имею в виду оценку игры Игоря или кого-то еще. Я не про грязь в адрес тренера или игроков. Просто Кубок конфедераций — товарищеский турнир. Он ни к чему не приводит, поэтому каждый привозит «пробную» команду — кого-то хочет наиграть, к кому-то присмотреться. Черчесов делал то же самое. А все считают, что мы должны были выиграть турнир. Оказывается, задача была — обязательно победить. Ребята играли: что-то получилось, что-то — нет. Новая команда, сыгрываемся. Давайте сыграем вничью с Люксембургом в товарищеском матче — и потом скажем, как это сделал Леонид Викторович от большого ума, что мы «нефутбольная страна». Что значит «нефутбольная страна»? У нас, что не было Яшина, Стрельцова? Откуда же они взялись?

— Так Леонида Викторовича тогда еще не было.

— Это второй вопрос. Но финансово наш футбол сейчас не может сравниться с другими. До получения права на проведение чемпионата мира-2018 у нас сильно отставала инфраструктура. Известно, что нужно создавать методику, как развивать детско-юношеский футбол. Как это, например, делают в Германии — в формате частно-государственного партнерства. Проблемы есть. Я ведь не говорю, что у нас лучший в мире футбол.

— Так ведь уже разработан план развития футбола до 2030-го года.

— А до этого разрабатывали до 2006-го, потом до 2016-го, до 2020-го…

— Никита Сергеевич Хрущев в 80-м коммунизм обещал.

— Можно создать сколько угодно программ, и расписать там все прекрасно. Только нужно их выполнять! Воплощать в жизнь. Инфраструктуру мы, слава богу, поправили. Если еще и разовьем детско-юношеский спорт, то в ближайшие пять-семь лет ускоримся. Футболисты у нас рождаются. Причем хорошие. Все забывают об этом и говорят про легионеров. А у меня закономерный вопрос: специалисты, скажите, сколько российских футболистов играло в сборных, которые добивались успехов в советское время? Три-четыре человека. Мы забываем, что там выступали грузины, армяне, украинцы и прочие. Это была огромная страна. Сейчас мы не можем ставить их в состав, но хорошую сборную хотим. Парадокс.

Игорь АКИНФЕЕВ на Кубке конфедераций. Фото Александр ФЕДОРОВ, «СЭ»

ТОЛЬКО ГОСПОДЬ БОГ ЗНАЕТ, КОГДА АКИНФЕЕВ ЗАВЕРШИТ КАРЬЕРУ

— Возвращаясь к Кубку конфедераций. Все же, вы не считаете, что с критикой Акинфеева пресса переборщила?

— Мне не очень нравится, когда Игоря приравнивают к Яшину, Дасаеву. Да, можно говорить об их достижениях и о достижениях Игоря. Считаю, что Акинфеев — великий футболист, прекрасный вратарь. Достояние нашей страны. Мне не нравится, когда любого футболиста обливают грязью. Кержаков образно сказал, что Березуцким и Игнашевичу надо в ноги бросаться — но если вспомнить, то СМИ их никак кроме как «деревянными солдатиками» не называли. В 2001—2002 году у нас были журналисты, которые могли анализировать. Не говорить, кого видели с бокалом вина, а анализировать. Никого не волнует, сидели ли Месси и Клозе с бокалом вина. Всем интересно, как они ведут себя на поле. Они же не напивались и валялись пьяными. Сейчас, к сожалению, журналистов интересует, кто с кем спит, кто в каком ресторане был. А где анализ игры? Если ЦСКА или Акинфеев играет плохо — вопросов нет, об этом надо писать. Или если играет хорошо — тоже надо писать. Не бывает голов без ошибок. Иначе мы бы видели счет 0:0 в каждом матче.

— В Интернет, где много критикуют футболистов и тренеров, часто заглядываете?

— Редко.

— Почему?

— А я не специалист по Интернету. Я из каменного века (смеется).

— Не возникало мысли завести страницу в соцсетях?

— Нет. У меня нет соцсетей, соцпрограмм. Для этого есть сын, дочка, внучка. Они живут по-современному. А я из каменного века.

— Как относитесь к разговорам о том, что Акинфеев может завершить карьеру после чемпионата мира из-за проблем с коленом?

— На этот вопрос может ответить только Господь Бог. Сколько он еще времени отпустит Игорю поиграть…

— А по характеру он готов выступать до последнего?

— Да. Возьмите того же Игнашевича. Тоже уже не мальчик. Есть возможность играть — почему нет. Итальянский чемпионат вспомните. Много людей там до сорока доиграло? Вспоминаются Мальдини, Тотти и еще, может, 5−6 футболистов. Им так Господь отмерил. Сегодняшние футболисты — люди режимные. Понимают, что могут выпить бокал вина, но не бутылку — зная, что нужно выходить на поле.

— Ходили разговоры, что Мариу Фернандес в конце мая уехал на операцию из-за того, что не слишком хотел играть за сборную. Как вы это воспринимаете?

— Никак. Я, как и профессор Преображенский, не читаю до обеда российских газет. Это же бред. Мальчика вызывали за сборную Бразилии, а он сказал, что если нужен — поможет сборной России. Гражданство бы он и так получил по истечении пяти лет в стране.

— Восемь лет назад вы сказали, что Дзагоева ждет большое будущее. Травмы помешали?

— У него и так есть большое будущее.

— Предложения тогда от топ-клубов были?

— От топ-клубов — нет. Но здесь, возможно, действительно сыграли роль травмы. Большие клубы платят любые деньги, если видят, что игрок стабильно выступает два-три года кряду. Дзагоев на некоторое время выпадал, затем восстанавливался. Но это игрок очень высокого уровня. А уезжать в средний клуб из ЦСКА просто нет смысла.

— Дисквалификация Еременко — большая потеря. Вы сказали, что «он нашел то, что искал». Как это понять?

— Никто же специально не толкает взрослого человека на какие-то поступки, за ухо не тянет. Он — очень хороший парень, приятный. Был рад, что Рома у нас раскрылся. Но у каждого свои недостатки.

— Не отслеживаете, как ведут себя футболисты вне поля?

— Мы же живем в 2017-м году. Или надо возвращаться в шестидесятые и закрывать их на неделю на базе? А они будут перелезать через забор и бежать к девочкам. Ну, это же бред! Сейчас все футболисты всё знают и понимают, у них есть контракт. Ведь помимо чести они играют еще и за деньги.

— То есть, «нашел, что искал» о Еременко сказано с сожалением?

— Мне очень жаль. Он прекрасный парень.

КЛУБЫ ДОЛЖНЫ ТРАТИТЬ ТОЛЬКО ТЕ ДЕНЬГИ, КОТОРЫЕ ЗАРАБОТАЛИ

— Как вам эксперимент с видеоповторами?

— Мое субъективное мнение — нужно делать не как в хоккее, а принимать решения за доли секунды. Не судья должен останавливать игру и просить повтор, а те, кто смотрят, должны подсказывать ему: в эпизоде что-то не так. Сейчас все действительно в стадии эксперимента. Процесс будет отрабатываться, развиваться.

— Значит, глобально вы не против.

— Конечно. Вспомните гол Марадоны — «рука Бога». Сложись всё иначе, чемпионом мира могла стать другая сборная. Есть такие моменты, когда команда годами к чему-то идет, а потом бац — и, как говорится, «вторая смена».

— Сергей Горлукович, да и не только он, считает: большинство наших футболистов не стоят тех денег, которые им платят. Потолок зарплат может что-то изменить?

— Мне кажется, идея неправильная. К сожалению, не читал слов Горлуковича, но мое субъективное мнение: зарплата должна быть адекватной нашему чемпионату. В ЦСКА так и есть. А адекватность будет достигнута, когда футболиста станут приглашать в хороший клуб из хорошего чемпионата, и он захочет туда поехать — и не будет смотреть на то, что в России он получает в четыре раза больше. А иначе — какой смысл уезжать? Мало того, помимо зарплаты еще есть русский паспорт, который дает право выйти на поле. Это убивает конкуренцию. Плюс зарплата.

— Не допускаете, что когда-то людям придется играть за 3 тысячи долларов?

— Может быть, и за тысячу придется. Вопрос не в этом. Составляющими бюджета футбольного клуба являются: первое — доходы от телевизионных трансляций…

— К сожалению, на сегодня — мизерные…

— Они никакие. Есть масса чемпионатов, которые по уровню намного ниже нас, а получают от ТВ в десятки раз больше. Второе — продажа атрибутики, третье — новые стадионы, куда приходят люди и четвертое — спонсоры. Поэтому существует финансовый fair play, и УЕФА следит за его соблюдением все строже и строже. Да, сегодня есть какие-то варианты распределения потоков, но в УЕФА не дураки сидят, они все знают и понимают.

— А на чем может заработать скромная «Томь»?

— «Томь» не играет в еврокубках и живет на те деньги, которые она зарабатывает. Заработали 10 миллионов — и бюджет 10 миллионов. На здоровье! Это никого не волнует.

— Придется летать не чартерами, а регулярными рейсами…

— Не играет роли. Трать те деньги, которые заработал. Значит, действительно зарплаты будут по 3 тысячи евро. Можно потратить только те 5−10 миллионов, которые заработал: на билетах, спонсорах, доходах от телевидения. И неважно, кто ты: ЦСКА, «Зенит», «Спартак» или «Локомотив».

Это и контролируется с помощью финансового fair play. «Динамо» же у нас убирали из еврокубков. В УЕФА не смогли понять, как титульный спонсор платил деньги, которые не платят даже «Реалу», «Барселоне» и «МЮ».

— А сейчас карета превратилась в тыкву…

— Ничего, я смотрел на «Динамо» в первых турах — молодцы, стараются. Хорошо, что вернулись — великий клуб с большой историей.

— Все чаще звучат разговоры, что после ЧМ-2018 пропадет лимит на легионеров в составе и появится ограничение на число иностранцев в заявке. Это то, к чему вы призывали?

— Это то, что есть в мире. Когда у нас СМИ или какие-то депутаты начинают говорить, что надо ужесточить лимит, я только за. Значит, надо вообще запретить приезжать сюда кому бы то ни было! Если при определенном количестве русских футболистов на поле у нас будет хорошая сборная, то при одиннадцати будут, наверное, аж три сборных! Мы, видимо, станем бразильцами, и у нас глаза будут разбегаться, кого же брать в национальную команду, при таком-то огромном выборе. (Улыбается.)

Но я всегда считал правильным, что в стране существует антимонопольный комитет, который следит за тем, чтобы не появлялось монополий. Мы сразу оказываемся в неравных условиях с остальным миром. Нигде нет ограничений на количество легионеров на поле. В Италии по-другому — там за год можно купить одного игрока из-за пределов Е. С. Неважно, откуда он — хоть фантастический футболист из Бразилии. Собрал за 10 лет 10 человек — пускай все они играют. Никого это не волнует. Или посмотрите на мадридский «Реал», который зарабатывает сотни миллионов евро в год. Сколько там испанцев? А Германия? Вообще не имеет ограничений по легионерам — зато четырехкратные чемпионы мира, привозят на Кубок конфедераций второй состав и все равно выигрывают турнир.

Лимит — это глупость! Только конкуренция дает возможность расти!

Артем ДЗЮБА (слева) и Понтус ВЕРНБЛУМ. Фото Александр ФЕДОРОВ, «СЭ»

НУЖНО ИСКАТЬ МОЛОДЫХ ИГРОКОВ ЗА 4 МИЛЛИОНА ЕВРО, А НЕ ЗА 44

— Говорят, Дзюба не слишком подходит под игровую модель Манчини. Будь такая возможность, взяли бы его в аренду? Этот игрок вам нравится? Или спартаковец в ЦСКА в принципе невозможен?

— Дзюбу как человека не знаю — мы не знакомы. Повторю: не выношу оценок, потому что не считаю себя профессионалом. Что значит «нравится»? Футбол — командная игра. Подходит человек под командную игру — хорошо. Не подходит — не станет играть в этом клубе, даже если он фантастический футболист. Месси — лучший футболист мира. А если его перевести в «МЮ» и он не подойдет под игру команды? Команда не станет перестраиваться под него. И все будут говорить: «А где Месси?»

То же самое и здесь: Дзюбу должен оценить Манчини, а не я. Что касается спартаковца в ЦСКА… Скорее всего, это невозможно. Воспитанники «Барселоны» не переходили в «Реал». Известна история Луиша Фигу, но он не испанец и не воспитанник каталонцев.

ЦСКА — «Спартак» — это ведь российское класико. Ревность болельщиков друг к другу не мешает, а, наоборот, создает ажиотаж. Что только приветствуется. Ни разу не случалось, чтобы на нашем класико не случалось аншлага. И «Лужники» заполнялись, и «Открытие», и «ВЭБ-Арена». Это о чем-то говорит.

— «Зенит» уже купил игроков на 44 миллиона евро. Как конкурировать с таким клубом, если не можешь позволить и половину таких трат?

— Воспитывать своих.

— Но вы же сами сказали, что даже очень хорошая академия не гарантирует постоянного притока игроков.

— Постоянного — не гарантирует. Но конкурировать возможно только так. Или искать игроков не за 15−20 миллионов на разогретом рынке, а наладить хорошую работу селекционного отдела. Чтобы купить Диегу Косту, Месси или Серхио Рамоса, селекционеры не нужны. Нужно искать молодых и неизвестных, потратить на футболистов такого же уровня 4, а не 44 миллиона евро. Только так. И все равно на поле выходят не деньги, а люди.

— Перед ЦСКА стоят прежние задачи?

— Да. За те почти 17 лет, которые я нахожусь в клубе, другие задачи не ставились. По-другому могло быть только в первый год, когда мы присматривались.

— Настоящий мужчина должен родить сына, посадить дерево и построить дом. После того, как у ЦСКА появился свой стадион, вы считаете себя самым счастливым человеком?

— Я всегда считал себя самым счастливым человеком. В моей жизни были разные моменты: тяжелые годы, сиротство, но я всегда думал, что у меня все хорошо. Меня этому научила бабушка. Она говорила: «Сынок, всегда думай, что все хорошо. Иначе Господь покажет тебе, что такое по-настоящему плохо».

— В завершение, скажите пару слов болельщикам ЦСКА — читателям «СЭ».

— Я их люблю! Будем стараться выигрывать все, что можем.

«СЭ» благодарит ресторан «Радио Сити» за помощь в организации этого интервью.

• источник: www.sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.Telegram» в Telegram
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают