Голос трибун

Голос трибун

В этом сезоне в российском футболе больше говорят не об игре, а о том, что или, точнее, кто ее окружает. Во время тренировки в игроков стреляют из пейнтбольных ружей, на стадионах из-за пиротехники были сорваны уже две игры, в Госдуму вносится закон о болельщиках, а сами футбольные функционеры рекомендуют продавать билеты на трибуны только по паспортам. Обо всех этих событиях«Пятница» поговорила с Андреем Малосоловым, который успел побыть и представителем фанатского движения, и чиновником Российского футбольного союза (РФС), а сейчас в качестве независимого блогера делает на интернет-телевидении свою программу «ФанZона».

— Вы говорили: одна из задач «ФанZоны» — сделать обстановку на футболе похожей на серьезный бизнес и развлечение. Как этого добиться?

— Пропагандой и продвижением. Мы — голос трибун: его, кроме нас самих, сейчас практически никто не подает. Это не Европа, футбол у нас в настоящий момент — развлечение для руководителей клубов. Они не видят в болельщиках равноценных участников этого процесса.

— У вас нет ощущения, что после осеннего инцидента от активных фанатов отстраняются даже сами клубы, для которых вы — неприятная необходимость, которая в любой момент может запульнуть на поле петарду и сорвать матч?

— Это дилетантство. Фанатов может не любить кто угодно. Но всплеск посещаемости, интереса к футболу возникал тогда же, когда активизировалось фанатское движение. Все кризисы этого движения были связаны с какими-то репрессиями против фанатов, и общая посещаемость тут же падала. Фанатизм — это же не просто флажком помахать, это целая культура, это жизнь огромного пласта людей.

— Есть куча людей, которые считают фанатов отморозками. Вы регулярно заглядываете на стадионы — какой процент собравшихся там людей попадает под это определение?

— Отморозок — это тот, кто достает нож и кидается на людей. Таких я там не видел.

— Те, кто достают петарды и кидают их на поле, — не отморозки?

— Я думаю, что это даже не провокаторы, а один, два, три человека, которые преследовали свои цели. Такие же цели преследовали в 2002 году организаторы побоища на Манежной. Доказать я это не могу и не стремлюсь.

— Это же не единственный случай. Год назад во время матча «Зенита» с кипрским клубом «Апоэл» Роман Широков поднялся на утыканную файерами трибуну и назвал фанатов дебилами.

— Посмотрите для начала на интеллектуальный уровень футболистов. Пиротехника за всю историю фанатизма, к счастью, не покалечила ни одного человека. Слава богу, этого не случилось и с вратарем «Динамо» Шуниным. Собственно, фанаты всегда и говорили о том, что «пиро» никого не калечит.

— То есть настоящих фанатов случай с Шуниным лишь убедил: в петардах нет ничего страшного?

— Все петарды были взорваны на кромке поля, и только одна почему-то метко долетела до вратаря и испугала его. Мы возвращаемся к тем людям, которые и преследовали такую цель. Иначе этот человек уже был бы найден. Я все-таки работал пять лет в РФС и видел систему видеонаблюдения на стадионе в Химках. Там можно разглядеть, что у вас на пуговице написано. Еще раз повторю: пиротехника — не преступление. В Греции, Бельгии, Швеции совершенно нормально видеть пиротехнику на трибунах. Единственные страны в Европе, в которых этого нет, — Англия, Испания, Голландия. Я против английского опыта. Он нарушает права людей. Почему я не могу вставать? Почему я должен сидеть, как в дисциплинарном санатории? Да, там ходит в среднем 38 тысяч зрителей на матч, но настоящий английский дух оттуда выдавили.

— Есть вещи, которые вы не хотите видеть на трибунах?

— Хоть я и человек субкультуры, мне петарды не нравятся. Но я буду против, если за них станут сажать людей. Футбол — это особый вид спорта. Там легализованы те вещи, которые в обычной жизни осуждаются.

— Если фанаты откажутся от пиротехники, это приведет к тому, что осмотров перед входом на стадионы станет меньше?

— Конечно нет. Милиция всегда что-то запрещала. Я еще застал то время, когда за значок тебя могли не пустить на стадион, шарф приходилось прятать. Потом были запрещены баннеры. Потом барабаны. Сейчас очередной этап уже даже не только полицейской шизофрении коснулся пиротехники. А ее использование просто надо упорядочить.

— Вам бы хотелось, чтобы русские фанаты избавились от дурной славы в обществе?

— Русским фанатам все равно. Обыватель ничтожен. Его мнение не интересует фанатов.

— Этот обыватель мог бы прийти на стадион и сделать так, что на трибуны можно было бы смотреть без слез.

— Он приходит на стадион сейчас, как всякий обыватель, привлеченный вывеской. Приходит, когда жирный матч, типа Россия — Англия в 2007 году.

— То, что люди приходят на вывеску — это плохо?

— Нет, это хорошо. Но вы мне пытаетесь внушить мысль, что именно фанаты являются главным тормозом.

— Главный — дряхлые стадионы. Но и фанаты для многих — тормоз.

— Нет. Первый тормоз — убогая инфраструктура, второй — убогий футбол. Третий — полиция. Фанаты с большой натяжкой могут быть на четвертом месте. Фанаты заполняют свои сектора и никому не мешают. Хотя понятно, что они тоже не ангелы, сейчас у них есть проблемы.

— Есть болельщики, которые приходят на семейные сектора. Кто еще собирается на трибунах?

— Хулиганы. Но их немного. Те люди, которые входят в состав околофутбольных «фирм», их человек 500-600 на большой клуб. Помимо визуальной поддержки, они участвуют и в схватках. Но хулиганы не дерутся у стадионов уже лет восемь. Поэтому когда вам говорят, что кто-то не может прийти на футбол из-за хулиганов, — не верьте. Есть еще «ультрас» — либеральные люди, которые если и делают какие-то акции, то спонтанно. Идут на матч ЦСКА — «Спартак», на них прыгают чужие фанаты, они бьют в ответ. Или сами прыгают. В целом их задача — сделать трибуны красочными.

— Давайте представим, что на стадионы запустили идеальных полицейских. Какими они должны быть?

— Доброжелательными. Справедливыми. Улыбчивыми. При первой же угрозе беспорядков через 15 секунд — жестко разводить и локализовывать конфликтующие стороны. Обыск у стадиона, наверное, должен быть, чтобы не проносили по-настоящему запрещенные предметы. Но давайте различать обыск и издевательство. Обыск — он же поверхностный. Та же петарда — маленькая, ее можно положить под рукав и пронести.

— Не только под рукав.

— Это все чушь! Вы действительно верите, что человек засунет себе в задницу петарду и пойдет на футбол? Фанаты являются противниками наркотиков, они гомофобы. Они что, на трибуне спустят штаны? Для того чтобы дойти до туалета, надо пройти еще через несколько секторов. Я вам скажу вот что: все эти петарды проносят полицейские и пожарные за 500 рублей. Я самолично наблюдал это на матче сборной России.

— Еще одна актуальная тема: как вы относитесь к идее продавать билеты по паспортам?

— Мы в этом случае доверяем все кому? МВД. А это самая коррумпированная система. И самая нелюбимая. При такой тупой системе досмотра и проверки наш футбол окончательно деградирует. Досмотр на недавнем мачте «Локомотива»: уже на территории стадиона в чашу заходили час. Ну посмотрели они в паспорт. Что они там увидят? А пробка из людей будет покруче, чем на трассе М10.

— Что вы думаете по поводу обсуждаемого сейчас закона о болельщиках?

— У меня к этому негативное отношение. Требуется закон не о фанатах, а о футболе. Главное — нести ответственность за происходящее должны все стороны. Их четыре: организаторы лиги, клубы, фанаты и МВД. Сейчас за болельщиков ответственность несут только клубы и сами болельщики.

— Выше вы говорили о том, что английский опыт вам бы перенимать не хотелось. А какой хотелось?

— Мне нравится немецкий, итальянский, французский. Там есть индивидуальная ответственность, о которой я говорил. Люди проходят с баннерами, флагами, дымовухами. Но если ты совершил беспредельный поступок, ты не появишься больше на стадионе или будешь сильно оштрафован. Я вам сейчас расскажу одну историю. В пору моей работы в РФС мы как-то раз поехали на футбол с Алексеем Сорокиным — тогда гендиром РФС, а ныне генеральным директором Оргкомитета «Россия-2018». Он всегда ходил на VIP-места, а тут мы поехали как рядовые болельщики. Мы прошли через все эти кордоны, где его прошмонали так, что у него волосы дыбом встали. Его укусила за плечо лошадь. Он ехал в метро с бухими мужиками. От всего этого он просто офигел. А потом мы его провели прямо в сердце фанатской трибуны. Так он прошизил («активно болел» — футбольный жаргон. — «Пятница») практически весь матч, скакал, общался. Потом говорил, что его удивила такая крутая энергетика, удивило, что было много девушек вокруг. А это было дерби. 22 тысячи с одной стороны, 22 тысячи с другой. В конце он сказал: худшее, что было, это полиция.

Я расскажу даже больше.

— Слушаю.

— Перед матчем Россия — Англия, тем самым, Мутко ездил в МВД и имел долгий разговор по поводу того, чтобы разрешить какие-то вещи на этом матче в качестве эксперимента. МВД тогда разрешило и флаги, и баннеры, и все, что можно. А когда до матча осталось 20 минут, они отыграли назад. Все это говорит только об одном.

— О чем?

— О том, что систему не сломать.

• источник: www.vedomosti.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают