Юрий Жирков: Я пробирался на свою раскладушку, закрывал глаза и мечтал выбиться в люди

Автор победных голов ЦСКА в финалах Кубка УЕФА и Кубка России подъехал к ресторану «Сырная дырка» на черном БМВ и виновато улыбнулся, когда парковщик воскликнул: «Вот это люди!». Войдя в зал, выбрал самый дальний и неприметный столик, заказал салат, запрятал подальше мобильный телефон и погрузился в беседу. Забегая вперед, отмечу, что многое из рассказанного Юрой поразило до глубины души.

– Юра, ну вы сейчас всюду. И в газетах, и на телевидении. Привыкаете видеть себя со стороны?

– Да какое там! Я совсем непубличный человек! До сих пор не по себе от воспоминаний о своем первом телевизионном интервью. Произошло это после одного из матчей Лиги чемпионов. По регламенту от команды должны выступать два человека. Я был второй на очереди после Рахимича. Волновался жутко, и краснел, и бледнел. Не представлял, что говорить, но вроде худо-бедно справился.

– Стеснительность, она ведь никуда не девается, независимо от того, выиграл человек Кубок УЕФА или нет?

– Согласен. Наверное, эта робость или скромность, уж не знаю как назвать, останется со мной навсегда. Другое дело, что уже выработались какие-то стереотипы поведения, которые придают уверенности.

– Вас самого не поражают такие метаморфозы? На поле-то трудно найти человека наглей вас.

– В игре нет никаких комплексов. Футбол – игра наглецов. Спортивная дерзость помогает побеждать. На поле ты не размышляешь о том, что здесь можешь получить травму, а там кого-то обидеть. Думаешь только, как опередить, как оказаться чуть быстрее, нежели твой оппонент.

– Насколько вы себя не скрываете в общении с прессой? Научились говорить то, что следует сказать, а не то, что есть на самом деле?

– Наука «себяподавания» не для меня. Я искренен во всем. Никогда не скажу чего-то, чтобы себя приукрасить. Какой есть, такой есть. Вот, например, не буду скрывать, что в ресторанах прежде по большому счету и не был.

– В общем, журналисты вас пока не замучили?

– Да нет. К тому же меня в основном спрашивают о нашей команде, о тренере. Об этом говорить в удовольствие.

– А о себе?

– Не знаю. Отношусь к подобной необходимости без эмоций. Просто стараюсь не повторяться. Жизнь-то – интересная штука. В загашнике еще много про себя осталось.

– Тогда давайте начнем оттуда извлекать ваше детство. Действительно оно было таким уж трудным?

– Нормальным оно было. Просто жили мы вшестером в однокомнатной квартире. У меня была своя раскладушка. Чтобы никому не мешать, я допоздна гонял в футбол во дворе. Приходил, когда обычно все уже спали, и тихонечко ложился в это «царское ложе». Закрывал глаза и думал о том, что когда-нибудь все будет иначе.

– То есть хотелось «выбиться в люди»?

– Не то слово! Не зря говорят, что футбол – спорт для бедных. Многие сильные игроки росли в нелегких условиях, и умение обращаться с мячом для них было единственным шансом обеспечить себя и своих близких. Я рано начал мечтать о том, как смогу вытащить свою семью на новый уровень. Ну и самому, конечно, хотелось иметь машину и вообще ни в чем себе не отказывать.

– «Кто первый встал, того и тапки». Было?

– Было и такое. Я все донашивал за старшим братом, но иногда успевал и его новые вещи надевать. Впрочем, это было крайне редко!

– Чувство голода вам хорошо знакомо?

– Мама у меня почтальон, папа – рабочий. Мы не бедствовали, но случалось, я приходил вечером, залезал в холодильник и ничего там не находил. Все съели без меня. Пару раз от обиды даже думал: ну и зачем нас столько нарожали, почему после меня не остановились (я второй по счету ребенок). Зато сейчас я счастлив, что у меня столько родных людей!

В ОТВЕТЕ ЗА ПОДСТРЕЛЕННЫХ БАБУЛЕК

– Желание пробиться в футболе исходило от вас самого, или на путь истинный вас толкали отец с матерью?

– Наоборот. Бывало, приносил двойки, и папа с мамой начинали учить уму-разуму: «Перестань валять дурака. Берись за учебу!» А если уж их в школу вызывали, то футбол и вовсе оказывался в опале. Но любовь моя к мячу была слишком велика, и повлиять на нее мог только я сам.

– В чем эта любовь выражалась?

– Да во всем. Футбол сидел в каждой клеточке моего организма. Я играл в него всюду, при первой удобной возможности. Даже у друга в большой комнате устраивали зверские баталии. Переколошматили в доме все вазы.

– Стыдно было?

– Нет, я за друга переживал, чтобы ему не влетело. Сам-то я ничего ни разу не разбил. Видимо, повышенное чувство ответственности, оттого, что это была не моя квартира, заставляло бережно подходить к каждому удару – и я, как правило, попадал в ворота.

– Так вот откуда у вас хладнокровие при завершающей стадии?

– (Смеется.) В этом компоненте мне еще очень далеко до совершенства.

– Слышал, вы в детско-юношеские годы не очень-то выделялись на фоне сверстников?

– Да я вообще не выделялся! Меня не замечали! Всегда сидел в запасе, даже на турниры не брали. В тамбовском дубле тоже не был востребован. На игры не переодевался, форму свою вынужден был отдавать тем, кто проходил в состав.

– Ну и как вы боролись с уязвленным самолюбием?

– Терпел. Хотя однажды, когда меня, как казалось, незаслуженно, не взяли на турнир, не выдержал и на все плюнул. Как сейчас помню: было родительское собрание. Сказали, что Жирков не едет, я разрыдался и убежал. Дотемна стучал по мячу во дворе и думал, что больше никогда в команду не вернусь. Лет тринадцать мне тогда было. Слава богу, что через какое-то время тренер меня нашел и позвал обратно.

– Не страшно было возвращаться?

– Мне безумно хотелось играть, и это желание перебивало все остальное: комплексы, обиды, сомнения. Знаете, как тяжело было находиться вне спорта! Смотрел передачи о большом футболе и грезил о том, чтобы попасть туда: на настоящие стадионы. Бывало, посмотрю «Футбольный клуб», где отчет о матчах бундеслиги показывали под песню «Айн, цвай, полицай» и как полоумный лечу на улицу: мяч гонять.

– Во дворе вы в авторитете были?

– Скажем так, если кто-то разбивал стекло или сбивал антенну на машине, то взрослые всегда спрашивали с меня – как с заводилы.

– И вы не пытались переложить вину на того, кто был действительно виноват?

– Нет. Даже, когда кто-нибудь попадал в одну из сидящих на лавочке бабулек, все равно ответ держал я. 

ТРИУМФАТОР КОЛХОЗА

– Интересно, когда поступили в училище, продолжали в дворовых баталиях участвовать?

– Да я и сейчас бы продолжал в них участвовать, просто в контракте с ЦСКА есть пункт, запрещающий мне это делать. Можно ведь и травму получить. Напрасно сегодня недооценивается роль дворового футбола. У моего старшего брата, например, был друг – он играл как Пеле. Я у него перенимал финты и считаю, что тот парень, сам того не осознавая, здорово мне помог. Что касается моего периода учебы по специальности техник-электрик, то он был исключительно спортивным. Я ведь туда и пошел для того, чтобы выступать на первенство училищ. В итоге наиграл на диплом о среднетехническом образовании.

– Ну и где тот диплом?

– О, я его долго получал. К тому моменту я стал выступать за тамбовский «Спартак», и никакие бумажки мне были уже не нужны. Потом я все же нашел время доехать за документом, но мне его отдали без печати. Так где-то и валяется.

– Вот вы рассказываете о том, как росли. Вам сейчас самому верится, что все это происходило с вами?

– Ну а почему нет? Из песни слов не выкинешь. Все мы родом из детства. Будь оно другим – и мы были бы другими. Все цели и мечты во мне оттуда.

– Когда-то вы мечтали начать зарабатывать. Любопытно, что вы сделали со своими первыми деньгами?

– Инвестировал в футбол.

– Это как?

– Купил тарелку НТВ-плюс, чтобы зарубежные чемпионаты лицезреть. Мне этого органически не хватало. Прежде высшей удачей было, если удавалось у кого-то из друзей на видаке посмотреть футбольные кассеты. Потом неделями отрывки из увиденного в голове прокручивал.

– Когда стали приносить в дом продукты?

– Когда сделался «легионером». В тамбовском «Спартаке» денег платили мало и нам не запрещали выступать на первенство колхозов. Я играл за деревню «Мордова», и за победы меня снабжали съестными запасами, которые я и приносил домой. Кстати, там, в деревне познал свой первый громкий успех. В финале на первенство района мы уступали 0:1, и на последних минутах я сделал два гола. Собралось очень много болельщиков, и весь стадион мне аплодировал. Было приятно.

– Гордились собой?

– Чувство гордости пока испытывал лишь однажды. На следующее утро после победы в Кубке УЕФА. И то это была гордость за команду, за ребят, за страну, за родителей, близких и друзей. И только в последнюю очередь за себя. 

ДЕБЮТ ПРЕВРАТИЛСЯ В ОБСТРУКЦИЮ

– Можете описать свой самый радостный, триумфальный момент до попадания в ЦСКА?

– Еще бы! Это был день, когда меня пригласили в основную команду тамбовского «Спартака»! Я понял, что судьба послала мне шанс! Что моя главная мечта теперь вполне может сбыться. Только вот на смену радости пришел жуткий страх. Оказалось, что я недопонял и вместо того, чтобы приехать на базу готовиться к матчу, приехал сразу на стадион – посмотреть игру со стороны. Когда руководство, которое планировало выпустить Жиркова на поле, увидело меня прохлаждающимся на трибуне, разразился скандал. Команда потерпела поражение, и тренер обвинил меня чуть ли не во всех смертных грехах.

– Неужели и долгожданный дебют прошел не лучшим образом?

– Да у меня ничего никогда гладко не было! Постоянно проходил через какие-то испытания, постоянно приходилось терпеть и что-то преодолевать. В первой моей игре, с липецким «Металлургом», ветераны в перерыве мне обструкцию устроили – на меня никто никогда так не кричал, как тогда!

– Чего хотели-то?

– Требовали, чтобы я бегал лучше.

– Да вы всегда носитесь как угорелый.

– Я маленький был (впрочем, я и сейчас маленький). Деды посчитали, что я уходил от борьбы, и настаивали, чтобы я действовал жестче. А наставник Ковылин меня защищал и говорил, что у этого парня все получится. Наверное, он был прав, но тот матч мы проиграли.

– В следующем искупили свою вину?

– Ага! Опять потерпели поражение, да еще пять мячей пропустили.

– Для вас тогда был важен исход встречи или главное самому было удачно сыграть?

– Для меня всегда было очень важно взять верх. Поражения ненавижу! Всегда из-за них жутко убивался. Если мы проигрывали, шел с поникшей головой. Ни с кем не разговаривал, ни со своей девушкой, ни с друзьями.

– Теперь-то полегче справляться с неудачами?

– У нас в ЦСКА с некоторых пор и ничья – трагедия. Слава богу, побед гораздо больше, и они нейтрализуют негативные эмоции.

– Кстати, ЦСКА кем был для вас в прежние годы?

– Я российским футболом никогда и не интересовался. Сколько себя помню, всегда следил за Европой и страстно болел за «Милан» и «Барселону». Ох, как обидно, что итальянцы в финале Лиги чемпионов «Ливерпулю» уступили – так хотелось против них на Суперкубок выйти!

– И себя показать?

– Себя надо всегда показывать!

– Но «Миланом» и «Барсой» по-прежнему грезите?

– Назовите мне уважающего себя футболиста, который не мечтал бы выступать в составе грандов с мировым именем. Но это в будущем! В настоящем есть ЦСКА и есть огромное желание и стремление выиграть в рядах армейцев что-нибудь еще. Да побольше! У нас потрясающая команда, и мы не собираемся всю жизнь жить воспоминаниями о победе в кубке УЕФА.

– И все же, когда попали в ЦСКА, какие чувства испытали?

– Легкое удивление, наверное. Я же к тому моменту наездился на просмотры под завязку. И в «Спартаке» был, и в «Локомотиве», и в Киеве. Я уже научился справляться с неудачами и морально был готов к очередному отказу. Испытание у армейцев, между прочим, я прошел не лучшим образом – мне кажется, у меня ничего не получалось, и я до сих пор теряюсь в догадках, что же Жорже во мне тогда разглядел.

– На просмотр психологически тяжело ехать?

– Вы имеете в виду волнение, ожидание? Мне кажется, что я всегда был предельно спокоен. Пришел в раздевалку. Поздоровался со всеми – и пулей на поле. Вот там все из головы выкидываешь и сосредотачиваешься только на том, как бы лучше выполнить то или иное упражнение. И так раз за разом.

ДО СИХ ПОР НЕ ОСОЗНАЛ ВЫИГРЫШ КУБКА УЕФА

– Ваш спурт в первом же вашем взрослом сезоне поразил! Не случайно же вас часто сравнивали с Сычевым, который тоже вышел из тамбовского «Спартака» и стал российской мегазвездой ...

– Дима, может, мегазвездой и стал. Я-то точно нет. Я по большому счету ничего еще не добился. Нахожусь лишь в начале пути и прекрасно понимаю, сколько мне еще предстоит пройти для того, чтобы крепко встать на ноги. А что до сравнений с Сычевым, то я их уже давно не слышал.

– И все же поразительно, что тамбовский «Спартак» дал нашему футболу двух таких… неплохих игроков. Уж такую формулировку оспаривать не станете?

– Не стану. Наверное, тренеры у нас были хорошие и ветераны голосистые. Диме, конечно, было тяжелей. Он все же первопроходец. Не скрываю, я на него ориентировался: думал, если он сумел добраться до премьер-лиги, то и я смогу! О Сычеве у нас очень часто говорили, радовались его успехам. Вроде бы моим сейчас тоже радуются.

– Еще бы! Так получилось, что ваши голы фактически стали победными в двух финалах подряд и таким образом принесли армейцам Кубок УЕФА и Кубок России.

– Скажете тоже! Я бы вообще этому факту не придавал значения. Убежден, не забил бы Жирков, это сделал бы Вагнер или Карвалью, или кто-нибудь еще. Уж извините за банальность, но у нас действительно команда, и выделять кого-то, тем более себя, ни в коем случае нельзя.

– Когда пришло осознание, что вы стали обладателем популярного европейского трофея?

– Не поверите, но оно еще не пришло. И предпосылок к тому, что скоро придет, я не ощущаю.

– Но вам же так часто про Кубок УЕФА напоминают. Любопытно, лиссабонский финал прибавил вам популярности?

– Я не знаю, как измерить популярность.

– Вас чаще стали узнавать в общественных местах?

– Да. Редко когда остаюсь незамеченным. Когда люди подходят, как правило, смущаюсь. А потом испытываю приятные чувства.

– От чего прежде всего?

– Может, от того, что у меня взяли автограф, а может, от того, что сказали спасибо за международную победу и пожелали удачи и здоровья. Разве тут разберешься? В любом случае, я всем благодарен за теплые слова и за поддержку. Если не возражаете, передам привет читателям вашего еженедельника.

– Передавайте.

– Радости всем, успехов и новых побед. Каждому в своем деле!

ДОСЛОВНО

– В школе не раз такое было, что учительница мне говорила: Никулин – к доске! Я недоумевал, а она поясняла, что я похож на клоуна Юрия Никулина. Я же этого сходства не находил. Представляете, какого было мое удивление, когда Ролан Гусев в один из первых дней моего пребывания в ЦСКА тоже назвал меня Никулиным. Я шок испытал!

– После финала Кубка УЕФА в одной спортивной газете опубликовали заметку под названием «Дневник Юрия Жиркова», в котором я якобы каждый день описывал свои впечатления от подготовки к финалу Кубка УЕФА. В команде меня потом называли писателем и периодически «подтравливали»: Юра, покажи свой дневник! На самом деле никакого дневника я никогда не вел – просто каждый день ко мне в номер по предварительной договоренности заходил корреспондент, и я ему пересказывал все, что со мной произошло.

– За мной с юных лет никто не следил. Внимание больше уделяли сестре или младшему брату. Я был свободен, как птица в полете, и рано почувствовал себя самостоятельным. Но я никогда не мог сбиться в сторону или попасть в плохую компанию. Я шел к своей цели, даже дискотеки не посещал. Впервые оказался в подобном заведении, когда уже отбегал полгода в «Спартаке». И… и мне очень понравилось. Впоследствии я даже на игры настраивался на дискотеке. На базе нас не держали, и футболисты ночевали дома. А я шел слушать музыку и заряжался таким образом энергией. На следующий день обычно у меня на поле все получалось.

– Вся моя семья всегда смотрит мои игры. Родные торжественно собираются у телевизора, приходят друзья, и все дружно… начинают меня ругать: и играть-то я не умею, и бегу не туда, и бью не так. Мне трогательно, что они за меня переживают. Пускай и таким своеобразным способом.

ЛЮБОПЫТНО

В юношестве Юра еще занимался конькобежным спортом и регулярно выигрывал призовые места на весьма крупных соревнованиях. Здорово выступал в лыжных гонках и вполне мог добиться в этих видах спорта немалых успехов.

К СВЕДЕНИЮ

 В ЦСКА любят компьютерные игры. Я чаще всего сражаюсь с Дуду. Как-то оказался у Вагнера, а там бразильцы разыгрывали свой виртуальный чемпионат. Ну и я к ним примкнул. Вот недавно турнир выиграл, одержав в финале победу над Дуду в серии послематчевых пенальти. Скоро смогу достойную конкуренцию составить нашему абсолютному чемпиону Сереже Игнашевичу. Еще мы часто «рубимся» в бильярд и в настольный теннис. В пинг-понге мой друг Одиа сейчас всех удивляет. Человек ракетку, можно сказать, только в руки взял – и сразу обыграл непобедимого Женьку Алдонина. Видимо, талант у Чиди к этому делу!
В ответном поединке Кубка России с владимирским «Торпедо» Юра почувствовал боль в ноге – произошел рецидив только что залеченной травмы. На восстановление уйдет пара недель. «Очень досадно, что вынужден пропускать важные встречи. Смотреть за игрой своей команды – испытание не из легких. Пожалуй, один пропущенный матч по затратам нервной энергии приравнивается к трем сыгранным».

ПРОДОЛЖИТЕ ФРАЗУ

– Моя ахиллесова пята – это… карточки и дисквалификации. Прыгнут в кого-нибудь из наших, а судья глаза на это закроет, ну я сразу же контроль над собой и теряю. Внутри все закипает. Так отомстить хочется! Ну и летишь сломя голову. Без мысли кого-то покалечить или грубо сыграть. Сам не понимаю, как это у меня жестко получается. Наверное, слишком рьяно справедливости ищу. Хотя после того, как пять матчей в прошлом году за Раменское побоище отсидел, основательную работу над собой проделал. Пока, правда, не очень помогает.

– Самое большое мое разочарование – это… упущенное нами в прошлом году чемпионство. В матче с «Динамо», забей я гол из выгодной позиции, «Локомотив» бы нас вряд ли догнал. Но я с лету жахнул в молоко. По сей день себя за тот промах корю! Хотя никто ни разу мне претензий не предъявил. Кстати, фрагменты с неудачных прошлогодних игр до сих пор периодически всплывают в сознании.

– Противостояние с оппонентом – для меня это… Не знаю. Здесь нет никакой философии. Пас дают, бежишь и обыгрываешь. Если один раз получилось продраться, то появляется уверенность, что сделаешь это и во второй раз, и в третий. Ну а если не получилось, то нужно стиснуть зубы и отрабатывать в защите так, чтобы перекрыть свою бровку наглухо.

– Тяжелей всего мне играть… против Анюкова. Он тоже вперед постоянно летает, приходилось за ним бегать. В Лиге чемпионов я откровенно намучился с Сейтаридисом из «Порту», который теперь в «Динамо» перебрался. Я не знал, как его пройти. Посмотрим, что будет в чемпионате страны. Очень горю желанием с этим греком еще раз силой помериться. Он тогда и локтями толкался и бил по всякому. Теперь тоже с ним церемониться не буду.

– О сборной России я начал мечтать… когда в ЦСКА стало получаться. Приглядывался к Каряке, прикидывал, способен ли составить ему конкуренцию. Самое интересное, что когда попал в национальную команду, то моим соседом по номеру как раз оказался Андрей.

– В национальной команде я… пока себя не нашел до конца. Клубная уверенность остается и в сборной, просто мешает повышенное чувство ответственности. Но полагаю, что скоро смогу окончательно перестроиться и преодолеть все барьеры.

• источник: www.football-hockey.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают