Игра и место в ней игрока

Помнится, молва о молодом, способном футболисте, появившемся в грозненском «Тереке», распространилась довольно быстро. В 1977 году Виктору Колядко не было и двадцати, а сообщения о забиваемых им голах поступали из первой лиги регулярно, да и подкреплялись лестными отзывами специалистов, наблюдавших его в деле.

По окончании того сезона Колядко получил приглашения сразу от нескольких команд высшей лиги. Им заинтересовались московские «Спартак», «Торпедо», киевское «Динамо»… Но «Терек» тогда находился на подъеме, он сам нуждался быстром, результативном нападающем, а потому переговоры о переходе к реальным переменам в жизни игрока не привели.

Остановимся на том отрезке времени вот почему. Позже Колядко появился в высшей лиге — в 1980 году он вышел на поле в составе ЦСКА, но заметным его дебют в большом футболе не назовешь, как не назовешь впечатляющими и его выступления в последующие годы. Колядко выглядел маневренным, координированным игроком, его отличала мягкая экономная работа с мячом, и все-таки для наблюдавших его игру Виктор оставался футболистом нереализованных возможностей.

Нет-нет да и возникали мысли: не опоздал ли Колядко с переходом в высшую лигу (такое случается), ту ли команду он выбрал? Ответ пришел с задержкой, зато он снял многие вопросы. После майского перерыва в первенстве, который застал ЦСКА на предпоследнем, 17-м месте, все мы стали свидетелями приятных изменений в жизни популярного клуба.

Встретившись с Виктором, я предложил ему в качестве отправного пункта беседы поразмыслить над такими цифрами. 77 матчей провел он в составе ЦСКА к майскому перерыву в чемпионате. А забил 7 мячей — показатель, которым могут гордиться разве что защитники. Зато в последующих 14 матчах Виктор забил 10 голов…

— Как вы сами расцениваете изменения в своей игре, я игре команды?

— Мне очень помогают Тарханов, Глушаков, им, в свою очередь, помогают другие партнеры. Мы почувствовали вкус к игре, стали лучше понимать друг друга, а тут еще в нескольких матчах — особенно в первых же после перерыва — нам улыбнулась удача. Стряхнули оцепенение, явно заинтересовались игрой, игрой, подчеркиваю, а не одним исполнением установок.

— Что же мешало вам сделать это раньше?

— Скажу… Но для этого надо вернуться к тем временам, когда я играл еще в «Тереке». Ведь позже мне не раз приходилось менять манеру игры, даже не манеру, ее содержание. — У нас, в Грозном, а там я провел все свое детство, футбол во все времена был спортом номер один. Отец с малых лет брал меня на стадион, а когда научился я хоть как-то справляться с мячом, все свободное время проводил во дворе. А потом все складывалось само собой, естественно, и как будто без особых усилий. Группа подготовки, участие в первенстве Чечено- Ингушетии и, наконец, приглашение в «Терек».

— Родители поощряли ваше увлечение?

— Да, и отец, и мать относились к моим занятиям серьезно, они и сегодня, уверен, самые преданные мои болельщики.

— А кто из тренеров в детстве запомнился вам более всего?

— Петр Алексеевич Дьяченко. Опытный тренер — ведь он и сам выступал за «Терек», ростовский СКА. Я попал в его добрые руки в группе подготовки, а позже под его руководством выступал в первенстве республики. Много внимания он мне уделил. И много добрых советов дал.

— В «Тереке» у вас дела пошли удачно…

— Да, играл я в «Тереке» с удовольствием. Немало забивал, радовался, когда и другим помогал забивать.

— Почему же вы отказались от приглашений, когда звали в высшую лигу? Там ведь забивать почетнее?

— Мне было 19 лет. Я учился в Грозном, в университете, игра в «Тереке» складывалась удачно, вот и думалось, что успеется попробовать свои силы в высшей лиге.

— Не жалеете, что задержались с решением?

— Сейчас же ведь я не тот, что был.

— В конце концов вы оказались в ЦСКА. И… несколько стушевались. Что так?

— Вот тут я и должен сказать об изменениях в своей игре. В «Тереке» я играл слегка оттянутым нападающим, инсайдом, что ли, я любил атаковать ворота, находясь лицом к ним, а не спиной. Мне нужен был простор для маневра, мне нужна была связь с партнерами, причем не односторонняя — дали тебе мяч, завершай атаку, а и обратная, так, чтобы я тоже мог подготавливать наступление, играть с партнерами. А в ЦСКА мне предложили несколько иную игру. По амплуа я уже больше был правым полузащитником, с большим диапазоном, правда, действий, но так получалось, что сил на участие в концовках атак у меня уже не хватало. Удовлетворяло, пожалуй, только то, что я играл в основном составе. А доволен ли был своей игрой? Какое же тут может быть удовольствие, когда команду раскачивало, как на качелях. В 1981 году мы побывали на всех этажах турнирной таблицы, хоть и заняли в итоге 7-е место. А в прошлом году вообще чуть не выбыли из высшей лиги.

— Почему же так трудно давалась игра?

— Я не сторонних обсуждения действий тренеров. Уверен, и Базилевич стремился поставить нашу игру так, чтобы она приносила удовлетворение игрокам. Не получилось, однако, мы тратили массу сил, но со стороны выглядело, вероятно, так, что мы больше работали, нежели играли.

— В конце прошлого сезона вы поправили свои дала, но в начале этого сезона вновь оказались на две турнирной таблицы.

— А готовились настойчиво, упорно. Вот ведь как непросто организовать игру. Одной старательностью многого не добьешься. И у меня поначалу сезон не сложился — я был выдвинут на переднюю линию, но, увы, манера игры Шенгелия — не моя манера. В привычных условиях оказался только после майского перерыва, когда стал играть несколько в оттяжке, атакуя ворота со второй позиции.

— И все-таки, чем объясняете вы нынешнюю удачную игру команды?

— Но у нас ведь хорошие игроки. Много хороших игроков. Тренеры — а я думаю, Шестернев получил неплохую помощь от многоопытного Шапошникова, консультирующего сейчас команду, — стабилизировали состав и нашли для каждого футболиста ту игру, которая ему и по плечу, и по нраву. Мы еще не добились полного единства, но играть стало интереснее. Защитники вполне справляются со своими заботами, удаются нам и быстрые переходы от обороны к атаке. У киевлян мы ведь за счет этого и выиграли.

— С кем из партнеров вам удобнее играть?

— С тем, который понимает мои маневры, а это прежде всего Глушаков и Тарханов. Ну, а играть рядом с Тархановым вполнакала нельзя — стыдно просто, когда видишь, как он сражается и в одиночку.

— Вы, кажется, почувствовали вкус к голам. Может быть, а связи с этим появились и другие надежды?

— Надежды? Не знаю. А цель появилась — обратить на себя внимание тренеров, работающих со сборными. Не сочтите это нескромностью, я ведь понимаю, что все зависит не от одного желания. Нужно играть, и как можно лучше.

— Как вы полагаете, ЦСКА не остановится на достигнутом?

— Даже не думал об этом. Но настроение у нас приподнятое, что скрывать.

— Домой после игры, значит, вы чаще всего возвращаетесь теперь с легким сердцем?

— Конечно. Там ждут меня любимые люди — жена Светлана, сын Олег и трехмесячная дочь Виктория.

— Вы завершили образование?

— Да, окончил факультет физвоспитания, военнослужащий, играть собираюсь долго… Люблю уют, музыку, книги, гостей. Тут я, вероятно, как все!

Беседу вел Ю. Сегеневич.

• источник: sovsport.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают