Леонид Слуцкий: «Боюсь потерять даже Базелюка»

Леонид Слуцкий: «Боюсь потерять даже Базелюка»

В прошлом году главный тренер ЦСКА пришел к нам в редакцию на следующий же день после чемпионства. В этом мы постарались все в точности повторить, создав тем самым новую традицию — которая полностью устраивает как нас, так, смеем думать, и нашего собеседника.

— Вчера сразу после матча вы сказали, что эта победа даже не чудо, а какая-то сказка. Это означает, что вы не верили в столь счастливый конец?

— Перед вчерашним матчем уже верил.

— А по ходу победной серии?

— Нет. Слишком уж многое должно было сложиться, чтобы мы победили. Впереди была не одна команда, а сразу несколько. В то, что один конкурент может оступиться, верилось. Но чтобы все…

— Если бы после матча с «Динамо» вам предложили пари: мол, ЦСКА выиграет десять оставшихся игр и станет чемпионом, с каким бы коэффициентом вы взяли бы такой вариант?

— Думаю, такие заоблачные цифры букмекеры не поставили бы ни в одну линию.

— Когда все-таки пришло понимание, что чемпионство может-таки стать реальностью?

— Тура за три до конца. Интересно, что когда я был на матче «Локомотива» с «Зенитом», меня то и дело спрашивали, за кого я сегодня болею. При этом мой друг Андрей Иванович Лексаков, с которым мы были на стадионе, утверждал, что для ЦСКА выгодна победа «Зенита». А у меня были совершенно противоположные ощущения. И когда питерцы повели в счете, внутри все протестовало. Но потом «Локомотив» сравнял, и я как-то успокоился. Наверное, тогда и появилась первая надежда на золотую концовку.

— А какой результат зимой считали положительным?

— В качестве программы-минимум — попадание в тройку. А так для нас самое главное — попадание в Лигу чемпионов. В финансовом отношении это очень важно для клуба.

— Что на решающем отрезке чемпионата было для вас самым трудным в работе? Наверняка же, чем ближе был финиш, тем больше возрастало напряжение?

— Представьте, этого не ощущалось. Когда выигрываешь матч за матчем, работается легко. Победы бодрят, заставляют улыбаться, прибавляют энергии. Мы могли бы и дальше продолжать (улыбается). Сыграть сейчас туров пять следующего чемпионата — самое оно.

— А какой была реакция на кубковую неудачу?

— Очень болезненной. Тем более что после этого была очень непростая игра в Краснодаре с «Кубанью», которая, к счастью, сложилась для нас в итоге весьма удачно. У нас все-таки опытная команда. А после поражения от «Краснодара», уже в раздевалке, ребята говорили: давайте теперь сосредоточимся на чемпионате и докажем, что мы можем идти дальше.

— Как футболисты отреагировали на жесткий разговор Гинера с арбитрами?

— На моей памяти Евгений Леннорович поступил так впервые. Не скрою: и ребятам, и тренерскому штабу было приятно и очень важно, что за нас есть, кому постоять.

— Вы сами разделяли гнев Гинера по части судейства в этом матче?

— В полной мере.

— С чем связываете такую некачественную работу арбитра?

— С неквалифицированной оценкой эпизодов, которые потом назвали спорными, хотя, на мой взгляд, там все практически однозначно.

— С вашей точи зрения, это было худшее судейство ЦСКА в этом сезоне?

— Еще стоит вспомнить встречу с «Крыльями Советов», когда и быстрое удаление случилось, и пенальти. Но там судья ошибался в обе стороны. На это ты реагируешь достаточно спокойно. А вот когда арбитр свистит только в одну сторону, реагируешь болезненно. В кубковой игре с «Краснодаром» судья допустил три грубейших промаха, все в концовке и все против нас.

— С приходом Валентина Иванова вместо Розетти перемены в судействе ощущаются?

— Стало больше ясности. Если арбитр ошибается, его наказывают. Не назначает Казьменко в нашей игре пенальти — его отстраняют. Более прозрачная система позволяет понять, за какие провинности несут наказания судьи. Почему назначают одного арбитра и не назначают другого.

УДИВИЛ СТАРТОВЫЙ СОСТАВ «ЛОКО»

— Вернемся к чемпионской гонке. После того как «Локомотив» проиграл в Ростове, вы вышли на первое место. У вас появилось что терять. В последней игре с «Локо» ничья от поражения уже сильно отличалась. В такой ситуации играть на победу сложнее?

— Конечно. Больше того, нас затрясло. Вообще, могу сказать, что прошлое чемпионство далось в целом сложнее. Когда лидируешь, подсознательно как бы готов к чемпионству, да и всех к этому готовишь. Если же вдруг его упускаешь, значит, в коллективе не все хорошо. И, соответственно, все получают по полной — и ты, и команда.

В этом году нечто подобное произошло с «Локомотивом». Весь чемпионат лидировали, все постоянно говорили о том, что именно железнодорожники больше всех достойны чемпионства. Команда с этой мыслью выходила на каждую игру, что очень сложно.

А когда догоняешь лидера — ситуация иная, все гораздо спокойнее. Но когда мы вышли на первое место, то прекрасно понимали: вся наша серия не будет иметь никакого значения, если не одержим последнюю победу. В этот момент и начинает трясти, давит ответственность.

Это чувствуют и футболисты. Перед нашей игрой с Томском заканчивался матч в Санкт-Петербурге. Мы знали текущий счет — 1:4 В пользу «Динамо». Обычно у нас футболисты встают за минуту до выхода на разминку. А тут вся команда вскочила еще за десять минут, игроки стали «бить копытом» — это было что-то невероятное. Мы почувствовали близость чемпионства. Поэтому последний матч был очень сложным во всех отношениях.

— После первого чемпионства вы говорили, что перед решающим матчем с «Кубанью» не могли себе места найти, практически не спали. Сейчас ситуация была такой же? Или за год что-то изменилось?

— Нет. Когда понимаешь близость чего-то очень значимого, то, конечно, трудно сконцентрироваться на ежедневных делах.

— В четверг обеим командам нужна была победа. Вы это учитывали? Расскажите о тактических моментах матча.

— «Локомотив» — очень системная команда. А значит, хорошо понятно, что против них можно делать, а чего нельзя. Мы играли не совсем так, как обычно, поскольку любая ошибка носила бы роковой характер. Начнешь проигрывать с «Локомотивом» — отыграться будет сложно.

Мы пытались планомерно действовать по той модели, которую выбрали. «Локомотив» активно этой модели сопротивлялся. Но уже к перерыву стало казаться, что соперник «проседает», потихоньку устает, и где-то инициатива переходит в наши руки. Основная задача была — дожать.

Удачно, что забили быстрый гол — благодаря исполнению Тошича и ошибке Чорлуки. Дальше играть стало легче, ведь ты «на пространстве», в контригре. Более комфортно себя чувствуешь. Счет очень многое определял в этом матче. Я еще перед игрой сказал: «Кто первый забьет, тот и будет иметь решающее преимущество».

— Обсуждали ли в перерыве то, как развивался матч «Зенит» — «Кубань», ведь там счет был уже 2:0?

— Я знал счет. Но не говорил команде, хотя, думаю, это и так все знали. Впрочем, ничего глобальным образом не поменялось. Вот если бы «Кубань» вела после первого тайма со счетом 3:0 — тогда другое дело. А будь даже счет 0:0, ситуация не изменилась бы, потому что «Зенит» мог забить в любой момент. Наша установка в любом случае была на победу, и мы гнули свою линию.

— Самый сложный момент в матче? Штанга Ндоя?

— Наверное, хотя этот момент несколько «раздут». Я пересмотрел его, и, если бы мяч летел в створ ворот, Акинфеев контролировал бы ситуацию. Но штанга есть штанга. Больше не припомню опасных моментов.

— Вас не удивило, что «Локомотив» не особо агрессивно провел этот матч?

— Сложно говорить о чужой команде. Меня удивил их стартовый состав, мы готовились к несколько иным вещам. Но тренер находится «внутри», он лучше знает состояние игроков.

— Много позиций не угадали?

— Да. Думал, что Ндой будет играть, Буссуфа, Шешуков… Понимал, что в тройке Янбаев — Шишкин — Денисов любой может сесть на лавку. А вот с Гильерме мы угадали.

— На ваш взгляд, есть ли вина Гильерме в забитом мяче?

— Это был достаточно тяжелый мяч, потому что Тошич менял направление. Гильерме не успел занять подходящую позицию

— Если бы Тошич не попал, вы сделали бы ему выговор за то, что не отдал мяч Думбья?

— Мы вчера все смеялись над этой ситуацией. Вся лавка кричала, стадион вопил: «Дай мяч Думбья!» — а Зоран его даже не видел.

— Кто лучший игрок этого матча?

— Одного нет. Много кандидатов. Вся линия обороны сыграла очень хорошо, тот же Мариу продолжал играть в длинный фланг, опорные справились. Пожалуй, это точно не лучший матч Сейду, поэтому его, наверное, можно вычеркнуть из списка.

— Цубера тоже?

— Цубера в этой игре я оцениваю очень высоко, он системно справился. Сделал то, что от него требовалось.

— Наверное, логично, что Тошич забил победный гол? Он сейчас на пике формы.

— Он забил 11 мячей в чемпионате, два в Лиге чемпионов. А до этого он в «Партизане» забил 9 мячей. Это однозначно его лучший сезон, поэтому я не удивлен тому, что именно Зоран забил решающий гол.

— Только вот он много мячей теряет.

— Для игрока индивидуального плана, такого, как Тошич, Дзагоев или Думбья, это может быть позволительно. Какой-то процент ошибок. Но этот процент у Тошича все равно не зашкаливает, согласно нашим наблюдениям.

В МАЙКЕ С Мэрилин МОНРО

— У вас получились совершенно удивительные показатели, если сравнивать с прошлым годом: такое же число побед и очков, столько же забитых голов и расхождение лишь в один пропущенный мяч. Что это за чудо?

— Я не против, если у нас каждый год будет по 64 очка (улыбается). Наберет кто-то больше — станет чемпионом.

— Как и с кем отметили чемпионство?

— Всей командой собрались, все как надо.

— Говорят, вы там блистали в майке с Мерилин Монро. Любимая актриса?

— Нет, просто так получилось, что именно эту майку достал из шкафа.

— Этот сезон дался тяжелее предыдущего?

— Нет. По моим ощущениям, прошлый был намного сложнее.

— А как пережили кошмарную осень?

— С трудом. Но на самом деле все объяснялось просто: ну, не можем мы равноценно заменить одновременно Васю Березуцкого, Фернандеса, Эльма, Дзагоева и Думбья! Старались, пытались, те же домашние лигочемпионские матчи с «Баварией» и с «Манчестер Сити», считаю, провели максимально качественно, учитывая тот наш людской ресурс. Если бы мы и тем вариантом состава продолжали выигрывать, тогда, не знаю… разгонять надо было бы чемпионат России.

— Что помогает выстоять в такие моменты? Когда весь мир против, желающих покритиковать масса, а поддерживают единицы. Защищает ли в этой ситуации титул?

— Уж точно не помогает. Он же не дает иммунитета. Заходишь, такой, с медалью: «А вы это видели вообще? Вы кого тут собрались обсуждать?» (смеется) Бывает, что после неудачного матча думаешь: больше вообще ничего не получится в карьере, все пропало. Это нормально, в жизни всякое может произойти.

А помогают близкие люди, внутренний круг. Семья, друзья, которые всегда поддерживают. И еще я очень многое пересмотрел в личностном плане и сделал выводы, еще больше сократив круг общения. Особенно после матча с «Динамо», проигранного 2:4. Он стал рубиконом.

— Даже так? Не той кошмарной осенью, а уже весной?

— Осень была длинная, унылая, мрачная, а это — яркая вспышка, эмоция. Поэтому решения принимал быстро.

— Вы ведь уже прежде говорили, что многие фамилии вычеркнули из телефонной записной книжки?

— Сейчас сократил еще больше. И впервые за десять лет сменил номер телефона. На старый после той игры посыпалось огромное количество эсэмэсок ужасного содержания с незнакомых номеров. Была группа людей, которые постоянно пытались мне рассказать, что и как надо делать. И я решил просеять круг общения. Теперь он сверхузкий. Зато больше нет сообщений ни с одного незнакомого номера.

— А сколько знакомых осталось в списке?

— Из предыдущей телефонной книги — одна треть.

— То есть, на остальные две трети так повлияло поражение от «Динамо»?

— Скорее, на меня повлияло. А они попали под репрессии (улыбается).

— Потом расширите этот круг? Амнистируете кого-нибудь?

— Наоборот, велика вероятность дальнейшего сокращения. Я в этом году познакомился на отдыхе с интересным человеком. Ему уже за 70, он был, наверное, первым продюсером в Советском Союзе, организовывал концерты Ротару, Серова. Рассказывал мне много интересных историй. И заметил, что самая большая ценность в его сегодняшней жизни — он может позволить себе общаться с теми, с кем хочет. У меня, к огромному счастью, теперь тоже есть такая возможность.

— По словам Станислава Черчесова, перед матчем «Зенит» — «Динамо» вы ему пожелали удачи. Это что — новый метод стимулирования?

— Нет. Все шло, так сказать, естественным путем. Черчесов поздравил меня с днем рождения. Ну, а я воспользовался ситуацией (улыбается). Пожелал. Мы, кстати, и в четверг вечером достаточно долго переписывались. «Динамо» ведь не только себе, но и нам сильно помогло.

— Валерий Карпин, когда был у нас в гостях, удивил признанием: оказывается, вы были одним из первых, кто поддержал его после отставки. Небанальная история, когда тренеры двух враждующих клубов так тепло общаются.

— Вражда — это на уровне болельщиков. Футболисты и тренеры не мыслят такими категориями, клубная принадлежность на них не влияет. У меня с первого дня знакомства хорошие отношения с Карпиным, и вчера он меня поздравил. Вполне допускаю, что у игрока ЦСКА лучшим другом может быть игрок «Спартака», а не родственного «Динамо».

— А есть в тренерском цеху люди, к которым вы испытываете неприязнь, не общаетесь?

— Нет, нет, такого, конечно, нет.

ОТ БЕСЕД ЛУЧШЕ РАБОТАТЬ НЕ СТАНЕШЬ

— По ходу тяжелого сезона у вас были острые разговоры с Гинером?

— Гинер всегда системно подходит к ситуации, поэтому мне нелегко представить острый разговор по инициативе президента клуба. Мы договорились, когда только начинали сотрудничество: я работаю на своем максимуме, а его задача как руководителя — определить достаточен ли этот максимум. Какой смысл в дополнительных разговорах? От бесед я не стану лучше работать.

— Как вы научились управляться настолько ограниченным составом?

— Я не научился. Напишите для Евгения Ленноровича: я не научился (смеется).

— Но ведь провели весь сезон короткой обоймой в 13−14 человек. Не пытались поговорить об этом с президентом?

— Я знал о том, что так будет. Не оптимальный вариант, да, но это правила игры. Либо ты играешь по ним, либо отказываешься и уходишь.

— Может быть, после чемпионства что-нибудь изменится?

— В прошлом году тоже было чемпионство. Вопрос не в местах, а в философии клуба.

— Сразу после победной игры с «Локомотивом» Гинер сказал: под Лигу чемпионов будем усиливаться.

— Да, у нас есть несколько талантливых дублеров (смеется). А если говорить серьезно, то очень сложно работать. Против «Локомотива» первым на замену вышел Муса, который за 24 предыдущих дня тренировался всего один раз. Да и как тренировался: не бил правой ногой, не делал рывков, ускорений. И вышел на замену, потому что бросать в такую игру молодых ребят было опасно. Но еще раз повторю: это правила игры. Будет усиление — великолепно, замечательно, прекрасно. Не будет — что поделаешь, обойдемся теми, кто есть.

— Какая-то конкретика, какая-то работа ведется?

— Ну, работа ведется всегда.

— И есть конкретные люди, с которыми уже ведутся переговоры?

— Скажем так, нащупываются варианты, насколько возможно с этими людьми провести переговоры.

— На какие позиции, если не секрет?

— Речь не идет о чем-то глобальном. Две — три позиции: нападающий, игрок в опорную зону, игрок в атакующую тройку.

— У нас в интервью отец Кирилла Панченко сказал, что беседовал с вами, и вы пообещали, что будете ставить вопрос о том, чтобы все-таки привлечь его сына в команду.

— Я к Кириллу отношусь с большой симпатией — когда он был у нас на просмотре, произвел очень хорошее впечатление. Но, опять же, говорить о том, что он окажется в ЦСКА, более чем преждевременно.

— Для того, чтобы точечно проводить селекцию, надо для начала никого не потерять. Потому что уж если теперь вы кого-то потеряете, то будет просто некем менять игроков основного состава.

— Опять же, здесь все зависит от предложений. Если появятся серьезные предложения по тому же Думбья, думаю, клуб, конечно, будет его продавать и приобретать кого-то еще. Но это мои предположения. По крайней мере, так было всегда, и я не вижу причин, почему этого не должно произойти сейчас. Мы уже много лет работаем в таком режиме, хотя, конечно, это очень сложно.

— К этому режиму можно привыкнуть?

— Конечно, нет. Плюс еще возникают такие болезненные вещи, как Витинью, на которого мы очень надеялись. Мы не можем так грубо ошибаться.

— Все-таки, по-вашему, это грубая ошибка?

— На данный момент это выглядит именно так. Человек, которого купили за очень большие для ЦСКА деньги… Сколько там матчей он провел в сезоне? Считанное количество. Но нам деваться некуда, мы будем пытаться реализовать все его качества, которые никуда не делись.

— Или пытаться отдать в аренду или продать?

— Нет, мы еще сохраняем оптимизм. Плюс из аренд в ЦСКА никто до сих пор не возвращался.

— А как же Вагнер?

— Это отдельная история: он сам уходит в аренду, сам возвращается (улыбается).

— Как мы понимаем, проблема в том, что Витинью был очень большого мнения об уровне своей игры и считал, что в России станет звездой. Уже немножко опустился с небес на землю?

— Ну, наверное, в какой-то степени да, ему все легко давалось: второй Неймар, быстрый переход… Он сыграл всего 14 матчей за «Ботафого» и считал, что все пойдет так же легко и дальше. А тут приехал, у нас в августе какой-то нереальный холод был, что-то не получалось, наступила обратная реакция. Все-таки он еще мальчишка.

— То есть, проблемы в голове?

— Ну да, по отдельным эпизодам, которые он выдает в тренировочной работе, все его качества подтверждаются. Только вот нет стабильности, хотя бы определенного уровня постоянства.

— А как Витинью сейчас себя ощущает, когда вы его даже на замену не выпускаете?

— Я же ему объясняю, почему так происходит, что необходима стабильная тренировочная работа. Как только он начинал работать более качественно — тут же выходил, например, первым на замену.

— Цубером и Милановым вы довольны?

— Да. По соотношению цена — качество, наверное, оптимальная ситуация. Особенно по Миланову.

— А по соотношению качество — основной состав ЦСКА?

— Миланов уже стал игроком основного состава, даже когда у нас все игроки были здоровы. Он либо появлялся в стартовом составе, либо выходил первым на замену. Георгий совершил качественный скачок, хотя по-прежнему не совсем стабилен. У него были и ярчайшие этапы, и куски, когда что-то не получалось.

— А вот Цубер до сих пор надежд не оправдывает. Хотя вы его брали как более яркого игрока, чем Миланов.

— С Цубером немножко другая ситуация. И он, и Миланов — это не те игроки, которые поведут за собой команду. То есть, например, тот же Цубер, когда стартовал, прекрасно подыгрывал Хонде, Вагнеру, Дзагоеву, Думбья и так далее. А когда вся группа игроков, которая вроде как должна только подыгрывать, выходит в стартовом составе… Они же не могут все друг-другу подыгрывать, кто-то и сам играть должен в этой ситуации. Поэтому оценки по Цуберу были очень разными. Ну, а зимой он, к сожалению, получил травму, весь последний сбор пропустил, долго лечился, немного выпал из обоймы и уже только вот концовку провел.

— Вы рассчитываете на него, как на игрока, который все-таки будет когда-нибудь вести игру? Или он всю жизнь будет подыгрывать?

— Цубер вообще не игрок такого плана, который может вести игру. Я на него рассчитываю, как на человека, который будет системно, правильно играть и эпизодами забивать и что-то отдавать.

ВАГНЕР ВСЕ ВРЕМЯ ЗВОНИТ

— Вы сказали, что в зоне риска находится Думбья. А кто еще?

— Это только предположение. Насколько я знаю, в клубе никаких вариантов продаж сейчас нет. Просто Сейду — изначально один из лучших игроков чемпионата России, лучший бомбардир, наверное, находится в этой зоне автоматически. Может быть, после чемпионата мира кто-то в эту зону еще попадет.

— Как вам кажется, сколько сейчас стоит Думбья?

— Мне очень сложно оценивать, но думаю, что не меньше 20 миллионов евро.

— Кого еще боитесь потерять?

— Да я боюсь потерять даже Базелюка!

— Шведы собираются куда-то — или им хорошо в ЦСКА, и об уходе они не думают?

— По крайней мере свои антироссийские настроения они никак не проявляют (улыбается).

— После золотой раздевалки Гинер довольно резко высказался про Хонду. Мол, свое золото он получит в «Милане». Вы разделяете это раздражение?

— Шутка, кстати, получилась остроумной. Но я ни в чем не виню Хонду. У него было не лучшее функциональное состояние, а Хонда в хорошем состоянии и в плохом — это вообще два разных Хонды. Мне кажется, и в «Милане» у него сейчас не всегда получается, потому что он находится не в лучшем состоянии. Плюс, конечно, у него было большое разочарование — он хотел перейти именно летом в «Милан». В общем, не могу сказать, что он откровенно валял дурака. Да, наверное, когда все сломались, именно на него должно было упасть бремя лидерства, но он оказался к нему не готов.

— Вагнер не собирается возвращаться?

— (Улыбается). Он все время звонит, интересуется нашими делами. В общем, скучает.

— То есть все-таки хочет назад?

— С уверенностью можем говорить лишь о том, что Вагнер скучает и хочет завершить карьеру в ЦСКА.

— С вашими планами его желание не расходится?

— (Смеется). Даже не знаю. Посмотрим. Кстати, я смотрю нарезки с его голами и игрой в чемпионате Китая — там он выглядит очень ярко.

— Вагнер не из тех футболистов, которые могут стать тренерами?

— Мне его трудно представить в этом качестве. Или команда все время будет на фестивале (смех в зале).

— Молодые Базелюк, Ефремов, Караваев могут уже в следующем году стать полноценными претендентами на место в основе, а не просто игроками на подмену?

— Базелюк и Ефремов — да.

— Караваеву пока рано?

— Надо быть объективным: с Мариу Фернандесом, если он здоров, конкурировать невозможно. По крайней мере, сейчас.

— Как и Базелюку с Думбья…

— В линию атаки изменения вносятся чаще. Смотрите сами, в 11 весенних матчах наша четверка защитников оставалась неизменной. Только однажды на 75-й минуте игры с «Кубанью» Щенникова заменили на Лешу Березуцкого. А Думбья, как и любого игрока линии атаки, необходимо менять практически в каждом матче. В этом вся разница. При «живом» Фернандесе справа не сыграть, в левой зоне надо выигрывать конкуренцию у Щенникова, Набабкина и Леши Березуцкого, который тоже способен закрыть эту позицию. Именно поэтому, если мы говорим про следующий год, Караваеву стать игроком основного состава будет очень тяжело, а Базелюку и Ефремову вполне возможно.

— Кто-то еще из молодежи способен подтянуться?

— Сейчас будем привлекать большую группу молодых футболистов, ведь подготовку к новому сезону начнем без игроков, которые отправятся на чемпионат мира.

— Глаз на кого-то уже положили?

— Положили глаз на то, чтобы посмотреть их в основном составе. Процесс привлечения молодежи к главной команде проходит каждый год: мы постоянно берем их на сборы, но пока закрепиться и стабильно работать с основным составом удалось только тем троим, о которых мы только что говорили.

ЗА ОБОРОНУ В БРАЗИЛИИ МОЖЕМ НЕ ВОЛНОВАТЬСЯ

— Назовите трех лучших игроков ЦСКА в сезоне, по вашему мнению?

— Они же и три лучших игрока чемпионата (смех в зале). Давайте так: Думбья, Акинфеев и Василий Березуцкий.

— Возвращаясь к Базелюку, он забил и отдал голевую передачу в игре с «Кубанью», но потом снова уселся на лавку. Получается, даже так не использовал свой шанс?

— Почему? Если бы он не использовал свой шанс, то сейчас бороздил бы просторы ФНЛ или не знаю какой еще лиги. Так вышло, что в том матче мы перешли на игру в два нападающих, и Базелюк свой шанс блестяще реализовал, доказав, что мы их можем предоставлять ему и впредь. Другое дело, что в матче с «Кубанью» мы вынужденно поменяли игровую схему, и соперник создал за первый тайм, пока играли в равных составах, столько моментов, сколько не припомню, чтобы еще кто-то создавал. Конечно, это не вина Базелюка, а издержки производства. Но теперь вам понятнее, почему для выхода в основе Базелюку надо быть сильнее Думбья.

— Воспитание молодежи важно еще и тем, что гарант успехов ЦСКА — российский костяк команды, — к сожалению, не молодеет. Наверняка вы задумываетесь о том, что рано или поздно его придется менять. Не боитесь попасть в такую ситуацию, как нынешний «Зенит»?

— Этот вопрос вы задавали мне очень много раз.

— Но с каждым годом вы должны задумываться об этом все больше и больше.

— По логике действительно так. Но с каждым годом Игнашевич и Василий Березуцкий играют все лучше и лучше. Это абсолютно объективная оценка.

— То есть за оборону на чемпионате мира-2018 можно не беспокоиться?

— (Смеется). Про 2018-й сказать не могу, а вот в 2014-м точно можно не волноваться. А отвечая на вопрос, скажу, что мы работаем в данном направлении. В частности, у нас есть Васин, которого считаю очень квалифицированным игроком.

— Но сложно оставаться таким, не выходя на поле.

— Наверное, на следующий сезон все-таки отдадим его в аренду.

— Из аренды в ЦСКА никто не возвращается.

— Здесь другой случай. У Васина шансы на возвращение будут высоки. Тем более, подобрать российских игроков в центр обороны очень сложно.

— В любом случае, смена костяка — не одномоментный процесс, и к нему все-таки надо готовиться. Какими бы вечными не были Березуцкий и Игнашевич…

— Мы готовимся. Щенников, Дзагоев, Набабкин вполне способны стать российским костяком в будущем. Плюс, надеюсь, старую гвардию скосит не в один момент, а этот процесс будет плавным и длительным. В остальном, факт остается фактом: за все время моей работы в клубе под основной состав появился только один игрок — Набабкин. И тот достался нам бесплатно. Другие попытки заполучить квалифицированного отечественного игрока в условиях конкуренции завершались неудачей.

— Вы о Шатове?

— Не только. Шатов — ЭТО самый яркий пример. Повторю, мы говорим не об игроках на перспективу, а про готовых с ходу выступать за основу. А то, что за четыре с половиной года был даже не приобретен, а взят только один такой футболист говорит о том, что на внешнем рынке, к сожалению, нам действовать проще.

— Проблема в повышенных зарплатах?

— Во многом. Тягаться с условными «Зенитом» или «Локомотивом», увы, смысла нет.

— А за вашими молодыми игроками ведется какая-то охота — или руководству удается их оградить?

— Нет. Не было еще прецедента, чтобы российский игрок, который был нужен ЦСКА, переходил в другую команду нашего чемпионата.

— Результат политики руководства?

— Безусловно.

— Может, существуют некие договоренности…

— Дело в очень грамотной системе контрактов и личных взаимоотношениях. Все это выстраивалось много-много лет и продолжает работать.

ФИГУРА ВТОРОГО ТРЕНЕРА ОЧЕНЬ ВАЖНА

— Как решался вопрос с замещением вакантной позиции второго тренера? По каким критериям отбирали? Кто был инициатором приглашения Овчинникова?

— Обсудили с руководством клуба примерную модель тренера, который должен быть помощником. Поговорили о том, какими качествами он должен обладать, какие функциональные обязанности на него должны быть возложены, какой должен быть типаж в эмоциональном и профессиональном плане. А дальше, как и в случаях с приглашением игроков: после того как пункты были определены, мною была предложена кандидатура Овчинникова. Руководство клуба согласилось. Потом я уже встретился с Сергеем Ивановичем. Он ответил согласием, после чего встретился с президентом и генеральным директором.

— Насколько для вас важна фигура второго тренера?

— Очень важна. Невозможно находиться наедине с собственными мыслями 24 часа в сутки. Должны быть люди, с которыми ты можешь выговориться. Как в любом большом деле без помощников очень сложно.

— Какова тогда роль Виктора Онопко?

— Примерно та же, что у Овчинникова. Вы должны понимать, что в ЦСКА и так самая короткая тренерская скамейка в премьер-лиге. Если бы у нас остался только Виктор Савельич, мы бы чисто функционально не справились с нагрузкой. Опопко ведь много задействован в общении с тренером по физподготовке, который у нас испанец.

— С Овчинниковым вы как-то пересекались по жизни?

— Да. Мой очень близкий друг работал с ним в академии Коноплева, причем очень долго. А когда люди рядом с тобой дружат, ты тоже сближаешься. Так что у нас были точки пересечения. Не ежедневные, но были. Для меня важен личный контакт. Очень сложно представить совместную работу с человеком, будь он хоть семи пядей во лбу, с которым ты не контактируешь по жизни.

— Овчинников — тренер амбициозный. Он не скрывает, что хотел бы работать главным. Не было опасений, что это вариант «двух медведей в одной берлоге»?

— Он же понимал, на какую работу идет и в каком качестве его зовут. Будучи высоко порядочным человеком, соглашаясь работать вторым тренером, ты соглашаешься максимально помогать. А если хочешь быть главным, какой тогда смысл идти помощником? Нет, никаких сомнений в отношении Овчинникова быть у меня не могло. Да и жизнь показала, что он максимально полезен в своей деятельности.

— Вы обращаете внимание на оскорбительные баннеры в отношении Овчинникова, которые вывешивают болельщики ЦСКА?

— Относимся к этой ситуации юмором. У нас даже поверье сформировалось: как только начинаются кричалки в его адрес, это означает для нас гарантированную победу.

— Не мешает, что он задействован в сборной в качестве тренера вратарей?

— Пока не мешало. Даже сейчас, когда он уедет в Бразилию, мы справимся и усеченным штабом. Зато наша большая группа игроков в сборной будет под присмотром.

— Вы знаете, что ваша фамилия всплывала в качестве кандидатуры российского ассистента Фабио Капелло?

— Со мной никто на эту тему никогда не говорил. И вообще — работа с Капелло, вне всякий сомнений, обогатит любого специалиста, но мне не кажется, что это работа для действующего главного тренера.

— Вы сказали о доверии к Овчинникову. Не сомневаемся, что ровно такое же доверие было у вас и к Сергею Шустикову. Какой след оставила история с его увольнением и выпадами в интервью в ваш адрес?

— Я догадывался, что вы спросите об этом, и думал, что ответить. Скажу так. Когда я работал в Самаре, клубом руководил Игорь Завьялов. И он мне сказал вещь, в правильности которой я с годами убеждаюсь. Важно и значимо только то, что проис

• источник: football.sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают