Дмитрий Хомуха: «Обошлись без шампанского»

В понедельник гостями редакции "СЭ" стали Дмитрий Хомуха – главный тренер юношеской сборной России, которая в минувшую пятницу стала лучшей в Европе, – и его игроки Дмитрий Баринов, Александр Довбня, Сергей Макаров и Рифат Жемалетдинов, представляющие "Локомотив".

– Многие знаменитые спортсмены признавались, что, спустившись с пьедестала после больших побед, неожиданно испытывали опустошение и даже горечь – ведь главная цель, к которой они так стремились, была достигнута. А какие чувства на следующее утро были у вас?

– Пришло осознание, что мы действительно сделали большое дело. Одержали серьезную победу, но впереди еще одна цель – чемпионат мира. Так что никакого опустошения: нам есть к чему стремиться.

– Ночью после финала заснуть удалось?

– Спали. Правда, немного: у нас был очень ранний подъем – предстояло переехать из Словакии в Австрию, ведь домой мы летели из Вены.

– Вообще-то большие победы принято отмечать шампанским. Но тут была необычная ситуация: ребята-то несовершеннолетние.

– Мы законопослушные граждане. Ограничились водой. Вместо шампанского.

– До того как отправиться в Словакию, вы хоть раз говорили с игроками о возможности победы на турнире?

– У нас традиция: планов не строить, а отталкиваться от первой игры. Вся подготовка сводилась к тому, чтобы успешно стартовать, а потом уже выстраивать стратегию.

– И когда в таком случае вы поставили задачу выиграть?

– После второго матча. Уже понимали, что выходим в полуфинал и, значит, самые высокие цели вполне реальны. Более того, держали в голове, что будем бороться за первое место.

– Неужели были так уверены, что Италии в третьем матче группового турнира не проиграете?

– Да. Разность забитых и пропущенных позволяла рассчитывать на положительный исход.

– Любопытная ситуация: лучшая команда чемпионата не проиграла ни одного матча, но и выиграла всего один из пяти.

– Формат турнира таков, что победа в первой игре, к тому же с крупным счетом, делает фаворитом любого участника. Да, побед у нас немного, но ведь и поражений нет.

– Не задели слова капитана итальянцев Черри, что лучшей командой на турнире стала Хорватия?

– Нет. Просто у хорватов есть парень, который уже в Лиге чемпионов заигран.

– Речь о Халиловиче. Как он вам на поле показался?

С. Макаров: – Ничего особенного.

Баринов: – Несобранным на турнир приехал.

– Поля хорошие были?

С. Макаров: – Да.

Хомуха: – В российском футболе очень большой крен в сторону искусственных газонов. Мы, не поверите, столкнулись с тем, что ребята не умеют играть в шестишиповых бутсах. Пришлось заставлять их в обязательном порядке приобретать такие для тренировок. Навык игры в этой обуви очень важен.

МЕДАЛЬ ДЛЯ ЛЕВНИКОВА

– Судили вас неплохо. Наверное, сказывалось присутствие в Словакии члена судейского комитета УЕФА Николая Левникова?

– Он был инспектором в параллельной группе. А непосредственно перед турниром читал нам лекцию по правилам. В конце беседы вспомнил о 2006-м, когда он работал на Euro, выигранном сборной Колыванова и заметил, что приносит удачу. Так и получилось.

– Левникову медаль досталась?

– Если попросит, обязательно предоставим.

– Только после финала вы признались, что не отрабатывали пенальти.

– Профессионалы понимают разницу. В игре пенальти – это вопрос психологии. А на тренировке можно забить хоть 10 из 10 ударов. Мы на протяжении полутора лет участвовали в турнирах, три раза играли в финалах – и все проиграли в серии пенальти.

– А вы когда играли за ЦСКА, отрабатывали 11-метровые?

– На клубном уровне этими вещами необходимо заниматься. То же самое касается исполнения "стандартов". Если ты это не делаешь на регулярной основе на тренировках, то и переноса в игру не будет. В сборной – своя специфика. Больше внимания уделяем групповым и командным взаимодействиям.

– Могли бы вы вкратце рассказать о тренерах нашей сборной?

– Наш штаб сформирован достаточно давно. Со Скоковым Владимиром Борисовичем знакомы сто лет, вместе играли в футбол в "Шиннике" и "Тереке". Кочетков Николай Анатольевич параллельно работает тренером юношеской женской сборной. Орлов Алексей Евгеньевич – тренер вратарей. Это мои помощники, которые очень плодотворно поработали. Но нам помогали и другие специалисты.

– Изначально в команде было 19 игроков.

– Максим Майрович был исключен из заявки. Хотя до конца турнира был в коллективе. Такова была наша позиция. Мы попросили Николая Писарева оставить Максима. Игрок полностью себя отдал команде, получил тяжелую травму.

– Какие последствия его сотрясения мозга?

– Проходит углубленное обследование, в Словакии этого сделать было нельзя.

– Золото ему вручили?

– Конечно. Он ведь такой же член команды, как и все остальные.

ПУТИН В ГОСТИ НЕ ПРИГЛАШАЛ

– Кто помимо этих 19 мог поехать в Словакию и кто может претендовать на поездку в Эмираты?

– Три человека остались за бортом – Никита Чернов, Аяз Гулиев и Ильмир Нурисов. Все они были игроками стартового состава во втором отборочном раунде.

– То есть фактически речь идет о 22 кандидатах?

– На самом деле их 23 – есть еще один вратарь.

– В советские времена тренеры проверяли дневники и за двойки отстраняли от занятий. Вы в курсе, кто как учится?

– Это прерогатива клубных тренеров. Хотя мы идем навстречу, когда они к нам обращаются с просьбой поддержать невызовом в сборную, если парень начинает неадекватно себя вести.

– Они в спецклассах все учатся?

– Большинство. Но есть и те, кто посещает обычные школы. В основном это москвичи, которых, кстати, немного.

– Опыт предыдущего чемпионства вызывает опасение, что и нынешнее поколение мы можем потерять. Что нужно сделать, дабы этого не случилось?

– В первую очередь игрокам следует адекватно оценить ситуацию. Все-таки переход во взрослый футбол требует дополнительных усилий. Как только снизится требовательность к себе, моментально последует наказание. И пример команды Колыванова перед глазами. Пользуясь случаем, хочу попросить тренеров привлекать моих подопечных к матчам молодежных составов: им просто необходима регулярная практика. Пока лишь малая часть ребят играет за дубль. А большая – участвует в первенстве Москвы.

– И каков его уровень?

– Для этой возрастной группы достаточно высокий (аналогов этому соревнованию в России нет), но не настолько, чтобы подняться на новую ступень.

– А вы лично сделали выводы из колывановского опыта?

– Как я уже сказал, для роста требуется доверие тренеров. Но у последних, увы, превалируют интересы бизнеса, они нацелены на борьбу за медали, а потому предпочитают ставить на матчи опытных футболистов, как правило, из числа легионеров.

– И испытание славой, наверное, нельзя сбрасывать со счетов?

– Естественно. Поэтому мы и сказали ребятам, что они сделали большое дело, но это только начало серьезной карьеры.

– Чемпионов 2006 года, помнится, принимал президент России. Вас не приглашал в гости?

– Нет. С чемпионством поздравил Николай Толстых, и этого, считаю, вполне достаточно.

– Конечно, вы-то с Путиным уже встречались. Долго тогда общались?

– Около часа – после матча "Терека" с польским "Лехом". И я, наверное, запомнился ему больше других. Путин, как выяснилось, смотрел трансляцию, а я не забил пенальти. На 90-й же минуте поразил ворота с игры, и мы вышли в следующий раунд. С Путиным встретились сразу же после матча в отеле. Он спросил, кто, мол, одиннадцатиметровый не реализовал. Я, естественно, встал и сказал: "Если бы забил – убил бы интригу". И ответ был безоговорочно принят.

ПРЫГАТЬ ЧЕРЕЗ СТУПЕНЬКИ – НЕ ЛУЧШИЙ ВАРИАНТ

– А как у вас в команде с дисциплиной?

– Это основа всего. Начиная с бытовой, заканчивая игровой. Ребята такой подход приняли, что и нашло отражение в конечном результате.

– То есть ровно в одиннадцать все уже спят?

– Уважать соседа по крайней мере должны все. Если человек привык ложиться в это время, значит, следует под него подстраиваться.

– А как же ноутбуки, мобильники, девушки?

– Футболисты приносят технику в комнату нашего администратора, а утром получают назад. Эти правила перенес из ЦСКА.

– Вы не чувствуете, что уже переросли юношеский уровень?

– Мои ребята формируются как футболисты, а я – как тренер.

– Но почти ваш ровесник Валерий Карпин с ходу стал главным тренером "Спартака".

– У каждого свой подход. Я решил, что прыгать через ступени – не самый лучший вариант.

– Можете сказать, что у вас в коллективе сформировалась семейная атмосфера. На поле было видно, что каждый готов биться друг за друга. А в быту нет проблем?

Жемалетдинов: – У нас все общаются, никаких группировок нет.

С.Макаров: – Конечно, в сборной мы одно целое. Никакого деления на спартаковских, чертановских или локомотивских нет и в помине.

– А когда за клубы играете?

Довбня: – Это уже совсем другая история. Там и травмы, бывало, друг другу наносили.

– Любопытная деталь. Команда уходит на перерыв, а вы с помощниками остаетесь в технической зоне и что-то долго обсуждаете…

Хомуха: – Сразу после окончания тайма ребята находятся в таком состоянии, что любую информацию переварить не смогут. Поэтому даем им передохнуть, а сами обсуждаем, какие коррективы внести.

– В некоторых командах один из тренеров часто уходит смотреть первый тайм на трибуну.

– Вообще в больших командах, как правило, есть такой тренер-аналитик, ведь с трибуны обзор куда лучше. Легче наблюдать за нюансами, перестроениями. Но мы пока обходимся без такого специалиста.

– Можно ли сравнить уровень подготовки ребят из разных школ – спартаковской, армейской, локомотивской.

– Примерно равный.

– "Локо" на каком месте в первенстве Москвы?

С. Макаров: – В середине. На первом – армейцы. Но у всех разное количество матчей, так что еще все может измениться.

– Как себя чувствовали, когда шли к 11-метровой отметке? (Макаров забил победный пенальти. – Прим. "СЭ")

– Очень волновался. Коленки не дрожали, но в душе все переворачивалось. Забью – мы чемпионы. А нет – жутко неудобно перед партнерами. Да и вся страна на нас смотрела. Нельзя было подвести.

– Как вас в школах встретили?

– Все поздравили: "Смотрели. Верили в вас. Молодцы!"

– Кто в команде следит за питанием?

Хомуха (хлопая игрока по плечу): – Этот вопрос мы зададим Баринову (общий смех)

Баринов: – Я в сборную два раза приезжал с лишним весом… Ел очень много хлеба. Не знал, что от этого так быстро набираются килограммы. Сейчас все нормально.

Хомуха: – Мы стараемся донести до ребят самое главное. В том числе о питании, отдыхе. О том, что нельзя отвлекаться на посторонние вещи.

– Это вы так про девушек?

– В том числе. Или про просмотр футбольного матча. Например, в день полуфинала попросили ребят не смотреть встречу Словакии и Италии, которые играли перед нами. Ведь какие-то эмоции они бы при этом потратили, хотели бы того или нет.

– За кого болели во второй паре?

С.Макаров: – За словаков.

– Думали, они слабее итальянцев?

– Дело не в этом. Просто с Италией встречались на групповом этапе. Хотелось нового соперника.

– А уже перед финалом этот матч изучали?

Хомуха: – Нет, просматривали записи игр Италии с Хорватией и Украиной. Там уровень сопротивления был совсем другим.

– Что сказал Мишель Платини?

С.Макаров: – Good game.

– А Николай Толстых?

Жемалетдинов: – "Молодцы, поздравляю".

– А что за болельщики поддерживали нашу сборную в Словакии?

Хомуха: – Был персональный фанат у Сергея Макарова – его земляк из Хабаровского края. Причем мужчина уже немолодой. Очень активно выражал свои чувства. Мы даже немного удивились. Серега ему и мячик в подарок кинул.

С.Макаров: – Только он меня сначала с другим Макаровым путал, с Сашей из ЦСКА.

– Как вы вообще оказались в Москве?

– Приехал на турнир со "СКА-Энергией" и получил предложение от "Локо". Это было четыре года назад.

– Без родителей уехал? Плакал?

– Нет, но домой, конечно, тянуло. Сейчас уже привык. С питанием в интернате никаких проблем нет.

– И много таких, как вы?

– У нас в "Локомотиве" в команде 1996 года рождения девять человек живут в интернате.

– Много…

Хомуха: – Это нормальная практика и в ЦСКА, и в "Спартаке".

– Уже в среду вам приступать к работе с другим возрастом. Разве это нормально?

– Вынужденная ситуация – тренер игроков 1998 года рождения еще не назначен. Сейчас освободился только я, другие – заняты. Потому на две товарищеские игры с той командой отправили наш штаб.

– Есть планы подготовки к чемпионату мира?

– Обсуждать их преждевременно. Скажу только, что для акклиматизации необходимо пройти сбор в стране, по погодным условиям соответствующей Эмиратам. Смена часовых поясов тоже немаловажный фактор.

– Летом игр не будет?

– Мы и так достаточно много времени у клубов забрали, вызывая футболистов. Были сборы, 2-й отборочный раунд, чемпионат Европы.

– Переговоры с клубами ведете вы или спортивный директор РФС Николай Писарев?

– Спортивный департамент следит за ситуацией и старается находить компромисс с руководителями академий и тренерами дублирующих составов.

– У вас нет динамовцев, если не считать перешедшего в "Спартак" Буранова.

– Стиль, который проповедует сборная, кардинально отличается от того, как играет динамовская команда 96-го года.

– А какой у нее стиль?

– Не хочу никого обидеть. Достаточно упрощенный: минимум риска в обороне, передача мяча вперед, активный прессинг и борьба на половине поля соперника. Вызывали в сборную достаточное число динамовцев. Но они не смогли адаптироваться.

– А "Динамо" на каком месте в чемпионате Москвы?

С.Макаров: – Выше нас.

Жемалетдинов: – Пока что.

Хомуха: – Чемпионат школ и международная арена – разные вещи.

ЗА НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ВОЙНЫ

– Немного о вашей игроцкой карьере. В "Зените" дела у вас складывались. Верно ли утверждение, что с приходом нового руководства клуба и местных игроков иногородних футболистов выжили из команды?

– В Питере всегда существовала такая специфика – очень ревностно относились к своим.

– А вы себя чувствовали своим?

– В то время у нас было много приглашенных из других регионов. Дружная команда, с ситуацией справлялись.

– Ходили разговоры, что вы могли вернуться.

– До конкретики дело не дошло.

– В ЦСКА уходили к Садырину?

– Да, Павел Федорович пригласил меня сначала в "Зенит", а потом и в ЦСКА. Мой контракт с питерским клубом к тому времени закончился, и никакой определенности не было.

– Мутко не предлагал остаться?

– Нет – все разговоры были обтекаемыми. Давайте, мол, когда-нибудь обсудим. А как жить в такой неопределенности? Поступило предложение от Садырина – я его принял.

– В какой команде остались ваши сердце и душа?

– Лучшие футбольные годы прошли в ЦСКА. Как игрок наиболее ярко себя проявил там. И тренерскую карьеру начал в школе этого клуба.

– А почему решили играть за сборную Туркмении?

– С ней работал мой тренер – Тачмурад Агамурадов. Он попросил помочь.

– Наверное, немного тех, кто играл в Чечне до первой войны и потом вернулся после второй.

– Уехали из Грозного за несколько дней до начала боевых действий. Очень повезло. Чувствовали, что обстановка становится напряженнее. На улицах появлялось все больше людей с оружием. Понимали, что ситуация накаляется. У нас была большая группа приезжих футболистов, выступавших за "Эрзу". Кто-то даже с семьями. Подошли к президенту клуба, предложили не испытывать судьбу и сказали, что вернемся, если все стабилизируется. А до того все было нормально – никакого негативного отношения к себе мы не чувствовали.

– Как получилось, что вернулись в Грозный?

– В "Эрзу" играл у Ваита Талгаева, к нему в "Терек" и поехал.

• источник: football.sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают