Невозможный Слуцкий. Кого потерял ЦСКА

Невозможный Слуцкий. Кого потерял ЦСКА

Заголосил муэдзин, защелкали фотографы, игроки выбежали на поле стадиона «Иненю». Вы полтора месяца в ЦСКА, и такие новости: Гильерме и Гонсалес, взятые вместо Жиркова с Вагнером, травмированы, завтра — «Бешикташ», а вы теряете еще и Игнашевича с Алексеем Березуцким. Тренировка началась, игроки разминаются, но вы бродите по газону с Романом Бабаевым и узнаете детали: после игры с «МЮ» у Игнашевича с Березуцким обнаружили судафед, он разрешен, им лечат горло, но о нем нужно сообщать допинг-инспектору, а врачи ЦСКА забыли. Короче, завтра играть без половины основы. А надо-то побеждать, побеждать на самом громком стадионе Европы: осенью ЦСКА дважды сменил тренера, финишировал пятым, и сезон спасет только выход в плей-офф — хотя бы Лиги Европы. Договорив с Бабаевым, вы идете за мячом в штрафную, где Акинфеева разминают дальними ударами. «Викторыч, уникальный шанс забить», — говорит Акинфеев, ожидая удара и от вас. «Нет, я этот шанс, пожалуй, приберегу», — слышит он в ответ.

Вы спустили в центр защиты Шембераса, а направо воткнули Одиа — первого игрока ЦСКА, оштрафованного вами за позднее возвращение из сборной. Если что-то случится и с ними — беда: из защитников в запасе один Григорьев, а в двусторонках в защите бегали тренер Онопко и хавбек Столяренко. На игре оказывается, что интернет в ложе прессы работает только у меня. Журналист, годом ранее объявленный в розыск за подкуп футболистов, просит открыть букмекерский сайт, пялится туда всю игру и часто кому-то звонит, просит сделать ставку, другой журналист следит за счетом «Вольфсбург» — «МЮ» и громко сообщает его всем окружающим, среди которых — и Игнашевич с Березуцким, сидящие левее, в вип-ложе. Защитников пробует развеселить Евгений Гинер, но они грустят всю игру, даже когда Красич открывает счет и забирается на решетку, отделяющую болельщиков от поля.

На 86-й минуте «Бешикташ» сравнивает, но «МЮ» полурезервным составом выигрывает в Вольфсбурге, Оуэн делает хет-трик, Алдонин на 95-й минуте забивает победный мяч, и ЦСКА впервые в истории выходит в плей-офф Лиги чемпионов. Через час после игры — в поиске выхода на улицу — я выхожу из микст-зоны на поле. Самый громкий стадион Европы абсолютно пуст, я не верю, что когда-нибудь увижу на футболе что-то подобное и срываю на память несколько травинок.

И вот весна, середина марта, Севилья. На стадион «Рамон Санчес Писхуан» я добрался в открытой карете с извозчиком (или водителем кобылы?), надеясь, что хотя бы видео с лошадью спасет мой будущий репортаж. Перед игрой стадион поет гимн, от которого захватывает дух, в первом тайме Нецид с Перротти обмениваются голами, а потом Хонда заряжает со штрафного, и ЦСКА улетает в четвертьфинал. На тренерской пресс-конференции во втором ряду устраивается Василий Уткин, комментатор матчей с «Бешикташем» и «Севильей»: «Вась, ну ты теперь с нами до финала». — «Нет, я всё». — «Как это всё?! — возмущаетесь вы. — Не смей». В итоге новый талисман ЦСКА приехал комментировать и четвертьфинал в Милане, но в игре с лучшим клубом мира 2010 года это не помогло.

Следующей Лиги чемпионов пришлось ждать полтора года. Вы проиграли дома «Лиллю» без дисквалифицированного Думбия, болельщики освистали вас, а потом подстерегли на парковке, куда сначала вышел Павел Мамаев. На главный вопрос того вечера: «Что за х**ня-то?» — он ответил: «Сейчас тренер выйдет, у него спросите». Я затесался в толпу болельщиков и, вовремя включив камеру, сохранил тот исторический разговор для истории.

— Почему Набабкин опять играет и с правого фланга такие опасные прорывы?

— Мы из-за Кирилла пропустили голы или что? Я понимаю, что Набабкин — не самый лучший защитник на планете Земля, но вы не объективны.

— Скажите, вы уйдете или нет?

— Если президент посчитает нужным, то…

— Почему Березуцкого вперед не выпустили?

— Куда? В атаку?

— Да, он такие голы красивые забивает. Такие нападающие талантливые в запасе сидят. Почему они на 85-й минуте выходят играть?

— Кто? — спросили вы.

— Ну, Сердер.

— Молодой человек, вот опишите футболиста Сердерова. Что, на ваш взгляд, он из себя представляет — просто интересно?

— Мелкий форвард, реактивный, пытается играть красиво. Сегодня пяточкой пас нормальный был. Потенциал у него есть.

Вы улыбнулись.

— Вы сами в программе «90−60−90» сказали, что вы наемный работник и игроки — наемные работники. А мы болеем за эту команду очень давно. Я, например, с 1984 года.

— Если я наемный работник, это не значит, что я не расстраиваюсь. Это моя жизнь, моя работа.

Услышав эти слова, я вспомнил, как впервые увидел вас живьем на линейке первого сентября 1998 года в своей 84-й школе. Тогда я уже знал вас, двадцатисемилетнего тренера, в лицо — накануне увидел на канале «Ахтуба» ваше интервью о приходе в «Олимпию» полузащитника Константина Рылеева. Потом вы ударили судью в Саранске, нарвались на дисквалификацию до конца сезона, руководство «Олимпии» за вас не вступилось и вы поехали тренировать любительскую команды станицы Полтавская Краснодарского края, так что через десять лет, когда болельщики ЦСКА требовали от вас выпускать Сердера Сердерова в Лиге чемпионов, я был, наверно, единственный в толпе, кто понимал ваши слова про жизнь и работу.

Через две недели в Милане, когда вы наблюдали с бровки за разминкой перед игрой с «Интером», журналист, ставший потом пресс-атташе клуба РФПЛ, сказал мне, что это ваш последний матч в ЦСКА — дело решенное. Собственно, тот журналист сомневался, что ему разрешат задать вопрос об отставке на пресс-конференции, и просил сделать это меня. Мне стало как-то грустно — до игры я думал, что у ЦСКА неплохие шансы отобрать очки у «Интера», уже вросшего в первое место, и попасть в плей-офф хотя бы Лиги Европы, а тут эта новость о вашем уходе. Глядя вам в спину (все эти годы, пока все обсуждали ваши покачивания, я в основном видел вас со спины, потому что журналисты сидят позади скамейки, а когда вы качались — не видел вообще, из-за козырька), я снова вспомнил вас на нашей линейке, ваше интервью про полузащитника Рылеева, и не заметил, как справа от меня в ложе прессы «Сан-Сиро» присел физиотерапевт ЦСКА Михаил Насибов.

После гола Думбия Насибов — потомственный жокей, знающий о конях примерно все — отмечает: «Главное выдержать сейчас. „Интер“ после гола всегда мощно включается». В следующую минуту Камбьяссо сравнивает счет.

— Брат, засеки, сколько осталось, а? — просит меня Насибов после того, как Василий Березуцкий забивает «Интеру» второй мяч.

— Три минуты вроде.

— Ты засеки все равно, а. На всякий случай.

Вы выпускаете Щенникова. «Интер» овладевает мячом, но ненадолго.

— Ну что, сколько осталось?

— Полторы минуты.

Цауня пытается отогнать мяч к угловому флажку, скрадывая пару десятков секунд. Мяч циркулирует в центре поля.

— Сколько там, а?

— Минута, — говорю.

Вагнер рвется в штрафную, но врезается в защитников.

— Не надо им гол забивать! Время тяните, время! — кричит Насибов. — Сколько там осталось, а?

— Тридцать секунд.

Соперники по группе — «Трабзонспор» и «Лилль» играют вничью 0:0, что не устраивает ни тех, ни других, и ЦСКА снова в плей-офф Лиги чемпионов — через две недели после того, как вы услышали от болельщиков: «Почему Березуцкого вперед не выпустили? Он такие голы красивые забивает».

— Моя задача — выполнять свою работу, задача руководителей — эту работу оценивать, — говорите вы на пресс-конференции. — Это относится не только к сегодняшнему дню, но и вообще.

— Говорят, что Капелло приезжал на переговоры с ЦСКА. Как вы это прокомментируете?

— Я не видел Капелло в офисе ЦСКА. Такие вопросы логичнее задавать Евгению Ленноровичу Гинеру.
На излете лета 2012-го, после немыслимого поражения от АИКа в Лиге Европы, когда даже Набабкин мог забить дважды, болельщики скандировали: «Это, суки, что за срам?!», а вас снова спросили про увольнение, и вы впервые признались, что заявление об отставке уже писали, но его не приняли. Так совпало, что через несколько дней я впервые встретился в Минске с — хе-хе — Виктором Гончаренко.

— В мае проходила информация, что вы можете возглавить ЦСКА.

— Мы созвонились с Леонидом Слуцким и вместе посмеялись.

— А как со Слуцким познакомились?

— Еще во времена его работы в «Москве». Через Юру Жернова устроили стажировку. С тех пор регулярно общаемся. Вот разве что после игры с АИКом не хотел его беспокоить.

После победы БАТЭ над «Баварией» я вернулся в Минск и вытянул из Гончаренко еще кое-что про вас: «Зимой были в Карловых Варах. Слуцкий, как узнал, пристыдил меня: «Ну чего ты на этот пенсионерский курорт-то едешь? Давай на лыжи — я во Францию улетаю». — «Не, Леонид Викторович, я лучше водички попью в Карловых Варах».

Поражение от АИКа позволило вам, не отвлекаясь на еврокубки, перестроить команду с учетом пришедших в 2012 году Вернблума, Мусы, Эльма и Фернандеса, а потом два раза подряд выиграть с ними чемпионство после семи лет без золота. После второго, самого неожиданного (за два месяца до финиша команда шла пятой) титула вы спустились со второго этажа клуба, где отмечалась победа, и встретили Александра Радулова. Вы пригласили его к своим, но Радулов застеснялся: «Да нет, вы же там чемпионы, а мы еще ничего не выиграли».

Прошлым летом я сорвал 115 минусов (заодно, правда, и 741 плюс, но не в этом дело), написав колонку о томСлуцкий в сборной — это очень плохая идея, и на ближайшем матче ЦСКА — против «Спарты» — услышал от, скажем так, одного из директоров клуба: «Ну ты чего, против Лени, что ли?» Нет, за, но я был против того, чтобы наша сборная возвращалась к порочной устаревшей практике совместительства и травмировала лично вас лишним стрессом. Теперь-то понятно, что Мутко вас просто использовал: на нового Хиддинка у него не было денег, а вы — как человек, выросший в менее циничные времена — готовы были идти в сборную бесплатно.

Теперь понятно и то, что эти десять месяцев в сборной ускорили и ваш уход из ЦСКА. Насколько я знаю, вы и раньше (в том числе, в середине второго чемпионского сезона) подавали в отставку, но всякий раз это заканчивалось предложением Гинера покататься пару недель на лыжах и вернуться к работе. Но сейчас я чувствую в вас усталость не только от клуба (где к привычным кадровым проблемам добавились фанатское хамство и карьерное харакири лучшего полевого игрока), но и от всего нашего футбола. С возвращением Мутко, ужесточением лимита и фактической ликвидацией платного телевидения РФПЛ окончательно превратилась в беспросветное маргинальное говнище, где не разглядеть уже ничего, кроме оторвавшихся от земли чудаков, сдач, долгов, распилов, судейских ошибок, метелей, пустых трибун и единственной интриги — кто же это все-таки кричит в микрофон в Грозном. Все это действо по-настоящему будоражит сегодня только тех, кто сто лет ничего не выигрывал, поэтому и понятно, почему вам здесь больше не интересно.

Понятно и то, почему вы уходите зимой. У вас наконец-то будет сильно больше обычных двух недель отдыха, а у Гончаренко — три месяца на подготовку команды, с которой он и так работал почти весь прошлый сезон, к тринадцати весенним играм, из которых восемь — домашние. За четырнадцать последних сезонов ЦСКА только три раза опускался ниже второго места, и пусть со слезами и тоской, но переживет ваш уход. А вот для РФПЛ ваше желание бежать хоть куда, пусть даже в чемпионшип, это, по-моему, приговор.

Фото: РИА Новости/Григорий Сысоев; Gettyimages.ru/Martin Rose/Bongarts, Laurence Griffiths; REUTERS/Darren Staples, Alessandro Garofalo

Автор Денис Романцов

• источник: www.sports.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.Telegram» в Telegram
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают