Зоран Тошич: «Контракт с «МЮ» подписывал в Новый год»

Зоран Тошич: «Контракт с «МЮ» подписывал в Новый год»

Когда зимой из ЦСКА ушел Кейсуке Хонда, Зоран Тошич не только забрал игровой номер японца, но и полноценно его заменил. Еженедельник «Футбол» встретился с сербским хавбеком на базе армейцев в Ватутинках и узнал, что творил Фергюсон в раздевалке «Манчестер Юнайтед» после поражений, почему сборная Панамы сильнее сборной Ямайки и чему может научить Леонид Слуцкий.

Запахи Сан-Паулу

— Перед началом чемпионата мира сборная Сербии ездила в турне по Америке и встречалась с Бразилией. Тогда Неймар и компания были похожи на команду, которая может выиграть домашний турнир?

— С нами они играли последний матч перед чемпионатом мира. Бразильцы тогда отдали все силы, чтобы подойти к игре с Хорватией с хорошим результатом. Я потом даже хотел, чтобы они выиграли чемпионат мира. Жаль, конечно, что с таким счетом уступили в полуфинале. В сборной Бразилии многое зависит от Неймара, вся атака идет через него. Еще запомнилась их сильная оборона. Даже запасные защитники Данте и Майкон — игроки очень высокого класса.

— Матч с Бразилией был не единственным в этом турне. Каково играть с Панамой, находясь практически в отпуске?

— Конечно, тяжело искать мотивацию, когда все идут в отпуск, а ты должен лететь в Америку и играть с какой-то Ямайкой или Панамой. Но понимаешь, что все равно надо отработать как следует. Хорошо еще, последний матч был с Бразилией — это не давало расслабиться. С Ямайкой, кстати, было легче, чем с Панамой. От Панамы мы вообще ничего не ожидали, но они оказались сборной, которая очень много бегает и старается. Что-то типа Кореи. Они будто играли на чемпионате мира, будто в последний раз. В первом тайме эти ребята из Панамы выложились на двести процентов, за каждый мяч умирали. Вот так и надо играть за свою сборную! Когда мы добавили и начали отдавать все силы, как и они, только тогда наше мастерство сказалось.

— Чем запомнился Сан-Паулу?

— Нам сказали, что там опасно, поэтому из гостиницы особенно не выходили и по городу не гуляли. Наверное, сделали правильно — Рахимича ведь как-то окружили на улице грабители на велосипедах. Запомнились в Сан-Паулу неприятные запахи. Мы жили рядом с грязной рекой, стояла отвратительная вонь. В общем, в Сан-Паулу в отпуск точно не поеду. Если лететь в Бразилию, то только на Копакабану (пляж в Рио-де-Жанейро. — Ред.)!

— Четыре года назад Роман Павлюченко сказал, что не будет смотреть матчи чемпионата мира в ЮАР, поскольку сборной России там нет. Это не ваш случай?

— Все мое окружение в Сербии занимается футболом и смотрит футбол. Так что в отпуске повсюду был футбол. Все матчи не смотрел, но самые интересные для себя видел. Переживал за сборную России, конечно.

— Ничем не поперхнулись, когда Акинфеев пропустил гол от Кореи?

— Так получилось, что не видел этот гол в прямом эфире. Матч показывали поздно. То ли уснул уже, то ли поехал куда-то. Когда потом посмотрел гол в записи, то вообще не поверил. Игорь ни на тренировках, ни на разминке никогда ничего такого не пропускал.

— Перед тем как разъехаться в сборные, игроки ЦСКА как-то обсуждали чемпионат мира? Муса не говорил, что забьет Аргентине два мяча?

— Муса и Папа (Рахимич. — Ред.) были в одной группе, они там что-то говорили друг другу постоянно. Но не помню уже точно. Помню только, что когда Муса с Аргентиной ударил первый раз, я подумал: «Ну что ты делаешь, куда вообще бьешь?» Но забил в итоге два, молодец!

Зоран Тошич

Тошич почти забил «Баварии». //Сергей Дроняев

Коларов, переведи им!

— Вы классно говорите по-русски. Сколько времени вам понадобилось?

— Я почти сразу начал говорить. Смотрите: «хлеб» по-сербски точно так же будет -"хлеб". «Вода» — тоже «вода», только ударение на другую букву. «Молоко» — «млеко». Все очень похоже! Очень быстро научился русскому, в общем. Но сербские слова пока еще, к счастью, не забываю. Например, наш прошлый тренер в сборной Михайлович долго играл в Италии. На установках, бывает, что-то говорит-говорит и вдруг останавливается. Обращается к Коларову: «Как по-сербски это слово будет?» На итальянском ему скажет, Коларов всем переводит.

— С Красичем он тоже по-итальянски говорит?

— Какой итальянский, Красич по сербски-то не всегда понимает. Шучу, конечно! Он был в Италии два года, но не знаю, выучил язык или нет. Сейчас Красич поиграл во Франции за «Бастию», еще два года контракта у него в Стамбуле. Пока неизвестно, что будет дальше, все сейчас решается. Говорит, что в ЦСКА из Турции он вернулся бы пешком.

— Вы с Хондой круто исполняете стандарты. Никогда не было конфликтов на поле из-за того, кто будет бить очередной штрафной?

— У меня с Хондой очень хорошие отношения — и на поле, и в жизни. Я его очень ценю и как игрока, и как человека. На поле мы всегда без проблем договаривались, кто пробьет. Уступали друг другу — никогда не спорили.

— А на спор били Акинфееву штрафные?

— После тренировок ставили по двадцать мячей и соревновались, кто забьет больше. Сейчас Хонды нет, но мы с Милановым, Игнашевичем и Дзагоевым продолжаем так делать. Чаще, правда, Чепчугов на воротах стоит в этих сериях.

— Японцы — люди своеобразные. Хонда чем-то удивлял?

— Он никогда никуда не опаздывает и серьезно относится ко всему. Каждый день приезжал за час до тренировки, всегда шел в «тренажерку». Он знает, что в 22:00 будет спать, а утром, в 7 часов, встанет и поедет тренироваться. Журналисты японские его здесь круглосуточно ждали. Это, конечно, очень странно. Ладно бы приезжали раз в две-три недели. За это время появляется что-то интересное. Но когда каждый день!.. Что нового может происходить каждый день?

— Не хотите, чтобы сербские журналисты вас тоже караулили каждый день?

— Пожалуйста, не надо!

Зоран Тошич

Тошич поддерживал ЦСКА даже с травмой. //Сергей Дроняев

В Европе легче

— Прошлый сезон — самый удачный за ЦСКА?

— Наконец-то не было травм. Первые три-четыре игры еще восстанавливался после перелома пятой плюсневой кости, но потом начал играть в основе и до конца чемпионата, по-моему, ни одного матча не пропустил. Возможно, провел лучшие шесть-семь месяцев в своей карьере.

— Седьмой номер Хонды придал сил?

— Мне всегда нравился седьмой номер. Я еще год назад говорил Хонде: «Давай, уходи, я хочу твою „семерку“ забрать». Он отвечал: «Подожди еще немножко!» Месяца за два-три, как объявили, он сказал мне, что поедет в «Милан».

— Вы играете и справа, и слева, и в центре поля. Будь вы тренером, куда бы себя ставили?

— Центральным нападающим! Чтобы без обороны, отбора, чтобы только вперед бежать!

— Как Вагнер?

— Когда я пришел, Вагнер был очень и очень сильным! Он же больше ста голов забил в России, да? В Европе, думаю, вообще бы мог проявить себя еще круче.

— Недавно стало известно, что ЦСКА в свое время мог купить Хамеса Родригеса, но выбрал вас. Вы в курсе?

— Я что-то такое читал. Не знаю только, правда это или неправда. Ну что мне ответить? Я думаю, свою работу в ЦСКА делаю хорошо и в клубе мной довольны.

— Представьте себя в сборной Колумбии на месте Родригеса. Смогли бы так же зажечь?

— Родригес большой молодец, что в двадцать два года на чемпионате мира забил шесть голов. Это огромный успех, все увидели, какой он талантливый. Уверен, что дальше он будет только расти и расти. Но смотрите. Российская Премьер-лига — тяжелый чемпионат. Некоторые люди сильно играют Европе, а потом приезжают сюда и выглядят слабее. Помните этого — Пареху из «Спартака»? Здесь его Вагнер «возил», как хотел. Но он вернулся в Испанию, стал одним из лидеров «Севильи». Может быть, в Европе мне удалось бы проявить себя лучше, чем в России.

— И забили бы шесть голов за Сербию на чемпионате мира?

— Это все весело, конечно. Но кто знает! Я вот был в Германии, мне там было на поле легче, чем в России. В Испании примерно то же самое — команды стараются играть в красивый, техничный футбол. В России много борьбы, сильные и мощные защитники, намного труднее играть! Но самый тяжелый чемпионат — в Англии: там все футболисты своих сборных и уровень очень высокий.

— В Англии еще иногда кусаются. Вас никогда не кусали, как Ивановича?

— Не кусали, но мой друг Ломич мне каждую игру так долбил по ногам! Это просто невероятно! Знаете, сидим дня за два до игры, общаемся. И он мне говорит: «Ты как, готов? Послезавтра увидишь, что будет!» В итоге во время игры мы друг друга послали на три буквы. Но потом все нормально было. Сидели после игры вместе, общались.

— Вы с ЦСКА были во многих российских городах. Какой особенно запомнился?

— Махачкала и Грозный. Это совсем не Москва и не Санкт-Питер, атмосфера там такая… Как бы это по-русски сказать? В общем, туда точно не поеду отдыхать!

Зоран Тошич

В ЦСКА Тошич приехал из «МЮ». //Официальный сайт «МЮ»

Пачки жвачки

— Ни с одним человеком вы не работали так долго, как с Леонидом Слуцким. Это главный тренер в вашей карьере?

— Насколько мне известно, Слуцкий очень хотел, чтобы меня купили. Он мне доверяет, при нем я играю постоянно, он меня многому научил. Например, правильно двигаться и перемещаться в обороне и в атаке.

— Бывает, что вы говорите со Слуцким не о футболе?

— Есть в Москве югославский, точнее, балканский рыбный ресторан, он там несколько раз был. Приходит потом и рассказывает, что к нему подошли повар и официант, просили, чтобы он передал мне привет и позвал меня тоже! Но мне больше нравится другой сербский ресторан, где все как дома и есть наше мясо — вешалица, плескавица! Когда в Центре жил (Тошич отнес Ходынское поле к Центру Москвы. — Авт.), чуть ли не каждый день сидел в этом ресторане. Там всегда очень много сербов. Сначала с Красичем ходили, потом с Рахимичем. Ломич из «Динамо» там часто бывал, баскетболисты — Теодосич и Крстич. Вообще в Москве чувствую себя, как в Белграде. Все, что есть в Белграде, есть и в Москве. Можно сказать, по Сербии в России почти не скучаю. Это в Англии: открываешь штору — дождь. Закрываешь. Опять открываешь — снова дождь. Дальше спать. Они там как-то совсем по-другому живут. Не как русские и сербы. Я там даже ни разу не позвонил никому и не предложил куда-нибудь пойти погулять или посидеть.

— С кем вы там вообще общались?

— С Видичем, конечно. Еще с Нани. Он очень хороший парень, жаль, что не проявил себя, как мог. Когда ушел Роналду, он был готов взять на себя его роль. Но почему не получилось, не знаю. Я уехал.

— Не уезжайте пока. Расскажите, как подписывали контракт с «МЮ».

— Я играл за «Партизан», шесть месяцев забивал в каждой игре. Меня в Сербии пресса куда только не отправляла. Позвонил как-то агент, спросил: «За какой клуб хочешь играть?» Я сказал, что в «Манчестер» хочу, он ответил, что «хорошо». Прошло два месяца, звонит он мне: «Ты как там? Сейчас кое-что скажу, только сядь нормально. Готов? Будешь играть в «Манчестере»!" Они там обо всем договорились, надо было только контракт подписать. 31 декабря 2008 года, отдыхаем с женой в горах. Готовимся отмечать Новый год — в 8 часов вечера звонит агент: «Вернись в Белград, сейчас будем подписывать контракт». Я сначала ответил: «Давай хотя бы завтра!», но потом все-таки решил вернуться. В Белград приехал спортивный директор «Манчестера», мы все подписали. Сразу после этого быстро поехал отмечать Новый год, а на следующий день проснулся и полетел в Англию. 2 января уже тренировался.

— Как вы впервые встретились Фергюсоном?

— Перед «подписью» встретились с ним на базе. Он сказал, что «МЮ» — лучший для меня клуб, что я еще молодой и мне надо расти.

— Жвачку в тот момент жевал?

— Постоянно! Помню, в раздевалке всегда был чай, всякие шоколадки и обязательно пачки жвачки. Фергюсон всегда подходил и в карман клал себе.

Зоран Тошич

Прошлый сезон Тошича в ЦСКА — один из лучших в его карьере. //Сергей Дроняев

Бэмби в Англии

— Откуда у вас взялось это прозвище — Малыш Бэмби?

— Моему никнейму уже восемнадцать лет. Я начал заниматься футболом, когда мне было девять. Старший брат сделал это намного раньше — в шесть или семь лет. Так что меня все время спрашивали: «Почему ты не хочешь тренироваться в каком-то клубе?» А мне просто было интересно выйти на улицу и гонять мяч там! Но в конце концов брат посоветовал заняться футболом всерьез. Помню первый турнир — я играл с парнями, которые были старше меня на два-три года. Они здоровые, я маленький, но самым талантливым игроком признали именно меня. В то самое время я перед тренировками постоянно кушал такое лакомство… Оно у нас очень популярно. Сейчас покажу, как выглядит упаковка. Вот видите — здесь написано «Бэмби»? Как-то раз парень из команды увидел, как я уплетаю эту вкуснотищу. Из-за него ко мне и прицепилось это прозвище. Я даже свой спорткомплекс в Сербии так назвал — «Академия Бэмби».

— А как вас называли в Англии?

— Там я был просто Зораном. Разве что португальцы частенько шутили над тем, что все балканские фамилии заканчиваются на «ич». Ко мне и Видичу они обращались по фамилии, делая при этом ударение на последний слог. Шутка такая была. Самого Роналду, кстати, звали Ронни. Да вообще все прозвища были довольно простые. Как у вас: Сергей — Серый, Алексей — Леха… Помню, Руни звали не Уэйном, а Уаззой. По аналогии с Гаскойном, наверное. А Гари Невилл был Газом.

— От кого из команды чаще всего можно было ожидать какой-то шутки или розыгрыша?

— От Андерсона, ведь он бразилец! С ним и с португальцами вообще невозможно понять, когда они шутят, а когда нет. Андерсон легко мог прийти на тренировку в пижаме или распустить волосы, как у Феллайни. Однажды вообще домашние тапки нацепил — огромные такие, из плюша. Видимо, проснулся, обулся — и сразу на базу поехал. Фергюсон ничего не говорил, хотя было видно, что ему это не очень нравится. Сэр Алекс и сам не прочь пошутить, но в меру. И точно знает, когда это лучше не делать. Всему свое время.

— Фергюсон называл Криштиану Роналду самой большой любовью болельщиков со времен Эрика Кантона. Это действительно так?

— Да, публика его любила. За полгода до того, как я пришел в команду, «Манчестер» выиграл Лигу чемпионов, а Роналду получил еще и «Золотой мяч». У болельщиков была отдельная песня о нем. Мотив уже не помню, но трибуны постоянно скандировали: «Роналду! Роналду!» В Манчестере португалец постоянно меня опекал — говорил, давай потренируем штрафные или сходим в тренажерку. Наверное, ему поначалу тоже было тяжело в Англии. Плюс он видел, что я в хороших отношениях с Видичем, а Роналду с Неманьей дружил. Поэтому, наверное, он мне и помогал.

— В футбольном мире Роналду считается олицетворением гламура. Как в команде относились к его имиджу?

— Мне кажется, тогда Роналду еще не был на таком уровне, как сейчас. Поэтому на эту тему особенно не шутили. Он и сам не верит, что мог носить такие прически, как во время первых сезонов в Манчестере. Роналду очень серьезно относится к внешнему виду. Я думаю, он с этим родился.

— Общались с португальцем после отъезда из Манчестера?

— Да, когда ЦСКА играл с «Реалом», он меня узнал. Испанцы вышли на разминку, когда мы уже разминались. Все остальные игроки пробежали мимо, и только Роналду подошел ко мне и поприветствовал. Так я еще раз смог убедиться, какой это человек!

— О Гари Невилле в шутку говорят, что он просыпается злым и сразу ищет возможность с кем-нибудь поспорить. У вас была возможность в этом убедиться?

— Уф-ф!.. Могу сказать, что на тренировках он всегда работал на триста процентов. Как и Скоулз с Гиггзом. У них многому можно научиться. До того как оказаться в Англии, я лишь дважды заходил в тренажерный зал. Там же если тренировка начинается в 10 часов, Гиггз начинает разминаться с половины девятого! Он делает йогу или что-то вроде того… Просто удивительно! Приходишь домой — и думаешь: «Вот так надо себя вести».

— Фергюсон рассказывал, что Скоулз мячом может сбить пушинку с головы одноклубника, находящегося метрах в сорока от него. Из-за таких вот снайперских способностей ему однажды пришлось убегать от разъяренного Петера Шмейхеля.

— Мне тоже кажется, если разбудить Скоулза в три часа ночи, он сразу даст пас куда нужно!

Зоран Тошич

Зоран Тошич забил чемпионский гол ЦСКА в прошлом сезоне. //Сергей Дроняев

Кошмар от Фергюсона

— Бывает, что по раздевалке «Манчестер Юнайтед» летают бутсы. Кому из игроков доставалось от Фергюсона сильнее всего?

— Да всем могло «прилететь»! Даже Гиггзу, Скоулзу, Руни или Роналду. Как только Фергюсон входил в раздевалку, он сразу направлялся к тому, кто, по его мнению, провинился. Помню встречу с «Лидсом» на Кубок Англии. Он тогда играл в третьем дивизионе, но мы умудрились уступить — 0:1. Не скажу точно, на кого тогда кричал Фергюсон, но в раздевалке творился какой-то кошмар!

— Марк Хьюз по такому случаю придумал выражение «фен Фергюсона» — мол, тренер имел обычай подходить вплотную к игроку и кричать ему в лицо, пока у того не улягутся волосы.

— Не совсем так. Он просто встает напротив и выдает все, что приходит в голову. Фергюсон всегда уверен в своей правоте. А все стоят как мальчишки и слушают!

— В Англии не принято, чтобы главный тренер сам проводил тренировки. Как строился тренировочный процесс у Фергюсона?

— По-разному. Окна его кабинета выходили точно на поле. Сам Фергюсон вместе с помощниками обычно находился внизу, но были случаи, когда он просто сидел в кабинете и наблюдал за тренировкой оттуда. Если что-то было нужно, он говорил.

— Было на тренировках какое-то упражнение, которое вы встречали только в «Манчестере»?

— Больше всего меня удивляло то, что мы за неделю начинали готовиться к очередному матчу. Сегодня работаем над атакой, завтра — над обороной, потом — еще над чем-то. К матчу мы подходили, зная все слабые стороны соперников и как их можно использовать. Анализ был полнейший! И мне кажется, это легче, чем изучать теорию за день до игры.

— Одно из правил Фергюсона — всегда говорить игрокам правду. Он как-то объяснял вам, почему вы не играете?

— Я хорошо тренировался, но, объективно говоря, не был готов играть в Премьер-лиге. Между чемпионатами Сербии и Англии большая разница. Тем более что я месяц находился в отпуске и толком не тренировался. Мне было нужно время. После шести месяцев в Манчестере я стал сильнее, даже тесты подтверждали это. Фергюсон говорил, что у меня обязательно будет шанс. Я отыграл пару матчей в чемпионате и Кубке Англии, а потом встал перед выбором. Было понятно, что мне трудно играть в каждом матче. Из вингеров постоянное место в основе было разве что у Роналду, еще четырех или пятерых игроков Фергюсон ставил по очереди. Там были Пак, Гиггз, Нани, Валенсия… В общем, я в какой-то момент решил попытать счастья в другом месте.

— Судя по автобиографии Фергюсона, представители клуба никогда не должны показывать журналистам, что их что-то тревожит. Какие еще правила общения с прессой у него были?

— В Англии все обстоит по-другому. Там невозможно представить, как вы вчера подошли ко мне: «Эй, Зоран, ну чего, завтра подъедем, сделаем интервью?» Это просто исключено! В «Юнайтед» ты приезжаешь на базу и видишь в раздевалке расписание, где указано когда у кого интервью. Например, «Зоран, Sky Sports — через десять дней». Там же прописаны автограф-сессии для болельщиков. Все на высшем уровне! Человек, занимающийся связями с общественностью, обычно спрашивает, устраивает ли меня та или иная дата. Я соглашаюсь или прошу перенести. Можно и отказаться, но в Англии в принципе не так уж много больших интервью. Если ты с кем-то поговорил, то это надолго. Помню, когда я только пришел, обо мне ничего не знали, поэтому у журналистов был определенный интерес. На первой пресс-конференции я произнес пару слов на английском, а потом сказал: «На этом все! Дальше будем разговаривать только по-сербски!» Хотя на самом деле я учил английский в школе.

— Цитата из автобиографии Фергюсона: «В Премьер-лиге есть судьи с лишним весом или просто некомпетентные». Согласны?

— Мне неудобно отвечать на этот вопрос, но у Ферги с судьями всегда были особенные отношения. Посмотрите, сколько раз его штрафовали!

— Наиболее трудным местом для работы судей Фергюсон считает «Энфилд» — из-за царящей на нем «взрывоопасной» атмосферы. Что такого особенного происходит на ливерпульском стадионе?

— Я не играл против «Ливерпуля», но один раз был на стадионе. Там сумасшедшее давление на игроков! Мне кажется, во время встреч ЦСКА и «Спартака» такого нет. На «Энфилде» трибуны очень близко расположены к полю, к тому же запасные сидят рядом с болельщиками. Как, кстати, и на «Олд Траффорд».

— Такое, чтобы во время матча к резервистам подошел кто-то из болельщиков и что-то сказал, там возможно?

— Нет-нет, болельщики просто болеют. Только в конце игры, когда идешь к тоннелю, тебя могут попросить об автографах.

Тошич играл с великими. //Официальный сайт «Кельна»

Деньги на Подольски

— Фергюсон говорил, что самое ужасное в работе тренера — сообщать игрокам, что они больше не вписываются в его планы. Иногда обсуждать подобные вещи приходится сразу после чемпионского парада. Как это было у вас?

— До того как уйти в ЦСКА, я провел полгода в «Кельне». Фергюсон говорил, что мне нужно играть и что если я хорошо проявлю себя в Германии, то вернусь в Манчестер. После этого у меня оставалось еще два года контракта. Наверное, был бы какой-то шанс… Но тут появилось предложение от ЦСКА, и мне нужно было быстро принять решение. Я даже не успел поговорить с Фергюсоном. Выбор был простой: сидеть в запасе или же регулярно играть, в том числе в Лиге чемпионов.

— В «Кельне» вы играли вместе с Фаридом Мондрагоном, который известен своей эмоциональностью. Что он за человек?

— Когда я играл в «Кельне», Мондрагон был уже «старым». Он действительно очень эмоциональный и отдает свое сердце игре даже на тренировках. Мне вообще было комфортно в эти шесть месяцев. В «Кельне» играли два словенца, которые мне очень помогли. К тому же там тоже есть сербский ресторан, да и вообще много сербов. То есть я чувствовал себя там тоже как дома. У нас была очень хорошая команда: Мондрагон, Манише, Петит, Подольски… Стадион — классный, на каждой игре собиралось по пятьдесят тысяч болельщиков. Я хотел задержаться в «Кельне» подольше, клуб даже делал мне предложение. Если бы команда шла в первой восьмерке, я бы сто процентов остался. Но когда выигрываешь раз в месяц — это не так здорово.

— Премиальные в Германии платят после каждой победы или только по итогам сезона?

— После побед. Первые шесть месяцев у меня был стандартный контракт, но когда речь зашла о полноценном договоре, суммы премиальных были даже выше, чем в России. Понятно, что у игроков «Баварии», Дортмунда или «Шальке» хорошие условия, но в остальных клубах люди зарабатывают в основном премиальными.

 

— Лукас Подольски носит звание самого веселого игрока «Арсенала», что подтверждает его твиттер. В «Кельне» он также отвечал за хорошее настроение?

— Да, Подольски частенько что-нибудь придумывал. Его очень любили в Кельне, это его родной город. Не знаю, правда или нет, но я слышал, что деньги на его трансфер собирали простые болельщики. То есть клуб хотел купить Лукаса, а возможности такой не было. Выручили обычные горожане!

Зоран Тошич

В Сербии на трибунах по традиции жарко. //Официальный твиттер Федерации футбола Сербии

Шампунь в автобусе

— Во время этого интервью мы узнали, что вы дружите с боснийцами и словенцами. А с хорватами?

— Раньше было странно, если кто-то из сербов дружил с хорватами. Но с каждым годом этого становится все меньше. Я вообще на людей так не смотрю: если мне нравится с кем-то общаться, я буду это делать, даже если он получерный и полухорват. Наши народы на самом деле не так уж сильно отличаются — мы как жители Москвы и Махачкалы, например.

— Это все-таки не самое удачное сравнение.

— Ну, ладно-ладно. Пусть будет не Махачкала, а Грозный.

— Опять же совсем не то.

— Санкт-Петербург — то? Вот, тогда как жители Москвы и Питера!

— Дерби «Партизана» и «Црвены Звезды» — одно из самых огнеопасных в Европе. Какая из встреч с «звездашами» для вас самая запоминающаяся?

— Наверное, самая первая. Мы сыграли вничью. Я еще не знал, что меня ожидает, но навсегда запомнил атмосферу. Полный стадион — половина за «Партизан», половина за «Звезду». Как ЦСКА и «Спартак» в «Лужниках».

— Удивительно, но при всей нелюбви, которую испытывают болельщики «Партизана» и «Звезды» друг к другу, стадионы этих команд находятся в нескольких минутах ходьбы друг о друга.

— Да, там метров сто идти. Фанаты постоянно дерутся, но полиция хорошо обучена и знает, что и как надо делать. Все-таки дерби уже пятьдесят лет играется.

— А среди ваших знакомых были люди, которые в юности бились за «Партизан» или «Звезду» как фанаты?

— Таких много. Помните, в дубле ЦСКА был молодой серб Урош Чосич? Он раньше играл за «Црвену Звезду», у него на руке татуировка в честь клуба. Когда Чосич был травмирован, он всегда отправлялся на фанатскую трибуну и с мегафоном поддерживал команду. А мой хороший друг по сборной Радослав Петрович, наоборот, фанатеет за «Партизан». За год до того, как подписать контракт с ними, он каждую игру смотрел с «Юга» — оттуда, где сидят болельщики. Получилось, что сначала он гнал игроков вперед, а потом на трибунах стали болеть уже за него.

— Фанаты «Звезды» как-то раз разбили игрокам своей команды машины и подбросили в них шампунь — так они отреагировали на жалобы о недостаточном финансировании клуба. Болельщики «Партизана» не делали ничего подобного?

— По-моему, нигде не бывает так сложно, как в «Партизане» или «Црвене Звезде». Если спросить у болельщиков об ожиданиях на сезон, они скажут, что нужно выиграть Лигу чемпионов. Хотя понятно, что это нереально. А если что-то пойдет не так, тебе разобьют машину и подкинут шампунь. Помню один случай, когда мы опережали «Црвену Звезду» на девять очков и дважды сыграли вничью. Отрыв сократился, но не сильно — может быть, очков до пяти. После этого болельщики ворвались в наш автобус: «Вы что делаете? Вы хоть понимаете, за какой клуб играете?» Майками перед лицом трясли… Из-за таких вещей очень, очень тяжело.

• источник: www.ftbl.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают