Сергей Дмитриев: В один день я быстренько собрал вещички и призвался в ЦСКА. К Садырину

«В сорок лет жизнь только начинается», — утверждала героиня фильма «Москва слезам не верит». Про «пятьдесят годков» крылатых фраз не слышно. Может, Сергей Дмитриев что-нибудь придумает? Накануне юбилея трехкратный чемпион страны и нынешний старший тренер питерского «Динамо» заглянул в редакцию «Спорта День за Днем». Вспомнил недобрым словом Анатолия Бышовца, рассказал про тяжбу с нынешним клубом, про то, как «поднял» 25 тысяч рублей на Евро-1988, и еще кое о чем.

Кроме футбола ничего не умею

— Пятьдесят лет — это много или мало?

— (Смеется.) Для меня много. Хотя груза прожитых лет не чувствую. Наоборот — в отличной форме. Во время поста похудел на пять килограммов.

— Пост у вас строгий?

— Не такой, конечно, как у попов. Но от животной пищи и алкоголя отказался. Только в выходные по­зволяю себе красного вина.

— А как же на юбилей?

— Если придет кто-то, может быть, временно развяжусь. Хотелось бы, конечно, отметить с размахом (улыбается). Сыграть на «Петровском» матч между «Зенитом"-1984 и киевским «Динамо» или «Спартаком». Формат: два тайма по двадцать минут. За это время мы бы поле не испахали. Но на это нет средств.

— А в «Зенит» вы не обращались?

— Я никогда ничего ни у кого не просил. И мне просто так ничего не дарили. Все зарабатывал своим потом, своими ногами. Переломами. Менисками. Сейчас тоже не буду падать на колени. Жизнь продолжается. Период трудный, но и его переживем (улыбается).

— Из клуба звонили с поздравлениями?

— Нет, конечно. Похоже, там вообще наша ветеранская команда не нужна.

— Почему?

— Считают, что у нас очень много амбиций. А какие у нас амбиции? Только деньги платите, и все были бы рады. Но с нами еще за прошлый год не рассчитались. Хотя «Зенит» был первым в СССР, кто выиграл золото без больших денег. Только мы и «Спартак», две профсоюзные команды, получали скромную зар­плату. Красно-белые зарабатывали на частых загранпоездках и выступлениях в еврокубках. А наши игроки имели только зарплату и премию от ЛОМО. Правда, с абонементами на стадион «Зенит» помогает. У нас есть и билеты на матчи, и пропуски для машин — за это большое спасибо.

— Что пожелаете себе на юбилей?

— Работы. Именно в футболе. Я ведь им занимаюсь с восьми лет и больше ничего не умею. Два месяца без работы для меня предел. Уже устаю отдыхать. Хотелось бы, чтобы и нынешний период скорее закончился.

— Экс зенитовец Игорь Зазулин, возглавляющий курский «Авангард», недавно посетовал, что в Питере вообще нет работы. Появится в ближайшее время?

— Вряд ли. Где работать, с кем, на каком поле? На Малой арене «Петровского» одновременно играли «Динамо», «Русь», «Питер», «Зенит-2», «молодежка» «Зенита». Пять команд! Сейчас присоединится еще и «Тосно». Сначала надо создать инфраструктуру, а потом уже ставить высокие задачи. У нас же пока наоборот. «Русь» сдулась, «Питер» — тоже, «Динамо"-"Петротрест» пока упирается, но ненадолго, думаю.

— Летом вы наверняка расстанетесь с «Динамо». Есть уже какие-то предложения?

— Меня звала «Волга» из Твери (один из аутсайдеров зоны «Запад» второго дивизиона. — «Спорт День за Днем»), но особого смысла идти туда не было: зарплата такая же, как в «Динамо», команда на предпоследнем месте. У меня есть друзья-агенты, которые ищут команду к лету. Сейчас просто такое время, когда все доигрывают сезон, а потом уже будет разговор.

Вы, питерские, все такие

— Получение тренерской лицензии PRO пока откладывается?

— Сначала Леонид Цапу (президент «Динамо». — «Спорт День за Днем») обещал ее оплатить. После того как меня отправили в отставку с поста тренера, я не смог найти 350 тысяч рублей на обучение. По­этому не готовился. Потом мне звонит Гершкович: «Ты не волнуйся. Давай приезжай, получай PRO, а мы поможем». Все нужные материалы мне дали в последний момент. Я три ночи писал. Исписал 52 листа! Но когда приехал в ВШТ, мне сказали, что все это надо было сделать в электронном виде и представить на флешке. Об этом было якобы сказано на сайте. Я ответил, что ничего этого не было. На что мне заявили: «Да вы все питерские такие».

— Хороший аргумент.

— Хочу отметить, что экзамена не было. Никаких оценок не ставили. И я даже благодарен Богу, что не поступил. Иначе 15 января мне нужно было бы ехать на сборы, заплатить 350 тысяч, а из «Динамо» меня уволили бы за прогулы. К тому же сейчас мне эта лицензия не нужна. В премьер-лигу я не иду. Николай Воробьев получил PRO. Что, он кого-то тренирует? Сейчас 150 тренеров с такой лицензией, команд столько нет.

— Какие у вас сейчас функции в «Динамо»?

— Никаких! Они делают все, чтобы показать, что я нахожусь в команде. Официально меня не уволили, потому что нужно рассчитываться по контракту. Не дают работать и не платят денег.

— «Динамо» не хочет решить вопрос полюбовно?

— Нет. На карточку приходит только официальная зарплата. Хотя летом всем футболистам и тренерам выдали дополнительные соглашения с гражданином Цапу. Это был изначально обман. Но меня в тот момент интересовали не деньги, а работа. Цапу тогда еще сказал: «Что мне тебе кровью расписаться?» Снимаю жилье у дочери знаменитого артиста Михаила Светина. Плачу за две машины. Как прожить? Я трехкратный чемпион страны, жена — десятикратная чемпионка России в беге с барьерами, обладательница Кубка Европы. Старшему сыну — девять лет, тренируется в академии «Зенита» у Кости Коноплева. Форвард. За год забил 60 мячей. Скорость — обалденная!

— Это, наверное, от мамы?

— Я тоже бежал неплохо! (Смеется.) Есть еще маленький — четыре с половиной года. Тоже любит футбол. Дома постоянно играют со старшим.

— Супруга работает?

— Да. Преподает физическую подготовку в теннисной академии Михаила Гриншпуна.

— У вас с зенитовских времен так и нет своей квартиры?

— Была, но я оставил ее первой жене, а с такими руководителями, как в «Динамо», не заработаешь. Гендиректор «Динамо» Валентин Белавин говорит, что клуб платит зар­плату. А по поводу соглашения обращайтесь, мол, к Цапу. Но тот сразу сказал: «Платить никому не буду». Эти соглашения мы подписывали 1 июля. У руководителя клуба тогда не было денег, и он знал, что может быть еще хуже. Ему и подсказали: напиши вот так, а потом их «кинешь».

Замены по телефону

— Как вас вообще поставили наставником «Динамо»?

— К этому давно шло. Летом 2012 года Леонид Ткаченко вывел команду в первую лигу (тогда еще она называлась «Петротрест». —«Спорт День за Днем»), Цапу меня сразу вызвал и сказал: «Давай, принимай команду». Но я же не Бышовец, чтобы идти на «живое» место. К тому же на сборы давался всего месяц, за который сложно собрать новую команду для ФНЛ. Я знал, что потом мы будем «гореть», и Цапу меня сразу выгонит. Поэтому ответил, что не могу, и уехал с ветеранами «Зенита» в Америку.
В итоге Цапу назначил меня помощником Ткаченко, потому что был нужен тренер с лицензией «А». Мы великолепно работали, но после зимы проиграли три матча, и Ткаченко написал заявление об уходе. Меня поставили исполняющим обязанности главного тренера. Если бы я не выиграл в Уфе и дома у «Торпедо», меня тоже сняли бы.

— За вашей спиной велись переговоры с другими специалистами?

— Не знаю. Я оставил команду в ФНЛ, а новый контракт мне подсунули только за восемь дней до начала следующего чемпионата. Но больше всего возмущало, как Цапу влезал во все подряд.

— Например? Звонил по ходу матча?

— Звонил. Замены диктовал. Я, правда, выключал «трубку». Но приходили его люди, в частности гендиректор Белавин, и спрашивали: «Когда ты замены будешь делать?» Я их посылал. Я же не говорю президенту «Динамо», как мешать цемент, как строить… Зачем вмешиваться в дела тренера? Если ты поставил тренером Дмитриева, он отвечает за результат, и с него надо спрашивать, а не с президента и не с генерального директора. Если не справляется — убирай. Но мешать работать, диктовать состав, разрабатывать тактику на матч — это бред.

— Не предлагали Цапу или Белавину сесть на тренерскую скамейку?

— Я им говорил: идите лицензию получите — и тренируйте сами. Ну как может человек, который открывал калитку на мясокомбинате хоккеистам после пьянства, объяснять мне, как надо играть в футбол? Как может такой руководитель оценивать меня, если он футбол видел только из космоса?

— Цапу искренне верит, что разбирается в футбольной тактике?

— Он в последнее время стал разбираться немного. В основном им движут амбиции. И тяжело вообще-то с ним. То, говорит, делай замены, то не делай… Приходится все ему рассказывать, показывать. К тому же рядом с ним все время люди, которые поддакивают. Кто-то скажет Цапу, что Иванов, условно, плохой футболист, они сразу: «Да-да-да!» Скажут, что Сидоров — хороший, они снова: «Да-да-да!» Недаром у меня забрали двух игроков перед матчем с «Аланией» по приказу президента «Динамо». Надо было отчислить или Костина, или Ершова, а лучше обоих сразу.

— Этой зимой «Динамо» брало только свободных агентов. Стало быть, тяжело из Цапу деньги выбить?

— Он и меня просил брать свободных игроков. Лучше — местных, чтобы на жилье не тратиться. Зарплаты были очень маленькие. В «Нефтехимике», который мы на семь очков обогнали, оклады в три раза больше, чем в «Динамо». Я к Цапу отношусь с уважением — он тратит на клуб свои «бабки», тянет эту лямку. Просто его окружают люди, которые делают свои дела и навязывают ему свое видение ситуации. Тот же Валентин Белавин по прозвищу «доширак».

— Как-как?

— Ему такое прозвище дали, потому что он всех в команде кормил этим «дошираком»! Он считал, что деньги, которые ему давал президент «Динамо», чтобы он платил за гостиницы, за транспорт, — его собственные. Все время звал игроков на ужин: вы чего не идете, мол, я заплатил из своего кармана? Там — две сосиски и пюре. Если бы вы видели, в каких номерах я жил в этих поездках…

— Расскажите.

— Я просил хотя бы полулюкс — чтобы я мог вызвать игрока, сесть за стол, поговорить с ним. А у меня была хата «два на два». Кровать и телевизор. Больше ничего там не было! Куда вызывать игроков, где разговаривать? На это генеральный директор отвечал: нет денег. О чем говорить, если летали мы всегда через Москву? Вечно ждали пересадок. Дадут триста рублей — триста рублей! — покушать. На них футболисты питались. Что можно купить за триста рублей в московском аэропорту? Бутылку пепси-колы и «доширак» этот. Какой результат может быть? Нужны тренировки, порой двухразовые в недельном цикле, нужна база, где можно отдохнуть, поспать, перекусить по-человечески, много чего нужно. Ничего этого у «Динамо» не было. Поэтому клуб занимает то место, которое должен. Инфраструктуры-то нет.

— Не пытались узнать, зачем Цапу все это? Все время находиться между жизнью и смертью…

— Не знаю. Генеральный директор, наверное, знает, он с ним больше общается.

— А когда название «Петротрест» сменилось на «Динамо», была надежда на перемены?

— Надежда была. Потому что были разговоры с Борисом Грызловым, какие-то контакты с Ротенбергами. Думаю, если бы они взялись за наш клуб, сделали бы из него филиал московского «Динамо».

Три фургона с техникой

— Давайте теперь перейдем от Дмитриева-тренера к Дмитриеву-игроку. Насколько, на ваш взгляд, вы реализовали себя на футбольном поле?

— Далеко не полностью. Было много травм. Порой глупых, но тяжелых. Да и непрофессиональное отношение к футболу помешало. Хотя в советское время это было нормально.

— Что вы имеете в виду?

— Различные банкеты. Мы неделями не вылезали с базы. Уже не могли видеть друг друга. После такой «отсидки» все рвались с кем-то встретиться и посидеть. Это сейчас можно прийти в ресторан и купить бутылку хорошего вина. А что раньше? Только водка и коньяк. Но здоровья тогда было много, не нынешнее поколение, двести-триста граммов особо ни на что не влияли. Думаю, если бы современным молодым футболистам дали нагрузки, какие давал нам Юрий Андреевич Морозов, они умерли бы.

— В 1988 году вы стали серебряным призером чемпионата Европы. Не жалели, что не ушли тогда из «Зенита»?

— Надо было раньше уходить. «Зенит» уже деградировал, а меня звали из Киева, московских «Спартака» и «Динамо».

— Кто был самым настойчивым?

— «Спартак» в лице Рината Дасаева, с которым я дружил. Он постоянно агитировал: «Переходи к нам». Но, конечно, инициатива исходила от Бескова.

— Почему не пошли?

— Молодой был, 22 года. В «Зените» все устраивало — играл постоянно в составе, в сборную вызывали. Впереди был чемпионат мира в Мексике, куда мог бы попасть, если бы не тяжелая травма.

— Александр Канищев вспоминал, что в 1987-м команда собралась с духом только один раз, когда снимали Садырина. Все остальное время игроки валяли дурака.

— Я бы так не сказал… Все шло от Спорткомитета и некоторых людей, которые крутились вокруг команды и мешали Федорычу работать. Они собрали «стариков», подсказали, что им делать. Потом уже команда сплотилась. И все подписывали бумагу против Садырина. На следующий день я приехал к нему домой, и Федорыч сказал: «Серый, я знаю, что ты здесь ни при чем». Всю дальнейшую карьеру у нас были нормальные отношения.

— Через год вы стали серебряным призером чемпионата Европы. Был шанс выйти на поле в Германии, или вам изначально дали понять, что едете «туристом»?

— Что значит «туристом»? Начнем с того, что я поехал травмированным. Об этом, правда, никто не знал — кроме меня и врача сборной Савелия Мышалова.

— Что случилось?

— На первой тренировке сборной ударил с лета по мячу, треснул большой палец. Не мог даже ходить. Мышалов делал мне укол в палец, его действия хватало на полдня. Утренняя тренировка проходила нормально. На вечерней я уже еле ходил. И все же попал в заявку из двадцати игроков. Причем «убрал с пробега» спартаковца Сережу Родионова, минского динамовца Жору Кондратьева… сильных нападающих тогда было очень много. Да, «на Европе» не смог сыграть. Для этого надо было выступать за «Спартак» или киевское «Динамо». Исключением были только Гоцманов и Алейников из минского «Динамо».

— Вы ведь могли выйти в финальном матче?

— Да. Перед игрой с Голландией Беланов и Протасов были травмированы. Ко мне подходил Юрий Морозов (помощник Лобановского. —«Спорт День за Днем»), интересовался моим самочувствием, я говорил: «Конечно, сыграю». Но в итоге меня не оказалось даже среди запасных.

— Сколько премиальных за серебро заплатили?

— Кто играл, получили около двадцати тысяч марок. Остальные — шесть тысяч. Большие день­ги! Я на них привез очень много аппаратуры, которую потом очень выгодно продал. Заработал двадцать пять тысяч рублей! Киевляне уже давно этим промышляли, к нам на базу, помню, привезли три фургона с техникой! Я, например, привез «двоечку» (телевизор с видеомагнитофоном. — «Спорт День за Днем») Сереже Мигицко. Потом, когда уходил из «Зенита», мне в КГБ сказали: «Дмитриев, как ты нас достал! Мы все про тебя знали, у нас только приказа не было». Они даже были в курсе, за сколько я продал видеокамеру и почему мне еще недодали три тысячи рублей. Видно, покупал подставной человек. То же самое было и в ресторанах. Сидит рядом какой-то человек — вроде бы свой, а на самом деле — стукач.

— Как встречали серебряного призера Евро в Ленинграде?

— Никак. В Киеве вот встречали. Мы через столицу Украины летели домой. Там мне Лобановский и сказал: «Хочешь играть в сборной, переходи в киевское ''Динамо''". Я ответил, что подумаю. А Лобановский звал только один раз.

— Что остановило от перехода в «Динамо»?

— Когда закончился чемпионат 1988 года, мы с партнерами по «Зениту» собрались, и Олег Саленко объявил, что уезжает в Киев. Я прикинул: там и так четыре нападающих, Олег будет пятым, какие перспективы? А мне еще каждый день стал названивать Николай Толстых, приглашал в московское «Динамо». Говорил, что Бышовец зовет.

— На самом деле звал?

— Конечно. Но Анатолий Федорович же гордый, действовал через Толстых. В итоге я уехал, а через три месяца от Бышовца ушел.

— Почему?

— Он оказался первым тренером в моей карьере, который не сдержал обещания. Договаривались о квартире, мне ее не предоставили. Хотя у меня была семья. Пришлось жить в гостинице за свои деньги. В один день я быстренько собрал вещички и призвался в ЦСКА. К Садырину.

Вино с правого берега

— В 1997 году у вас тоже с Бышовцем не сложилось?

— Он хороший тренер, но и первый в футболе интриган. Когда он приехал в Петербург, сразу позвонил мне: «Здесь много подводных течений, помоги». Я помог. А потом Бышовец увидел, что Дмитриев слишком авторитетен в Петербурге. Понял: если у него не получится в «Зените», команду могут оставить на меня. И быстро меня скинул.

— Какой нашел повод?

— У меня была травма — наступили на большой палец. Сошел ноготь, даже бутсу надеть не мог. Анатолий Федорович думал, что я «кошу».

— Палец ему показывали?

— Показывал. Он посмотрел и сказал: «Ничего страшного». Ему и доктор говорил, что из-за боли я бутсу не могу надеть. Бышовец подумал, что я не хочу за него играть. И после приезда со сбора поставил Виталию Мутко ультиматум: «Или Бышовец, или Дмитриев». Виталию Леонтьевичу нужен был тренер, поэтому решили убрать меня. Бышовцу первому в России платили миллион долларов, при этом за два года «Зенит» ничего не выиграл. Даже не попал в еврокубки.

— Как Бышовец выбивает такие финансовые условия?

— Этого у него не отнять. Умеет человек себя продать. Убедить, что он лучший. Ладно, что мы все о Бышовце. Он уже давно на пенсии. Хотя все время себя пиарит.

— Согласны. В 1997 вы все же оказались в «Спартаке». Ничего не смущало? Вы ведь зенитовец.

— Я переходил в «Спартак» из «Тюмени», а не из «Зенита». Играли весной с красно-белыми, матч закончился 2:2, я сыграл здорово, поступило предложение перейти в «Спартак». Я и тогда говорил, и сейчас готов повторить: это был только бизнес. Из Тюмени можно было уехать. Зарплату предложили в десять раз больше. Амбиции, Лига чемпионов — как тут отказать?

— Олег Романцев чем запомнился? Разное про него говорят: великий тренер, правда, на тренировки не всегда приходил…

— Великий тренер. Тогда в «Спартаке» было трудное время. Убили генерального директора, еще что-то. Ну, а то, что говорят про Романцева… Вы скажите, какой тренер раньше не пил? Ну какой?

— Может, Бышовец?

— Бышовец? Дома, втихаря. Всем рассказывал, что пьет только вино, а дул и виски, и водку, и все подряд. Поэтому это все показное. Есть тренеры, которые делают это спокойно и не говорят, что мы пьем вино, мол, с правого берега, где солнце, за две тысячи баксов. Просто пьют свою водку. А Бышовец — это все понты, которые никому не нужны. Поймите, всем нужно снимать стресс после игры. Сам это почувствовал, когда играл. А Романцев, еще раз повторю, — величайший тренер. Педагог. Психолог. Не просто так много чего выиграл. И в чемпионате России, и в Лиге чемпионов. Команда у него тогда, конечно, замечательная была.

Даем десять, только суди честно!

— Что изменилось в нашем футболе по сравнению с теми временами, когда вы играли?

— Ой, все изменилось. Контракты, условия, питание, сервис, медицина — буквально все. Сам футбол изменился.

— А судейство?

— Раньше судьи так явно не ошибались. Тогда были более профессиональные арбитры, они сами играли в футбол. Не было столько скандалов на судейской почве, разбирательств, заседаний различных комиссий. Были ошибки, конечно, но они не влияли на ход игры так, как было в последнее время. Другое — было, да. Помню, когда я помогал Дмитрию Галямину тренировать «Анжи», играем в Махачкале против соперника по первому дивизиону. Звонят нам до игры, говорят: «Соперник дал уже десять». Ну в смысле десять тысяч долларов. Мы приходим к судье, говорим: будет тебе тоже десять — только суди честно. Мы никуда не вылетаем, не выходим, денег не платят. А соперник за что-то борется.

— И что судья?

— Он судит до 90-й минуты все честно. Потом понимает, что за ничью не получит ничего. И ставит пенальти в сторону соперников. Мы забиваем. Приходит к судье тренер соперника, я рядом стоял, слышу: «Ты что делаешь?"
Судья: «Слушай, я сам не пойму, как у меня свисток во рту оказался! И вообще, думал, что вам ставлю пенальти!..»

— Весело.

— Были такие истории. Сейчас же на поле со свистком не бывшие футболисты, а «ботаники». Выучили теорию, но сути футбола не понимают. Смотришь чемпионаты Англии, Германии — все бьются, борются. У нас же как в балете: нельзя никого толкнуть, задеть — сразу свисток, сразу желтая. Вот в матче «Спартак» — «Анжи» игрок хозяев сбил соперника у штрафной, поймал на бедро. Ему сразу — карточка. Зачем? В Англии ходят на футбол, потому что там игра — зрелище. Меньше свистков — больше интенсивность, меньше пауз, выше темп. Вот что болельщику надо! А у нас: свисток, свисток — все ходят по полю, нет скорости, динамики. Играют не девяносто положенных минут, а в лучшем случае сорок. Посмотрите, как судья в Англии работает. Если штрафной дает, сразу объясняет игроку, за что. А тот же Лапочкин фол свистнул, что-то там записывает, ему даже посмотреть в глаза игроку стыдно — машет ему рукой: дескать, иди, не рассуждай. Нет такого за границей.

— Судья-"ботаник» — плохо для футбола. А тренер-"ботаник»?

— Вы про Виллаш-Боаша? Есть, конечно, индивидуумы. Моуринью, например. Но 36-летний тренер в «Зените»… Нашим игрокам нужен кнут и пряник, по головке бить и гладить, по-другому не понимают. Хотя в «Зените» много странных решений… Дайте мне, игравшему за «Зенит» тридцать лет назад, так же сидеть на лавке, как сидел три года Бухаров, думаете, не смогу? Когда Бухаров уходил из «Рубина», я думал, что это надежда футбольной России. Что с ним сделали в нашем славном городе?

— Так в чем проблема? Не выдержал испытаний медными трубами?

— Это одна причина. А другая — его все устраивало тут. Вот у нас в «Зените» было пять форвардов — Желудков, Чухлов, Клементьев, Герасимов и я. Пять! Два играли в составе. Когда меня не выпускали, у меня ходили желваки, глаза кровью наливались, я места на скамейке не находил. Садырин, видя это, говорил: «Сегодня они играют с первых минут, а ты потом выйдешь и забьешь». А Бухарова не поставят в состав — ему все равно, ходит, смеется. Не забьет с двух метров — смеется. Где твое самолюбие, характер, амбиции?

— Сейчас всем, кажется, премиальные платят — и тем, кто играл, и тем, кто на поле не выходил.

— Ну да, такая система. Нам вот заплатили после чемпионата Европы 1988 года по-разному — считаю, это правильно. Те, кто принимал участие в матчах, должны получать больше. Они это заслужили.

Дяденька, ты чего завелся?

— Большие деньги — зло?

— Все зависит от человека. Один будет переживать, думать, чем он хуже, если его в состав не поставят. Другой на все махнет рукой. Отношение к деньгам — вопрос воспитания. Посмотрите на нынешнюю молодежь. Им такие деньги платят в дубле «Зенита»! Это же… Я тут был на сборах. Раздевалка, ходят молодые пацаны, мат-перемат. Стоит тренер, никакого к нему уважения. Один герой вышел в центр раздевалки, где пол сухой, начал плавки выжимать. Я говорю: «Слышь, ты чего делаешь?» Он отвечает: «Дяденька, ты чего завелся?» Я говорю: «Во-первых, не ты, а вы. Во-вторых, я тебе сейчас врежу — у тебя гречка посыпется из одного места». Ребята, которые меня знают, увели меня из раздевалки. Этот парень через полчаса прибегает: «Сергей Игоревич, извините, я вас не узнал!» (Смеется.) Я говорю: «Трусы выжимай в другом месте. У тебя же ''Зенит'' на груди написано».

— Когда тренировали «Динамо», не пытались перетащить кого-то из «молодежки» «Зенита»?

— Тяжело. Большая разница в зар­платах.

— И даже ради игровой практики ребята не шли?

— Нет, те, кого «Зенит» отпустил, — тот же Костин, Сушкин — остались в «Петротресте» под задачу. Мы хотели взять еще… этого… его еще Пушкиным называют…

— Башкирова.

— Да, Башкирова. Но он говорит: извините, дескать, я игрок премьер-лиги. Как и все остальные. Самая большая зарплата игрока питерского «Динамо» — сто пятьдесят тысяч рублей. В молодежном составе «Зенита» на порядок больше.

— С другой стороны, зачем «Зениту» молодежь? Там все зависит от Халка.

— Конечно! Я не против иностранцев, но зачем покупать таких, как Рондон? Анатолий Тимощук — отыгранный человек. Два года просидел в «Баварии». И кем он будет в «Зените»? Просто занимает место молодого. На сто процентов уверен, что у нас можно найти таких же, как Нету и Лукович. Тот же Халк — великолепный нападающий. Но Спаллетти дал ему много свободы, и он делает то, что хочет.

— В итоге Спаллетти самого уволили.

— С этим, считаю, запоздали. В прошлом году было видно: команда не в порядке. Случайно вышли из группы Лиги чемпионов — с шестью очками. Тот же «Шахтер» с девятью не вышел. А в Израиле возил «Зенит» так… Надо было раньше решать вопрос со Спаллетти. Тогда Широкова могли бы сохранить. У итальянца вид был грустный. Сидел на скамейке и словно думал: как бы отсюда свалить? Все уже получил, устал от «Зенита». То, что Семака поставили, считаю, неправильно — можно было Викторыча (Анатолия Давыдова. — «Спорт День за Днем») назначить на пост главного тренера «Зенита». У него опыт, авторитет, лицензия PRO. Приняв команду у Адвоката, он бронзу в 2009-м выиграл. Хотя команда не должна была ничего выигрывать — все развалено было. Так что Семаку было тяжело — без опыта, без навыков. И игроки в «Зените» такие… Им нужен тренер, который в «пятак» может дать.

— Но взяли Виллаш-Боаша.

— Не понимаю, зачем. У него везде конфликты, отовсюду выгнали. Зачем такого брать? Надо звать своих. Но, сами знаете, в нашей стране любят все заграничное. Помните, когда Хиддинк сменил Семина в сборной России, Юрий Павлович сказал: «Теперь я хоть знаю, сколько должен зарабатывать тренер сборной». Нашим платят копейки, иностранцам платят столько, сколько они просят. В «Зените», как я слышал, проблемы возникли именно из-за того, что Спаллетти все время «пихал» нашим игрокам, а иностранцам даже слова не говорил. Хотя ошибки допускают и те и другие. Как Халк выходил на некоторые игры, так я бы его на пятнадцатой минуте заменил.

— Спаллетти однажды заменил Халка. К тому же за него столько заплатили.

— Какая разница? Ты установку выполняй, работай на команду. Я бы усадил Халка «на банку», зато в следующий раз он вышел бы и играл, как должен.

|Цифра

3 чемпионских титула в своей карьере выиграл Сергей Дмитриев. Золото форвард брал в составе трех команд — «Зенита» (1984), ЦСКА (1991) и «Спартака» (1997). Уже в ХХI веке достижение Дмитриева перекрыл нынешний тренер сине-бело-голубых Сергей Семак. На его счету пять медалей высшей пробы, завоеванных в трех коллективах — ЦСКА (2003), «Рубине» (2008, 2009), «Зените» (2010, 2011/2012).

• источник: www.sportsdaily.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают