С нулевого цикла

Александр Тарханов. После "Торпедо", ЦСКА, "Крыльев Советов", борьбы за медали чемпионата страны новый сезон он начал с "Тереком", в первом дивизионе. Но отступлением это ни в коей мере не считает.

Кто из нас знает, что с ним будет завтра, независимо от того, насколько сегодняшний день светел и удачлив. А уж люди тренерской профессии, даже если с турнирной точки зрения все у них благополучно, тем более не могут загадывать, как в будущем сложится их судьба. Потому и не стал я начинать нашу с Тархановым беседу с вопроса о том, ожидал ли он, что футбольные пути-дороги приведут его в тихий курортный Кисловодск, где с некоторых пор квартирует команда "Терек", ныне оказавшаяся в первой лиге.

На следующий день ей предстояло вступить в новый сезон. Согласно поставленным задачам, он должен непременно вернуть грозненцев в высшее футбольное общество, где они с первого захода заявить о себе, вопреки ожиданиям, так и не сумели. В чем причина? Наверняка Тарханова это мучает и по сей день. Тем более что концовка чемпионата проходила при его непосредственном участии. Но слишком уж многое было упущено. И теперь, когда все это стало темой для грустных воспоминаний, скорее всего, он чаще думает о том, как бы избежать ошибок прошлого. Потому и вступил в очередной трудовой год практически с нулевого цикла, начав создавать новую команду. Процесс сложный, рискованный, в котором без ошибок не обойтись, хотя права на них главный тренер, независимо ни от каких трудностей, как известно, не имеет.

Может, потому и выглядел мой собеседник слегка уставшим от постоянного напряжения и поиска. Наверное, то же самое испытывает режиссер накануне премьеры, когда позади огромный труд с сомнениями, неопределенностью и выбором исполнителей. Ведь кто его знает, как увидит и оценит все сделанное зритель? Тарханов это прекрасно понимает - всякого повидал и испытал на своем тренерском веку. Одни только пять горячих лет в "Крыльях" чего стоят. Да к тому же еще и игроком несколько раз оказывался в ситуациях, когда понять происходящее не могли не только он, но и окружающие.

В связи с этим мне вспомнилось, как за день до объявления состава сборной СССР, отправлявшейся на чемпионат мира в Испанию, я случайно узнал, что фамилия Тарханова в нем отсутствует. О чем сразу же и сообщил ему. "Не может быть!" - вспыхнул он тогда. И в сердцах бросил трубку. Это сейчас, став тренером, Александр Федорович уже никаким решениям в отношении себя не удивляется. А в игровую пору такая реакция была вполне естественной.

В "СПАРТАК"? НА КУРИЛЫ!

- Да уж, со сборной мне определенно не везло, - возвращается к началу 80-х Тарханов. - Я ведь в том сезоне шестнадцать мячей забил. Согласитесь, показатель для полузащитника совсем неплохой. Сейчас с таким лучшим бомбардиром российского первенства становятся. Но на Бескова это, видимо, никакого впечатления не произвело. Валентин Лукич Сыч, царствие ему небесное, мне потом рассказывал, что и Ахалкаци, и Лобановский за меня были. Но Константин Иванович ни в какую не соглашался.

- Странно. Помнится, он ведь вас даже в "Спартак" приглашал.

- Было дело. Я и сам хотел там поиграть вместе с друзьями - Романцевым и Гавриловым. Но к тому моменту уже был в офицерском звании. И как только сообщил о своем желании высокому армейскому начальству, то меня просто подвели к карте, ткнули пальцем в Курилы и пообещали в случае повторения подобной просьбы прямо туда и отправить. Бесков об этом, скорее всего, не знал и, вполне возможно, обиделся моему отказу. Ведь и до испанского первенства Константин Иванович меня в олимпийскую сборную не включил, хотя и в том году я свои четырнадцать голов забил. Уже потом, когда в одесском СКА работал, мы случайно встретились на стадионе "Локомотив". В буфете за рюмкой Бесков спросил: "Почему ты ко мне в "Спартак" не шел?" А стоявший рядом один из цээсковских начальников, Владимир Стрешний, за меня ответил: "Зато он сейчас офицер!" - "Ему не об офицерских погонах надо было думать. Тогда бы и в сборной играл", - проворчал Константин Иванович.

- Неужто в свое время вы шли в ЦСКА с расчетом дослужиться до высоких воинских званий?

- Даже в мыслях ничего подобного не было. Я ведь в ту пору в армии уже первый год служил, выступал за хабаровский СКА, где меня Валентин Борисович Бубукин и увидел. Он сразу же доложил тренировавшему ЦСКА Мамыкину, и меня тут же перевели в Москву. Помню, в первый же день отправился в Лужники, где "Спартак" встречался с "Локомотивом", поболеть за своего красноярского земляка и большого друга Олега Романцева. Мы ведь вместе в футболе начинали, у одного тренера - Юрия Альбертовича Уриновича. За "Автомобилист" поиграли. Друг у друга свидетелями на свадьбах были.

- Получается, и вам за ним прямая дорога в "Спартак" была.

- Так оно поначалу и складывалось. В 75-м работавший тогда в "Спартаке" Иван Варламов за мной в Красноярск приезжал. Но пока суть да дело, из военкомата нагрянули. Так и осталась несбыточной моя спартаковская мечта.

- Зато цээсковская осуществилась.

- Все произошло само собой. Так же, как у многих, кто в то время в армейский клуб не по своей воле приходил. Призвали - надевай майку ЦСКА. Не хочешь - в казарму. Может, потому за девять своих сезонов в команде, четыре из которых был капитаном, мы выше пятого места не поднимались. Но я ни о чем не жалею - играл в удовольствие с такими замечательными партнерами, как Вадим Никонов, как ныне, увы, покойный Юра Чесноков, хорошее имя себе заработал в футболе. Разве что со сборной не сложилось - только семь официальных встреч провел. Зато пара матчей с бразильцами и аргентинцами чего стоит! Против каких звезд играл - Зико! Ривеллино! Пассарелла! Марадона! Словом, есть о чем вспомнить.

- А о ЦСКА что еще память хранит?

- Сезон, когда со Всеволодом Михайловичем Бобровым первый круг на втором месте закончили. Правда, потом его почему-то сняли. В армейском клубе тренерская чехарда вообще была на поток поставлена. Бывало, за сезон по трое менялось. Еще запомнилось, как в 84 - 85-м Юрий Андреевич Морозов отличную молодежь собрал - Татарчука, Дмитрия Кузнецова, Брошина, которые потом наконец-то ЦСКА золото добыли.

УЧЕБА

- Игроки армейские, наверное, не бедствовали?

- Напротив, ЦСКА считался финансово преуспевающим клубом. Если в профсоюзных командах зарплата двести девяносто рублей была, то мы с разными надбавками - за звание, выслугу - все пятьсот получали. Плюс премиальные, квартиры в хороших районах, пайковые. К тому же запросы у нас тогда были не такие, как у нынешнего футбольного поколения. "Волга" или седьмая модель "жигулей" сегодняшними "мерседесами" считались.

- Многие из тех, с кем вы играли, уже ушли в мир иной. Что это - судьба, случай, стечение обстоятельств?

- Скорее все вместе взятое. Действительно, немало больших игроков и хороших людей не стало - Шестернева, Чеснокова, Поликарпова, Уткина, Истомина... Жизнь футбольная заканчивалась, а сбережения мизерные. Ветеранского движения, которое сейчас многих поддерживает, не было, а пора частного бизнеса еще не наступила. Не каждый себя после игры сумел найти, не все новые испытания выдерживали.

- За счет чего удалось выстоять вам?

- Я, еще будучи игроком, поставил себе цель со временем стать тренером. Вел конспекты занятий, запоминал, учился. Благо было у кого - Мамыкин, Бубукин, Шапошников, Бобров, Базилевич, Морозов, Шестернев. Каждый из них - интереснейшая личность. Общение с ними обогащало профессионально, творчески. Горжусь, что все они считали меня игроком, на которого можно опереться. Особенно нравилась методика Базилевича, согласно которой львиная доля тренировочного времени строилась на работе с мячом. Интересно, что в подготовительном периоде Олег Петрович к большим нагрузкам не стремился, но запаса прочности нам вполне хватало на весь год. Не случайно за три сезона сотрудничества с ним мне удалось забить тридцать пять мячей.

- И тем не менее без конфликта в отношениях с Базилевичем не обошлось, не так ли?

- Это совсем другая истории. Дело в том, что, на мой взгляд, Олег Петрович был явно не прав, когда после поражения от "Днепра" обвинил во всех смертных грехах одного Аджема и потребовал его пожизненной дисквалификации. На правах секретаря парторганизации я обратился с апелляцией в Главное политуправление и даже дошел до первого заместителя министра обороны маршала Соколова. Тот добился, чтобы Юрия амнистировали. Но врагов себе я среди начальников нажил. И они стали ждать момента, чтобы свести счеты. Настал он, когда ЦСКА вылетел в первую лигу. Вот здесь уже всю вину свалили на меня. Тот сезон я вообще доигрывал, недолечившись после операции мениска. Но когда выносился приказ о моей отправке в одесский СКА, никто об этом даже не вспомнил. И уезжал я в Одессу с партийным выговором.

- С каким настроением ехали "в деревню, в глушь, в Саратов"?

- Хотел доказать, что со мной поступили несправедливо. Мне ведь запретили даже за ростовский СКА выступать, чтобы лишний раз указать свое место. Помог журналист "Красной звезды" Олег Вихарев, который посоветовал написать Волкогонову - в ту пору первому заму начальника Главного политуправления. По его настоянию и сняли выговор, а затем перевели в Ростов.

ОБЩИЙ ЯЗЫК

- С непростым характером вы, однако, были футболист, Александр Федорович. А став тренером, сами как к таким относитесь? К примеру, ваш коллега Виктор Прокопенко как-то заметил, что готов терпеть в команде самого сложного игрока, если тот, выкладываясь на поле, отдает ей все.

- Полностью согласен с Виктором Евгеньевичем. Еще в начале тренерской работы в одесском СКА мне пришлось изрядно повозиться с очень талантливым, но ужасно капризным полузащитником Василием Моканом. И ничего - общий язык находили. А с Радимовым, которого я в восемнадцать лет в основной состав ставил, разве было легко? В игре он моментами становился неуправляем. Беседовал с ним, убеждал, терпел. Но когда Влад отходил, то, как правило, извинялся. Хотя это вовсе не означало, что повторения его фокусов не будет.

- Вы относите себя к жестким тренерам?

- Скорее к требовательным. Я никогда не следил за игроками, не контролировал соблюдения режима, перед матчем собираю их только на одну ночь. Но в моих командах всегда существовала система поощрений и штрафов. На мой взгляд, для поддержания дисциплины в команде этого вполне достаточно. Футболисты - взрослые люди, профессионалы, которые обязаны отвечать за свои поступки. Вот опоздал Атангана на последний сбор и, согласно существующему положению, был материально наказан. В "Тереке" сейчас немало кавказцев, ребят по природе горячих. Естественно, на поле эмоции бьют через край. Но игроки должны знать, что держать себя в руках необходимо. И за неоправданные судейские наказания тоже следуют штрафные санкции.

- А насколько вы способны держать себя в руках? Можете, к примеру, как Фергюсон, сгоряча в кого-нибудь бутсой запустить?

- Поначалу, бывало, срывался. Сейчас сдержаннее стал. Время учит. Понял, что терпение - оружие тренера. Помню, когда я был пару недель на стажировке в "Барселоне", работавший с ней Кройф как-то сказал о Ромарио: "Я готов терпеть выходки этого упрямца только потому, чтобы потом получать удовольствие от его игры". На одной из тренировок был свидетелем, как во время игры в квадрате мяч, который Бегиристайн адресовал Ромарио, прошел рядом с бразильцем. Начался спор о том, кому заходить в середину. Ромарио ни в какую не хотел признавать свою вину. И тогда за него в центр квадрата вышел - кто бы вы думали? Кройф!

- Вы бы так смогли поступить?

- Трудно сказать. Все зависит от индивидуальности тренера.

- А в какой момент вы себя им почувствовали?

- Пожалуй, когда работал вместе с Назаром Петросяном в "Котайке". До этого полгода помогал Павлу Гусеву в ростовском СКА. Мне предлагали там остаться, но я твердо решил закончить школу тренеров, откуда и уехал в Абовян вместе с Вадимом Осадчим, с которым играл еще в Красноярске. В Армении впервые и попытались смоделировать свои тренерские идеи, выстроить у команды собственный игровой стиль. И когда "Котайк" в соперничестве с ЦСКА, "Пахтакором", "Ротором", "Нистру", воронежским "Факелом" с семнадцатого места перебрался на девятое, я почувствовал, что задуманное начинает срабатывать.

- Что еще принес первый опыт?

- Я понял, что в тренерском деле очень важно не зависеть от обстоятельств. И еще в творчестве должна быть идея. Поймешь это - будешь работать. Тот же Газзаев, прежде чем пришел к победе в Кубке УЕФА, сколько шишек набил.

ЯПОНИЯ - НЕ ПРОВАЛ

- Прежде чем перейти в категорию старших, тренер обязательно должен поработать вторым?

- У каждого все складывается по-разному. Скажем, Романцеву и Газзаеву на пути к признанию пришлось пройти школу первой лиги. А Шалимов с Чернышовым сразу начали с высшей - и обожглись. Юран не побоялся начать со второй лиги и с ходу вывел ставропольское "Динамо" в первую. Но не повезло с финансами, и команда рухнула. Сейчас вот в Латвии с "Диттоном" работает. Думаю, и там характер проявит. Словом, у всех все по-разному.

- Вам-то в свое время в роли помощника побыть довелось.

- Отличная, доложу вам, школа. За два с половиной года сотрудничества в "Спартаке" с Романцевым мы трижды золото выигрывали, в полуфинал Кубка кубков выходили. Потом жизнь с ним еще в "Сатурне" ненадолго свела. Но это особый случай - мы же товарищи.

- Если судьба распорядится, на должность второго еще раз согласитесь?

- Думаю, нет. Этот этап уже пройден, скорее всего, раз и навсегда.

- Хороший футболист - непременно хороший тренер?

- Совершенно не обязательно. Вон у Гуллита с Виалли не очень-то дело пошло. А уж игроки от Бога были. С другой стороны, тот же Сколари в бытность футболистом звезд с неба не хватал, а бразильскую сборную к победе на мировом первенстве привел. Или другой пример - ван Бастен после юношей "Аякса" сразу голландскую сборную принял и тут же в финал чемпионата мира вывел, игру поставил. Так что однозначно на ваш вопрос не ответишь.

- Для тренера есть разница в работе с клубом и со сборной?

- Конечно. В сборной очень важны два момента - психология и тактика. Три-четыре дня, которые ты получаешь на подготовку команды к матчу, слишком короткий срок, чтобы подтянуть футболистов физически, успеть что-то наиграть. Вот почему здесь необходимо очень точно знать состояние и возможности каждого. Исходя из этого, с учетом выбранной тактики и определяется состав. В клубе, где в твоем распоряжении целый сезон, где можно варьировать тренировочные нагрузки, подбирать исполнителей, проще. Вот там у тренера есть время на эксперименты, исправление ошибок. Вообще, оптимальный вариант для создания мощной, стабильной сборной - так называемый базовый метод, когда за основу берется один сильный клуб. Так в свое время было при Лобановском, когда на восемьдесят процентов костяк сборной составляли киевские динамовцы. Хорошо получалось и у Романцева, привлекавшего в команду больше половины спартаковцев.

- Тренер, возглавивший сборную, должен работать только с ней или возможно совмещение?

- Никакого совмещения быть не должно. В редких случаях, когда прибегают к тому самому базовому методу, о котором я говорил, оно еще допустимо. Во всех остальных - исключено.

- Как относитесь к идее Виталия Мутко доверить сборную иностранцу?

- Спору нет, Хиддинк, о котором сейчас идет столько разговоров, профессионал высокого класса. Но чтобы вжиться в наш футбол, почувствовать и понять его, потребуется время. А его у тренера сборной, как я уже говорил, всегда очень мало. В Южной Корее он имел возможность по месяцу проводить сборы. В России подобное вряд ли возможно. Но все эти поиски зарубежного спасителя ни к чему не приведут до тех пор, пока в стране не будет выстроена четкая программа развития футбола. И в том, что у нас есть специалисты не хуже, я убежден. Тот же Романцев, который пока свободен. В его сборных всегда была игровая идея. Вспомните хотя бы сезон 99-го и шесть побед подряд в отборочной группе. Я и чемпионат мира в Японии не считаю провалом. И с японцами, и с бельгийцами мы играли на равных.

- Что же тогда можете сказать о европейском первенстве 96-го в Англии?

- Это особый случай. Просто мы, тренеры, оказались не готовы к такому повороту событий, когда отдельные футболисты думали не о том, как достойно выступить на чемпионате Европы, а о том, как поделить деньги. Помню, я тогда прилетел в Англию на три дня позже остальных. И первое, что услышал от Романцева, когда зашел к нему: "Ты готов сразу назад уехать? С этой командой мы уже ничего здесь не выиграем". После чего он рассказал мне о бунте, состоявшемся накануне.

ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ

- А в вашей тренерской карьере были моменты, когда приходилось говорить себе: "Все, ухожу! Больше я здесь работать не могу"?

- К счастью, пока только раз. Весной 98-го, в "Торпедо". Слишком уж много начальников там объявилось. Если бы мне приходилось общаться с одним Владимиром Алешиным, я вряд ли бы принял столь кардинальное решение. К тому же какие-то финансовые проблемы появились. И хотя шли мы на тот момент неплохо, подал в отставку.

- Часто случается жалеть о каких-то поступках?

- Бывает. Тренер - не бог. И у любого, даже самого удачливого, без ошибок не обходится. Тот же Хиддинк блеснул со сборной Южной Кореи на мировом первенстве, а в "Реале" у него не получилось. Но тем не менее в российскую сборную его приглашают. Ну кто, скажите, раньше знал англичанина Эллардайса? А сейчас, после того как он вывел "Болтон" из второго дивизиона в премьер-лигу и довел до уровня еврокубков, его прочат в сборную на место Эрикссона. Были моменты, о которых я действительно вспоминаю с сожалением. К примеру, время, когда и в ЦСКА, и в "Крыльях Советов" мог выигрывать медали. Но не складывалось. Пусть как угодно относятся к моим словам, но случалось, что судьи лишали мои команды по шестнадцать очков за сезон.

- В такие моменты не возникало ощущения, что вы оказались в тупике?

- Случалось. Причем в тот момент, когда команда играет, но выиграть ей все равно не дадут. После матча ЦСКА в Тюмени волгоградцу Ярыгину пожизненно запретили судить. Была еще игра "Крыльев" с "Зенитом", в которой арбитра Тюмина впору было в майку питерского клуба переодевать. Но это издержки тренерской профессии. И от них никуда не денешься.

- Также, видимо, как и от неизбежных расставаний с командами. В связи с этим как-то странно выглядел ваш уход из самарских "Крыльев", с которыми вы достаточно интересно проработали пять сезонов. Что это - охота к перемене мест?

- Нет. Просто посчитал, что пришло временя поменять обстановку, поработать с другим коллективом. В творчестве такие моменты случаются.

- Уходили на заранее подготовленные позиции?

- Практически никуда. Но знал, что без работы не останусь. Причем мог бы без проблем трудиться в должности спортивного, технического директора, селекционера. Но работу тренера уже не променяю ни на что.

- Людям вашей профессии творческие паузы на пользу?

- Мне - лишь на два-три дня, не больше. Этого времени вполне хватает, чтобы восстановиться, что-то переосмыслить. Дальше опять тянет в пекло. А вот Газзаеву перерыв явно пошел на пользу. Видимо, все зависит от самого человека, от его характера.

- Годы тренерства сильно его изменили?

- Заметно. Он стал более сдержанным, спокойным, способным не поддаваться эмоциональным вспышкам. Особенно это касается общения с игроками. Для многих из них очень важно тренерское слово. Причем частенько не на поле, не во время работы.

МОДЕЛЬ ТАРХАНОВА

- В командах для вас все игроки равны или есть те, на кого вы опирались?

- В решении бытовых, финансовых вопросов равны абсолютно все. А вот что касается игровых, то здесь есть несколько футболистов, как правило, из числа наиболее опытных и хорошо мне знакомых, с которыми при необходимости обсуждаю некоторые проблемы, советуюсь. Но при этом решающее слово оставляю за собой. В "Тереке" это Шаронов, Алиев, Сирхаев, капитан команды Джабраилов. А Дени Гайсумов, еще недавно выводивший команду на поле с капитанской повязкой, теперь наш генеральный директор.

- "Терек" для вас - шаг назад в творчестве?

- Ни в коей мере. Амбициозный, с высокими задачами клуб, который живет не одним днем. Да, пока нам непросто - нет стадиона, базы, играем вдали от своих болельщиков. Но все это скоро будет. Да, прошлый сезон вышел комом. Но та неудача многому научила. И сейчас мы начали чемпионат практически новой командой, в которой много молодежи из дубля: Эдиев, Садаев, Кацаев, Уциев, Ибрагимов. Хорошие перспективы у вратаря Козырева, защитника Курдюкова, хавбека Кулика. Всем им, как и бразильцам Алексу и Жозимару, по девятнадцать-двадцать лет. Два кубковых матча с "Зенитом" показали, что игра у ребят получается, крепнет и запас прочности есть.

- Близость к команде премьер-министра и министра спорта не сковывает?

- Напротив, только помогает. Ребята ценят заботу и внимание, которые оказывает команде руководство республики.

- Сейчас в некоторых клубах появились хозяева, которые считают: раз они платят деньги, то имеют право диктовать тренеру, кого из футболистов покупать, ставить в состав. Как вы к этому относитесь?

- Могу только посочувствовать коллегам, оказавшимся в такой неприятной ситуации. Лично я бы ничего подобного терпеть не стал. Тренер, работающий по указке, никогда ничего не добьется. Особенно тот, у которого уже сложилась оригинальная модель игры.

- Свою собственную вы переносите из команды в команду?

- Стараюсь. Конечно, рискую порой не угадать с исполнителями, но стараюсь со временем подбирать таких, которые бы эту модель освоили. В основе ее лежат постоянный контроль мяча, акцент на индивидуальные действия, нестандартность, высокая техническая оснащенность. В тактике упор делается на атаку, а за основу берется владение серединой поля. Прежде защитники не так часто подключались к атаке. Сейчас же появились так называемые линейные, одновременно выполняющие функции и защитника, и крайнего хавбека. Они сковывают действия крайних полузащитников противника. Примерно в таком ключе играет в "Динамо" Менди. Но бесспорно лучший в этом амплуа - армеец Жирков, отрабатывающий и в обороне, и на острие. В "Тереке" на этой позиции может удачно сыграть Сирхаев, который в матче с "Зенитом" наглухо закрыл Денисова, бразилец Алекс, Джабраилов.

- Может быть, со временем компанию им составит и ваш восемнадцатилетний сын Юрий?

- Как знать. Пока он лечится после травмы. А потом или в "Нике" у Назара Петросяна поиграет, или поедет на стажировку в Бразилию. Пока надежды, что он в футболе выйдет в люди, не теряю.

- Как относитесь к поговорке, согласно которой "природа на детях отдыхает"?

- Думаю, ее придумали те, чьи отпрыски не оправдали родительских надежд. Я к таковым, к счастью, не принадлежу.

- Тренерское счастье - только победа?

- Еще и открытия. Горжусь тем, что среди моих игроков - такие таланты, как Радимов, Семак, Хохлов, Янкаускас, Каряка, Ковба, Овие, Дохоян. Если кого не назвал, пусть не обижаются.

- Напоследок "самую-самую" победу вспомните.

- Помню, в "Крыльях" перед встречей с "Анжи" у меня выбыла целая компания ведущих футболистов, включая Радимова с Бушмановым. Тогда я поставил в состав молодых - Анюкова, Виноградова, Бобра. И мы выиграли - 4:0. Какой матч они выдали! И ощущение такое было, словно сам с ними все девяносто минут отыграл. Как тогда, в 76-м, в своем первом матче за ЦСКА.

• источник: sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают