«Написать игроку в соцсетях – вообще не проблема». Работа скаута в нашем футболе

«Написать игроку в соцсетях – вообще не проблема». Работа скаута в нашем футболе

Денис Романцов поговорил с Андреем Мовсесьяном, который пятый год работает скаутом ЦСКА.

— В селекционный отдел «Спартака» меня не взяли. Спортивный директор Дмитрий Попов послал к главному селекционеру школы Аверьянову, а тот сказал, что уже набрал штат и им доволен. Тогда я позвонил спортивному директору ЦСКА Антону Евменову, которого знал по «Москве». Мне предложили работать внештатно и привести нескольких игроков. Я привел, обо мне составили мнение и, когда появилась вакансия, сказали: «Завтра собеседование, а через два дня — первая командировка». На собеседовании Роман Бабаев сказал: «При прочих равных выбор в твою пользу, потому что ты играл за ЦСКА, но дальше все зависит от тебя». После этого я улетел на турнир в Калининград.

— Кого вы привели в ЦСКА в роли штатного скаута?

— Первым — полузащитника Женю Бутакова, он сейчас в «Балтике». Вторым — Сашу Головина. Головина я увидел на турнире сборных регионов в Крымске, где он играл за Сибирь. Сразу позвонил в клуб: «Есть обалденный мальчик. Прилетайте. Нужно забирать его прямо отсюда. Если я ошибаюсь, можете расторгнуть мой договор». Мое преимущество было в том, что я очень хорошо знал требования Слуцкого к каждой позиции (я играл у него в «Москве»). Я четко видел: кому-кому, а Леониду Викторовичу Головин понравится.

Прилетев в Крымск, Евменов согласился с моим выводом по Головину, и нам удалось уговорить маму Саши приехать на три дня в Москву: посмотреть, где Саша будет жить и тренироваться. Я его сразу предупредил: никаких просмотров, от тебя требуется только сказать да — и ты зачислен.

— Кто еще хотел подписать Головина?

— На турнире в Крымске Сашу признали лучшим полузащитником. Когда он приземлился у себя в Сибири, его — по моей информации — встретил человек из «Рубина». Но мама не отдала его.

— Какие качества Головина вас тогда восхитили?

— Во-первых, уровень технического оснащения. Во-вторых, он индивидуально решал эпизоды, забил из-за штрафной несколько мячей — вроде тех, что удались ему этой весной. В-третьих, он выводил своих партнеров (например, Салахутдинова, играющего сейчас в «Томи») один на один, отдавая им абсолютно непредсказуемые передачи. В-четвертых, он всегда видел свободное пространство и занимал активную позицию, почти всегда был открыт. Реально — готовый футболист.

— Он сразу согласился на ЦСКА?

— Нет, но вопрос был не в нем. Мы с Сашей жили в одном корпусе. Я попросил его зайти, взял номера родителей и общался уже с ними.

— Почему родители сомневались?

— Саша — поздний ребенок. Его боялись отпускать. Саша и сам вроде бы хотел в ЦСКА, но было боязно. Он привык: потренировался в Ленинск-Кузнецком пять дней, а на выходные поехал к родителям. Но я повторял: поездка в Москву — за наш счет, она вас ничем не обяжет, покажем наши условия, чтобы у вас была полная картина, а потом вы примете решение. Согласились.

— А дальше?

— В Москве Саша не тренировался, у него болел живот (думаю, от волнения), но попросил посмотреть тренировку команды своего возраста. Мама поговорила с тренером, Саша посмотрел занятие, потом мне нужно было отвезти их в гостиницу, и я в шутку спросил: «Ну, что, сыграешь завтра со «Спартаком»?" - «А можно?» — «Если ты бутсы с щитками взял, я поговорю с тренером». — «Да, я хотел бы сыграть».

Игра была товарищеская, так что заявлять его не требовалось. Назавтра Саша без единой тренировки с новым партнерами вышел на позиции атакующего полузащитника и на пятой минуте ушел от подката финтом Зидана. Тогдашний молодежный куратор ЦСКА Андрес Лиллини тут же показал мне жестом листок и ручку: «Подписываем».

Вскоре Саша приехал с отцом на зачисление, и поселился в интернате с Сашей Макаровым, с которым сразу стал не разлей вода, через полгода они выиграли юношеский Евро. Головин быстро адаптировался в Москве во многом благодаря Макарову.

— Почему Головин уже у третьего тренера играет во взрослой сборной, а Макаров поехал в ФНЛ?

— Головин может сыграть и опорника, и атакующего хавбека, то есть закрыть в схеме 4−2-3−1 четыре позиции, а Макаров — только атакующего хавбека. Наверно, именно многофункциональность дала Головину преимущество. Но я надеюсь, что летом Макаров вернется в ЦСКА и будет играть. Это ему по силам.

— Головин — самый сильный игрок, которого вы присмотрели для ЦСКА?

— С ним сопоставим Костя Кучаев. Его я звал год, он трижды отказывался: «Да не, я у вас, наверно, играть не буду». — «Будешь!» Параллельно руководство ЦСКА вело переговоры о приобретении Кучаева с «Сатурном», и ждало от меня окончательного ответа по Косте. Я второй раз произнес фразу: «Надо брать. Если я ошибаюсь, можете разорвать мой контракт». Кучаев по позиции ближе к Роману Еременко, хотя и отбирает хорошо, может сыграть и в опорной зоне.

Месяц назад Костя дебютировал в премьер-лиге, заменив как раз Головина.

— Где вы заметили Кучаева?

— На турнире в Волгограде, где «Сатурн» занял третье место. В «Сатурне» всем тогда понравился не Кучаев, а нападающий Боря Яковлев. Я и его привел в ЦСКА, но у Бори не сложилось — сейчас он в Рязани во второй лиге.

— Как вы сами в детстве попали в ЦСКА?

— Раньше селекционеров не было, и тренеры сами ходили по школам, просматривая игроков. Меня, например, заметил Петухов из ЦСКА. Он поставил меня правым защитником, но я мечтал быть вратарем, моим кумиром был Ринат Дасаев. Я вставал в ворота, пока тренер не видел, а потом услышал: «Если еще раз такое повторится — освобожу от тренировок». Такое повторилось, меня освободили от двух тренировок, а я обиделся и бросил футбол. Два года занимался велоспортом и греблей на байдарках.

— Это вам помогло?

— Я стал быстрее и сильнее. В велоспорте, например, было упражнение — залезть под блин и семь раз выжать ногами 140 килограмм. Это развивало взрывную силу ног. А на байдарках самое сложное — тренировки в бассейне: когда гребешь в стоячей воде, руки устают до ломоты. В октябре — ноябре, если лед не вставал, плавали на гребном канале: пару раз я переворачивался, но делал упор на весло и выбирался. Нас учили: главное — не утопить весло.

— Как вы вернулись в футбол?

— В четырнадцать лет я играл вратарем за сборную школы. Мальчик, учившийся со мной, предложил: «Пойдем к нам вратарем, в ЦСКА». Я пришел и оказался там выше всех. Занимался как вратарь, пока не провели тесты на скорость. Я очень быстро бегал, и тренер Николаев снова сделал из меня полевого игрока. В той команде был мегаталантливый парень Толя Архипов, атакующий полузащитник. В технике и понимании игры он превосходил всех, но сил из-за позднего развития не хватало. Так и закончил, никуда не попав.

— Почему вы снова ушли из ЦСКА?

— Я много забивал, но мы играли в цээсковский футбол — вертикальные передачи, фланговые подачи. Меня вызвали в сборную Москвы, а там почти все — спартаковцы: стеночки, забегания. В итоге я позвонил тренеру Анатолию Королеву и попросился в «Спартак». Он спросил: «Ты заболел? Поругался с тренером?» В те времена переход лучшего игрока одной ведущей школы в другую был нонсенсом, но я понимал, что развиваться в ЦСКА не смогу. В «Спартаке» на моей позиции играли Володя Джубанов и Костя Балашов, футболист юношеской сборной СССР, но меня это не остановило и я перешел.

В итоге Джубанов стал чемпионом России, я просто пробился в высшую лигу, а Балашов даже до дубля не дотянул (в середине девяностых играл в мини-футбол в Когалыме). Спартаковская команда 75−76 годов рождения была очень сильной (Головской, Мелешин, Гунько), мы много поездили по заграничным турнирам.

— Куда ездили?

— Сначала — турнир по мини-футболу в Германии. Помню, две тысячи зрителей стоя рукоплескали Егору Титову, который вытворял с немцами что хотел. На турнире в Швейцарии вместо пенальти исполнялись футбольные буллиты с центра поля. Вратаря Валеру Чижова это только порадовало: «Буллиты? Ну, сейчас я с ними разберусь». И правда — он вытянул нас в той серии. В матче открытия турнира в Салерно мы обыграли «Наполи» 1:0, и единственный гол забил я — причем забавным образом. Саша Семенов очень далеко выбросил аут — от центра поля до линии штрафной, я должен был переправить мяч набегавшему Джубанову, но так вышло, что я переправил вратарю за шиворот.

В Салерно нас расселили по местным семьям. Я жил у итальянцев с Сашей Семеновым, тренирующим сейчас в школе «Спартака». Взял разговорник, но после двух часов издевательства отложил его в сторону, и общался жестами и на английском. А Володю Джубанова поселили за городом. Помню, все приехали на игру, а Джубанова нет. И вдруг слышим рев моторов: примчалось 15−20 мотоциклов, и на одном из них привезли Володю. Так повторялось перед каждым матчем. Выглядело феерично.

— Чему вас научил тренер дубля «Спартака» Виктор Зернов?

— Он говорил: «Футболист должен быть двуногим». Мы спрашивали: «А как же Илья Цымбаларь?» — «Ну, если ТАКАЯ левая, то ладно, но вам надо развивать обе ноги». Так что мы становились у стенки, и часами тренировали неосновную ногу. Еще Зернов научил меня играть спиной к воротам. Даже, когда я думал, что сыграл правильно, он требовал улучшений. Мы приезжали, например, в Обнинск, и против нас на полном стадионе выходили мужики, бившиеся за премиальные. Тогда разрешались подкаты сзади, и мои голеностопы очень часто взлетали выше головы. Получал по ахиллу, нога распухала, ко мне бежал доктор, а Зернов кричал с лавки: «Надо было раньше с мячом расставаться!»

К тому же несколько матчей в дубле провел Федор Черенков, давший несколько советов, которыми я сейчас делюсь с нападающими школы ЦСКА. Например, как отскакивать в недодачу и убирать мяч под себя, чтобы получить преимущество перед защитником. В общем, дубль «Спартака» — хорошая школа. Главное — вовремя уйти оттуда. Все-таки дубль считался могилой талантов.

— Кого он погубил?

— Олег Кужлев явно себя не реализовал, он должен был стать мегазвездой. Сергей Чудин провел в дубле очень много — может, из-за этого его карьера сложилась не так успешно.

— Одним из главных талантов «Спартака» среди ваших ровесников считался Михаил Рекуц.

— Да, он тоже пересидел и, когда ушел, пригодился только во второй лиге — карьера не заладилась. Миша начинал последним защитником, но потом его сделали опорным хавом. Он так понимал игру, что мог провести матч, не вспотев. Просто заранее оказывался там, куда прилетал мяч. Подчищал за Титовым в опорной зоне и быстро отдавал мяч вперед. К сожалению, Миша умер в тридцать два года, я был у него на похоронах, но после моего ухода из дубля мы редко встречались.

— Из «Спартака» вы уходили долго.

— Да, сначала, в декабре 1995-го попросился к Тарханову в ЦСКА, сыграл пару товарищеских игр и забил. Было забавно: меня хотели вызвать в молодежную сборную, но не знали, куда отправлять вызов — в ЦСКА, за который я играл, или в «Спартак», которому принадлежал. В итоге Ярцев вернул меня в «Спартак», сказав, что ушли ветераны и у меня будут шансы, но шанс получил Володя Джубанов, а не я. Впрочем, подсказки Ярцева мне тоже помогли: например, когда мы после тренировок били издали, он одергивал: «Вы же в игре не бьете с центра поля. Бейте с реальных позиций».

— С Ярцевым вы познакомились в Китае. Что за поездка?

— Под флагом «Спартака» туда на серию игр полетели ветераны — Ярцев, Мирзоян, Нетто, а дублерами вроде меня заткнули дыры. То есть мы выходили с Ярцевым в одной команде: он в атаке, а я в полузащите. Объездили весь Китай на поездах, автобусах, плавали на паромах. На той поездке заработал клуб, а дублеры получили только суточные — мне их хватило на пуховик и магнитофон. Еще забавно, что во время турне я ел только рис палочками и так привык, что, когда вернулся домой, наелся тремя ложками борща.

— Как вы покидали «Спартак»?

— Когда Романцев готовил сборную к Евро-1996, я обратился в КДК с просьбой расторгнуть контракт из-за невыполнения условий (мне не дали обещанную однокомнатную квартиру). Никто из «Спартака» на заседания КДК не пришел, и Толстых задал мне только один вопрос: «А если завтра получишь квартиру, останешься в «Спартаке»?" - «Да дело не в квартире. Я играть хочу, а мне не дают». Абсолютно не жалею, что ушел в ЦСКА. «Спартак» не много потерял, а я уже во втором матче за ЦСКА, против исландского «Акранеса», сделал дубль. У меня сумасшедшая статистика в еврокубках: один матч, два гола.

— Вскоре после перехода в ЦСКА вы снова встали в ворота. Как так вышло?

— Решил подурачиться после тренировки и попросил бразильца Леонидаса пробить мне несколько пенальти. Отбил два из трех. Вспомнил детство. Основной вратарь Тяпушкин громко смеялся над Леонидасом: «Как ты не можешь забить полевому игроку?» При этом для нашей высшей лиги Леонидас был мегаталант, ногой отдавал, как рукой — только открывайся, но он был взбалмошный, домашний бразилец, потому и не раскрылся в России.

— Почему вы ушли из ЦСКА?

— В атаке я конкуренции не выдерживал, и сменивший Тарханова Садырин ставил меня правым защитником. Но у меня ж другая психология. Нападающий, проатаковав, может передохнуть, а защитник после атаки обязан вернуться. Сказал Садырину: «Я анархист, какой из меня защитник». Глупость, конечно, надо было попробовать.

Очутился в Нижнем Новгороде. Подхватил воспаление легких и через полгода расторг контракт. Вернувшись в ЦСКА, был на тренировках в качестве боксерской груши — где не хватало игрока, туда меня и ставили.

— В 29 лет вы выиграли с «Москвой» Слуцкого турнир дублеров.

— Ничего удивительного. В том дубле играли 30-летний защитник сборной Боснии Ризвич, ребята из сборной Латвии — вратарь Ванин и полузащитник Колесниченко. После прихода Леонида Викторовича мы выдали серию из пятнадцати игр без поражений (среди них — только одна ничья). Генменеджер «Москвы» Юрий Белоус усилил накал и за два — три тура до конца объявил: «ЦСКА оступился. Есть шанс занять первое место. Если выиграете все оставшиеся матчи, получите премиальные».

В дубле «Москвы» премиальных не было, молодые ребята — например, Набабкин и Рязанцев — получали только зарплату — двести долларов, а Белоус пообещал, по-моему, по пять тысяч долларов. После этого мы вынесли «Зенит» 4:0 или 4:1.

— Как отмечали победу в турнире дублеров?

— Поехали в ресторан, но — без молодых.

— Они сами не поехали или вы их не взяли?

— Не взяли. После игр дубля — зная, что завтра в основе нас не выпустят — мы могли аккуратно выпить по бутылочке пива, но естественно молодых не звали. Это моветон. Было полное понимание, что молодым это не надо.

— Почему вы вообще оказались в дубле «Москвы»?

— Тренер основы Петраков обвинил в вылете из Кубка России меня и Нарвика Сирхаева. В домашней игре полуфинала с «Крыльями» я отдал голевую передачу, а в гостевой упустил хорошие моменты. При этом мы пропустили два вратарских мяча. Один с сорока метров, другой — после углового, когда вратарь выронил мяч. Но виноват был все равно я. Очень удобно списать неудачу на отдельного футболиста.

— Чем Слуцкий отличался от предыдущих ваших тренеров?

— Он сначала объяснял тебе задачу до мельчайших деталей, а только потом спрашивал с тебя, правильно ли ты ее выполняешь. Я говорил ему: «Ах, как поздно я вас встретил. Мог бы достичь большего». Тренировки Слуцкого были настолько интересными, что некоторые ребята из основы просили в выходной дать им потренироваться с дублем.

Во время одной из тренировок отрабатывали обыгрыш один в один. Леонид Викторович отозвал меня в сторону: «Что думаешь про Набабкина?» — «Да ну. Дрова полнейшие. Я глазами в одну сторону показал, и он уже бросился туда». — «С опытом он перестанет пробрасываться, — сказал Слуцкий. — Зато он играет очень плотно, а этому трудно научить».

— Ваши самые сложные переговоры в роли скаута ЦСКА?

— Защитник Кирилл Кузьменко 2000 года. Тренер прятал его и не шел на контакт, хотя я всего лишь звал Кирилла на просмотр.

— А откуда он?

— Из Нижнего Новгорода. Директор школы говорил мне: «Меня по головке не погладят, если Кирилл от нас уйдет». Тренеру, понятно, нужны медали, очки, места. Я спросил тренера: «А что вы скажете Кириллу, если он останется в Нижнем, не получит шанса в большом футболе и в восемнадцать лет пойдет в армию? Тогда вы ему признаетесь, что у него было предложение из ЦСКА?»

— Сам игрок не знал про ЦСКА?

— Да, сначала я всегда официально обращаюсь к руководителям команды. Но если те не идут на контакт, я считаю, что родители мальчика вправе знать об интересе ЦСКА, и считаю своим долгом донести эту информацию до семьи (идти ли к нам, в любом случае решать только им, но знать о предложении они должны — для кого-то это, возможно, единственный шанс попасть в большой клуб). Найти чей-то телефон или написать игроку в соцсетях — вообще не проблема, тем более аккаунты у ребят чаще всего открытые. В итоге Кирилл узнал о нашем интересе не от своего директора, а от меня. Сейчас он играет в школе ЦСКА.

— Бывало, что юные игроки не шли в ЦСКА, потому что болеют за другой клуб?

— У меня такого не случалось, но другие скауты рассказывали, что пару раз игроки отказывались именно из-за клубных пристрастий. И это нормально. Они же юноши. Когда приходит осознание, что это твоя профессия, отношение меняется.

— Сколько бывших игроков среди штатных скаутов ЦСКА?

— Двое — я и Денис Машкарин. Всего в селекционном отделе — с учетом спортивного директора Олега Яровинского — шесть человек. При этом в ЦСКА — редкий случай — нет деления на скаутов главной команды и школы.

— Учитывая, что в последние годы ЦСКА берет только опытных игроков в аренду или по свободному трансферу, в чем заключается скаутинг главной команды?

— Работа же все равно идет. По каждой позиции мы выделяем топ-5 игроков, отсматриваем их каждые выходные, выясняем стоимость, пожелания по зарплате, но не со всеми удается договориться из-за трансферной стоимости или нежелания ехать в Россию.

— Ваш рекорд по числу просмотренных в день матчей?

— Вживую или на видео?

— А как можно посмотреть вживую много игр за день?

— В Дагомысе каждые полгода проводится Мемориал Бубукина. Несколько возрастов, два поля. Первая игра начинается в 8:30, последняя — в 21:30. Лично я — что на видео, что живьем — могу легко посмотреть четыре матча в день. Я устаю, но не выматываюсь. Две игры в день — это вообще праздник. Так чаще всего бывает на юниорских чемпионатах мира, где по два матча в день проходит на одном стадионе. Там устаешь только от того, что каждое утро нужно переезжать в другой город — и так дней шесть — семь подряд. Антон Евменов как раз спрашивал на собеседовании: «А ты готов жить в самолете?» — «Да». — «Тогда welcome».

— Самая выматывающая поездка?

— В Турцию, на чемпионат мира U20 в 2013 году. Помимо жары — сорок градусов, сложно было то, что все перелеты происходили через Стамбул. В Эмиратах, перед чемпионатом мира U17 я не учел, что нужны международные права. Когда я приезжал туристом, у меня их не спрашивали, а тут — отказались давать машину. Я чуть-чуть запаниковал — игры-то каждый день в новом эмирате. В итоге мой день был таков: в 11:00 утра я выходил из дубайской гостиницы, добирался на метро до автостанции, ехал два — три часа на автобусе в другой эмират, заезжал там в гостиницу за скаутским билетом, ехал на стадион, потом на вокзал и в гостиницу возвращался примерно в час ночи. И так каждый день.

— Кто вас больше всего впечатлил на чемпионатах в Турции и Эмиратах?

— Нигериец Келечи Ихеаначо на ЧМ U17 превосходил вообще всех. В следующем году он оказался в «Ман Сити». В сборной Парагвая на ЧМ U20 вышел на замену высокий, но субтильненький игрок, на три года моложе остальных, и сразу сделал два гола. Сначала забил, а потом накрутил и отдал голевой пас. Открываю состав — Санабрия, «Барселона».

— Пит де Фиссер говорил, что ему достаточно увидеть, как игрок принимает мяч, чтобы понять его уровень. Сколько требуется вам?

— Например, в случае с Головиным понадобилось пятнадцать минут. В случае Кучаева — одна игра. Но это центральные полузащитники — они чаще оказываются с мячом и в игровых эпизодах.

— Что важно для защитника?

— Если мальчик отворачивается от мяча — ну, какой он защитник? Еще мне бросается в глаза, кайфует игрок от отбора или нет. Если кайфует, это здорово. Плюс — защитник не должен быть горячим. Нельзя кипятиться. Как правило, защитники спокойны и рассудительны.

— Какие качества важны для нападающего?

— Кроме очевидных, техники и завершения, я слежу, как форвард открывается — пусть иногда в ущерб себе, но эффективно для команды. Например, Федор Чалов с точки зрения командных взаимодействий открывается идеально.

— У вас когда-нибудь перехватывали игрока, который вам нравился?

— У меня — нет. Неудачного опыта пока не было. Но при этом я продолжаю обучение, стараюсь прогрессировать и сейчас считаю, что опыта и знаний мне хватает, чтобы возглавить селекционный отдел, например, клуба ФНЛ. Я получил тренерскую лицензию, чтобы глубже понимать футбол (психологию, физиологию, переходный период юных игроков). Один год проработал в штабе очень талантливого тренера Михаила Галактионова в сборной 1998 года рождения, отвечал за разбор соперников, работал с нападающими. За год мы обыграли Германию, Португалию и Голландию. Мне кажется, эта работа помогла мне стать сильнее как скауту.

Фото: facebook.com/andrey.movsesyan.9; vk.com/id31534210

Nike запускает K11 — революционную систему скаутинга, отбора и подготовки футболистов, у которых пока нет профессиональных контрактов. Регистрация и все подробности на сайте nike.com/k11. Вперед!

Автор Денис Романцов

• источник: www.sports.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.Telegram» в Telegram
2 комментария

Очень интересно. Спасибо за выкладку.

Ответить
armi
13 мая 2017, в 15:52
+1
Сейчас обсуждают