Дмитрий Кузнецов: «Садырин пошел в судейскую, вернулся с разбитой губой»

Мы сидели с капитаном ЦСКА-91 на берегу пруда. Разговаривать с таким человеком легко и приятно. Даже когда под боком голосят спартаковские болельщики в ожидании матча с "Локомотивом" - разбавляя гомоном и вялым мордобоем томность летнего вечера.

У Дмитрия Кузнецова, игравшего на чемпионатах мира и Европы, рассказов хватило бы еще на целую ночь. Но холодало.

* * *

- Вы настолько моложавы - могли бы играть до сих пор.

- Не смог бы, футбол уж очень быстрый стал. С выносливостью у меня проблем нет, да травм многовато. Летом за ветеранов играю пять раз в неделю. Как зовут на День металлурга или шахтера - высылаем прайс-лист.

- Все в команде получают поровну?

- Конечно. Если далеко ехать - каждому от 500 долларов. Если Подмосковье - 10 тысяч рублей за матч. Вчера вот в Шатуре играли. Или в Коврове? А сегодня - уже в Домодедове.

- Вы же и за "Артист" играете?

- Я там играющий тренер. Хорошая команда. Сколько выездов за полтора года - ни с кем не договаривались. Обычно ветераны едут играть - и заканчивается все 5:5 или 6:6. А у нас все по-честному.

- Что вас огорчает в сегодняшней жизни?

- Неустроенность. Не могу найти работу. Были две попытки - но больно уж странные люди на пути встречались. Первак, например. До сих пор не пойму, за что меня выгнал. Я был вторым тренером в челябинском "Спартаке", зато с лицензией - вместо Гены Морозова ходил на пресс-конференции, подписывал протоколы. Может, просто деньги у Первака закончились. Он ведь откуда их брал?

- Откуда?

- Первак тогда был еще и гендиректором московского "Спартака". Перекладывал из одного кармана в другой. Мне платил 3 тысячи долларов. Подъемные так и остались должны.

- Подали б на КДК.

- Так все неофициально было оформлено, чтоб от налогов уйти. Кстати, во многих испанских клубах это обычная практика.

- Последнее ваше место работы - "Нижний Новгород", где провели всего два месяца.

- Игорь Егоров, судья, зазвал. Зарплату я попросил такую же, как в Челябинске, - три тысячи долларов. А около команды один фээсбэшник крутился, вот он воду мутил постоянно. Говорит: "Почему мы должны тебе столько платить? Знаешь, сколько я получаю?" Меня это не волнует, отвечаю. Я же не спрашиваю, откуда у тебя "мерседес". И вот однажды сидим на Тишинской площади в ресторане, обмываем "Золотую мантию" Егорова. Договорились завтра на вокзале встретиться, отправлялись в Кисловодск на сбор. Не успел до дома доехать, часа не прошло - звонок с мобильного Егорова, но говорил тот фээсбэшник: "А ты у нас уже не работаешь. Убрали мы тебя".

- Что Егоров?

- Егорова вскоре видел - как будто ничего между нами не было. Зато потом из Нижнего пришли новости, что я пьяница и наркоман.

- Вот так фокус.

- У Валерия Шанцева есть водитель - страшный болельщик ЦСКА. Рассказал: "Когда тебя убрали, Шанцев мне говорит - что за тренера взяли? Алкоголик, наркоман. Мне все доложили…" - "Валерий Павлинович, да Кузнецов не пьет!"

- Ни разу в жизни не напивались?

- Если сильно - может, пару раз в год. Наиграешься в футбол, с ребятами сядешь - и две бутылки пива тебя "убирают". А когда Валерка Брошин умер, пил - но не брало. Когда Миша Еремин погиб, то же самое было. В Архангельском пошли на реку, расселись на пригорке. Все по одному. Кто водку взял, кто - шампанское. И не пьянели.

- Тренерский опыт у вас небольшой, но противоречивый.

- Да, всякого повидал. В Челябинске подписали Димку Скоблякова. Первый его матч, в перерыве влетает в раздевалку Первак: "Где этот... Как его? Которого купили?" Отыскал его - и давай орать. Насилу выпроводили. Димка после матча сказал: "Я в этой команде играть не хочу". Первак - крайне невоспитанный человек. Особенно когда выпьет. Во время матча названивал Морозову и давал указания по составу.

- В вашей команде играл Торбинский. Видели, что у парня большое будущее?

- У Димки огромные проблемы с коленями - нет двух менисков, дважды крестообразные связки рвал. А челябинское искусственное поле - форменный бетон. Еще и вздувшееся. Торбинский после каждой игры просил два дня отдыха. Дали ему щадящий режим: "Чувствуешь, что можешь - тренируйся. Нет - лечись". Умоляли Федотова не увозить Димку, но не послушал. Сказал: "Беру его двенадцатым. Будет у меня первым запасным". Пооббился бы в Челябинске - сейчас бы еще лучше играл.

- Галямин когда-то торговал бульонными кубиками Gallina Blanca. Вы к походу в бизнес не готовы?

- Галямин бросился в авантюру - а его подставили. Украли фургон, а на Диму списали. У Корнеева был ресторан в Барселоне, "Красная площадь". Быстро прогорел, никто не ходил. Я пытался испанское вино в России продавать. Когда играл в "Алавесе", у нашего президента были винные погреба. Лучше этой "Риохи" в Испании ничего нет. Бутылка там стоит доллар - но у нас пришлось бы немыслимую цену выставлять. Заглохла идея. Позже думал открыть в Москве представительство Armani - в Барселоне дружил с директором магазина, где одевались Ромарио и Стоичков. Нас было четверо, от каждого требовалось вложить миллион долларов.

- У вас был миллион?

- Около того. Но управляющий сказал, что хочет получать прибыль с первого дня. А нам пришлось бы по миллиону отбивать черти сколько. Решили не ввязываться.

* * *

- Помните свой последний профессиональный матч?

- В Астрахани - с "Черноморцем". Я даже гол забил, правда, записали его на Мамедова. Готов был еще пару лет отыграть, но убивало отношение молодых. Необязательные, ленивые, могли на тренировку прийти поддатыми, - а на тебя, ветерана, потом и укажут: что происходит? Их бы рублем наказать - но деньги команде не платили.

- Многие вам остались должны?

- Ох! Начиная с тульского "Арсенала" - и заканчивая Челябинском. В Туле сунули какой-то странный лист прямо перед игрой: "Срочно подписывай, иначе на поле не имеешь права выходить". Я и не взглянул, что они там накалякали. Зарплату за полгода получил один раз.

- Вы - человек откровенный. Бывало, что жалели о сказанном?

- У меня от этого все беды - правду говорю в лицо. Хоть некоторым говорить надо: самому близкому товарищу недавно сказал, что он подонок, и общаться с ним больше не собираюсь. Когда у меня все в порядке было - он рядом. Даже "мерседес" ему подарил. А как плохо стало, попросил об одной вещи - он телефон отключил. Поменял номер.

- Когда-то вы "мерседесы" дарили. На чем сейчас сами ездите?

- На отцовском Hyundai Accent. Нормальная машина.

- Есть человек, с которым дружба сошла на нет - и вам очень жалко?

- Юрка Савичев. В одном дворе на Ленинском проспекте выросли. Учились в одной школе, из-за него в "Торпедо" хотел перейти, а теперь не общаемся. Самое интересное, не ссорились. Когда он приезжал из Германии, с другими людьми общался. Я звоню - трубку не снимает. Через Колю, брата, передаю - давайте посидим старой компанией? Ни ответа ни привета.

- И семья у вас распалась.

- Зато новая сложилась. Развелся в 2002-м, год назад снова женился. Бывшей супруге оставил квартиру в Барселоне, а московскую, на Рублевке, поделили.

- Из-за чего развелись?

- Много причин. Возвращаться из Испании со мной не захотела. Когда я уехал в ЦСКА, отдала сына в интернат под Валенсией. Мы 16 лет вместе прожили, а потом еще четыре - в одной квартире. Уже разведенными, в Москве. Не лучшее время.

- Можно было и запить.

- Я не тот человек. Можете написать - я никогда не похмеляюсь. Проще перетерпеть, и через три часа станет хорошо. Главное, свежий воздух, прохладный душ и чаек.

Много браков у нашего поколения распалось. Хоть есть крепкие семьи - как у Малюкова, Татарчука… Масалитин, например, развелся. Живет в Белгороде. Берет в Москве одежду - там продает. Фокин приезжал в Москву, говорит: "Как же мечтаю сюда вернуться". Работает сборщиком на заводе "Фольксваген".

- Сын чем занимается?

- Устроился в турагентство. Ему надоело в России, хочет жить в Испании.

- В той самой квартире?

- Ту самую они продали, купили похуже. А на вырученные деньги жили. Поступили так же, как владелец "Эспаньола" Хосе Мануэл Лара - тот снес старинный стадион в центре города, построил на окраине. Выручил солидную сумму на разнице. Уникальный был дед, приехал когда-то в Барселону нищим. Создал самое крупное издательство в Испании - "Планета книг". Приходил в раздевалку, на боку пистолет. Если с "Барселоной" играем, доставал его: "Проиграете - всех перестреляю". Но когда вернулись в примеру, прямо в раздевалке по два миллиона песет раздал. Около 30 тысяч долларов каждому. Открывал дипломат, оттуда доставал пачки.

- Еще с одним президентом, Евгением Гинером, у вас отношения не сложились.

- Да у нас прекрасные отношения! Просто однажды он предложил в ЦСКА поработать детским тренером, зарплата - 500 долларов. Отказался, конечно. Гинер сказал: "Я два раза не приглашаю". Но вскоре позвал снова - куда хочу, хоть в селекционный отдел, хоть в школу.

- Что смутило?

- Я тогда рвался взрослым тренером поработать. А сейчас те, кто ребятишек в армейской школе тренирует, получают две тысячи евро.

- Согласились бы?

- Да. Только Гинер уже не зовет.

- Если б все вернуть лет на пятнадцать назад, - какой собственный поступок точно повторять не стали бы?

- Не ходил бы в казино.

- Играли, как Соломатин?

- Не так, конечно. Вы мне льстите. Но нравилось это дело, а родители ужасно переживали. Даже не разговаривали со мной. Однажды сутки там просидел - между прочим, отличный способ сбросить вес. Уходите на два дня в казино. Возвращаетесь - минус пять килограммов. Нервы, не ешь ничего. А сегодня - никакого интереса. Само собой прошло.

- Да и ходить некуда.

- Не смешите. В Москве есть места.

- Что можете сказать людям, которые подсели на казино или автоматы?

- В один день они потеряют все - друзей, любимых. Испортят отношения со всем миром, могут дойти до петли. Женька Кузнецов в Швеции на ставках спустил все. Вася Кульков в Португалии тоже на казино подсел. Боря Деркач в Венгрии так проигрался, что вынужден был ствол в руки взять. Поучаствовал в вооруженном разбое и получил 11 лет тюрьмы.

- Ничего себе история.

- А в 80-е, когда ЦСКА тренировал Морозов, Деркача к нам из Киева привезли. Он поддать любил. Отпустили на два дня - вернулся через неделю. Морозов тут же собрание устроил: "Ну, Боря, где был?" - "На свадьбе у друга задержался". - "И о чем ты думал?" - "Как там команда, ребята без меня…" - "Пошел вон!" Боря в дверях успел ситуацию испортить окончательно: "Я ж не пью, у меня давление маленькое. У Валерия Васильевича спросите, вы же дружите с ним!" Мы все полегли.

- Морозова боялись?

- На разборах сидели по углам - лишь бы на тебя глазами не наткнулся. Как-то Мох в игре с "Динамо" мяч потерял, Морозов вскочил - и к бровке: "Мох! Мох!" Тот не выдержал, обернулся: "Да пошел ты на …" Морозов от неожиданности на лавку присел - а потом в раздевалке говорит: "Ребята, я все понял. Если меня Мох посылает, я вам вообще не нужен".

- В чем слабое место этого тренера?

- Очень был закрытый человек. Мы больше с Бубукиным общались, его помощником, чем с Морозовым.

- Бубукинские приколы помнятся?

- А вам газеты хватит - все описать?

- Хотя бы один.

- Морозов уехал в сборную на три недели, готовиться к чемпионату мира. Бубукину оставил конспекты. И вот мы бегали по этим бумажкам. Хохмачей у нас много - сделали пять отрезков, говорим: "Надо б, Борисыч, за хорошую работу премию" - "Правильно!" Берет конспект - и снизу отрывает кусок. Уже легче. Дальше бегаем, кричим: "Борисыч!" - "Понял". Снова отрывает.

- И как играли?

- Морозов вернулся - мы сразу три матча слили. У него глаза на лоб: "Ты что тут с ними сделал?!" Кто-то голос подал, сдал Бубукина: "Да он конспекты отрывал…" Борисыч мог любую ситуацию разрулить.

- Например?

- У Татарчука день рождения, так они с Брошиным приехали на базу пьянющие. Татарчука выгнали с тренировки, а Броха этого даже не увидел. Оглядывается: "Где Малыш?" - "Проснись. Его отчислили". - "Ах, раз Малыша отчислили - то и я уйду". Три дня потом искали, играть некем было - Бубукин обзванивал приятелей. Привез на матч. Но отыграли как надо.

* * *

- Были люди в ваше время.

- У нас компания была - закачаешься. После игр любили у Татарчука собираться на берегу, в Строгино. Не поверите - 60 человек! Все жен и друзей привозили - и сидели с полудня до двух ночи!

- Собирались все до единого?

- Корнеева не было. Он сам недавно в интервью рассказал - больше с артистами общался. Наши разговоры ему не слишком были интересны. Ребята его недолюбливали, но я Корнеева всегда защищал. Как начинали на него гнать, отвечал: "Что-то вы молчали, когда он забивал".

- На свадьбе Корнеева команда была?

- Два человека - я и Брошин. Через час уехал. Справляли на Якиманке, в первом коммерческом кафе. Нас с Корнеевым интересный момент объединил. Предпоследняя игра 88-го года, с "Гурией" в манеже. Если грузины выигрывают - могут выкарабкаться в высшую. Они привезли "бабок" на команду, а наши товарищи раздали всем, кроме меня и Корнеева. Когда делили, кто-то брякнул: "А этим не надо, все равно не возьмут". Так мы "Гурию" 5:2 хлопнули - Корнеев хет-трик сделал!

- Что в перерыве было?

- По лестнице спускаемся, сзади чудак к Игорю: "Але! Деньги взял, а забиваешь?" - "Какие деньги? Сейчас еще забью…" После отправили Колотовкина деньги возвращать. Очень неудобно было.

- У ЦСКА на Кавказе в те годы приключений хватало.

- Да уж. В 89-м приехали в Кутаиси. Вечером накануне матча заявляются в гостиницу грузины: "Обстановка взрывная. Вон, посмотрите, уже флаг свой, а не СССР. Надо, чтоб вы отдали игру" - "Еще чего!" Договорились на ничью. Они обещали за это три с половиной тысячи рублей. Пора на поле выходить, а денег никто не несет. Решили играть. Я гол забил, 1:0 ведем. Судья из Симферополя левый пенальти поставил, Еремин вытащил! В перерыве Садырин пошел в судейскую, вернулся с разбитой губой.

- Это кто ж удружил?

- Друг его, Реваз Дзодзуашвили, главный тренер кутаисского "Торпедо". Они вместе ВШТ заканчивали. Дзодзуашвили еще к раздевалке нашей подошел, из-за двери кричит: "Деньги взяли?" И тут до нас дошло. Отвечаем: "Ты у своих спроси, привезли нам деньги или нет". Били нас во втором тайме жутко, все ноги исхлестали. Судья только свистнет - ему кулаком в живот. Вдруг видим - мимо нас Еремин бежит. "Ты куда?" - "Посмотри назад..."

- Что было?

- Целая трибуна грузин припустила на поле. Мы - к раздевалке. Если б я упал - конец бы пришел. Затоптали бы. В раздевалке сбросили майки: "Играть не будем, вызывайте ОМОН". Мы-то представители министерства обороны, прилетели на военном самолете. Через 20 минут явились инспектор с Дзодзуашвили, какой-то грузинский министр - умоляли закончить матч. Вышли, дали им гол забить. Напоследок сказали: "Увидите, что с вами в Москве будет".

- Отомстили?

- 8:1 порвали. В Ереване еще был случай. Перед матчем меня отзывает защитник "Арарата" Сукиасян: "Отдайте игру, нам нужно" - "А нам не нужно?" На 86-й минуте сам же Сукиасян мимо мяча махнул - Олег Сергеев убежал и забил гол. Так нашу раздевалку камнями забросали. К милиции обращаемся, а в ответ: "Это мой сосед, как ему потом в глаза буду смотреть?!"

- Самое нелепое предложение отдать игру?

- В Ярославле в 89-м вышли на нас с таким предложением, пообещав взамен автомобильные шины. Тогда они были диким дефицитом. Но мы лишь посмеялись и обыграли "Шинник" - 3:1. Правда, на обратном пути стало уже не до смеха.

- Что стряслось?

- Администратор Виктор Кардивар, который форму и мячи привез на клубном "рафике", сказал после матча: "Кому неохота на автобусе возвращаться в Москву, могут поехать со мной". В машину набились Ерема, Масалитин, Татарчук, Броха, Фока и я. Взяли два ящика холодного шампанского. Один приговорили, и тут наш "рафик" улетел в кювет. Сидевший за рулем солдат-срочник не вписался в поворот. Меня швырнуло в проход, а сверху, как груши, посыпались остальные. Грохот, скрежет, мат-перемат… Наконец остановились. Тишина. И голос Кардивара: "Все живы?" Из "рафика", завалившего набок, вылезали как из танка. Не поверите - машина всмятку, а у нас ни царапины! Оглянулись по сторонам и оцепенели - кувыркались мы возле кладбища.

- А потом?

- Через пару минут смотрим - наш автобус катит. Как же орал Садырин! А мы зашли в салон, держа за пазухой две бутылки шампанского - все, что уцелело. Выпили за второе рождение.

- Повезло.

- Не первый раз, кстати говоря. Когда в 84-м отправились на игру в Ташкент, в наш самолет вскоре после взлета попала шаровая молния. От удара он резко пошел вниз, повалил дым. Это был военный борт, кроме игроков и тренеров ЦСКА - никого. Я обернулся - у всех белые лица, кто-то пригнулся, обхватив голову руками. Садились на одном двигателе. Быстро дали другой самолет. Никто не хотел лететь, но выбора не было.

- Когда-то вас и Харина обвиняли в том, что продали игру владикавказскому "Спартаку".

- Кроме нас еще и Димку Быстрова. А обвинял президент ЦСКА Мурашко. Мы проиграли, я гол с пенальти забил. Как раз вернулся из "Эспаньола", играл здорово. Мурашко сначала говорил, что я за 25 тысяч продал, потом - за 50, в конце дошел до ста. Я ответил: "Вам делать нечего? Остановились бы на одной сумме, давили бы на нее". После Мурашко извинялся. Звонил мне пару лет назад: "Дим, давай заработаем денег" - "С вами, Виктор Яковлевич, можно только потерять".

- Время спустя узнали тайну матча против "Ромы" в 1991-м?

- Конечно. Президента "Ромы" посадили, а на следствии он рассказал - "игру с ЦСКА купил, отдал деньги судьям".

* * *

- Смерть Брошина стала для вас ударом?

- Не то слово. Мы дружили. Жили рядом, вместе на ветеранские матчи ездили. Беды ничто не предвещало. Но получилось как у Садырина - Пал Федорыч сломал ногу, и сразу вылез рак предстательной железы. А Валера прикусил язык, образовался нарост. Очень много курил и пил кофе. Начал я замечать, что пиво берет только теплое. Говорил - горло болит. Когда пошел сдавать анализы, врачи подозревали туберкулез. Оказалось - рак горла. Брошин таял на глазах, сильно похудел. За помощью я обратился к Гинеру. У него друг - академик, специализируется на онкологических больных. Тот сказал: "Ни в Швейцарию, ни в Германию везти не надо. Операцию лучше делать здесь". Но Валеру разрезали - и зашили. Пошли метастазы, ему уже нельзя было помочь. Последние месяцы он не мог говорить. Через жену передавал, чтоб к нему не приезжали. Не хотел, чтобы видели в таком состоянии. Его кот выбросился с балкона. Я читал, таким образом животное берет часть больной энергии хозяина на себя и ценой собственной жизни продлевает ему жизнь…

- Из чемпионского состава ЦСКА ушли многие.

- Кто-то - болел. Витю Янушевского нашли повешенным в Германии, но я в самоубийство не верю. Не такой человек был, чтоб вешаться. Массажист Игорь Посох утонул. Хороший, добрый парень. С ним много забавных историй связано. Обычно именно Игоря ребята в Архангельском за выпивкой посылали. Там рядом с базой было два ресторана. Как-то ушел, час, другой проходит - его нет. Народ всполошился. Кинулись искать - и увидели массажиста на заборе. Он капюшоном зацепился за штырь и повис. Но водку из рук не выпустил.

- К какому разговору с Садыриным особенно часто возвращаетесь памятью?

- У нас был конфликт перед чемпионатом мира-94. Он же меня на отборочные матчи почти не вызывал. Потом ему жена Татьяна Яковлевна сказала: "Помирись". Садырин прилетел в Барселону просматривать сборников. Мы поужинали в ресторане, поговорили и все утрясли.

- А ругались из-за чего?

- Отношения испортились после того, как Мурашко обвинил меня в сдаче матча. Садырину что-то "напели", он, видимо, поверил. У меня в "Торпедо-ЗИЛе" был похожий случай. В клубе работал бывший судья Эрзиманов. Увидев меня после проигранного матча "Алании", спросил с усмешкой: "Скажи честно - сколько тебе дали?" Я ему за это чуть рожу не набил. Тогда в "ЗИЛе" вообще странные вещи творились. Шустиков, например, в том матче пьяным играл. По нему еще в раздевалке все было ясно. Говорю Никонову с Ширинбековым: "Вы кого на поле выпускаете? Не видите, человек в каком состоянии?" А они отмахнулись: "Иди, играй". Зато перед кубковым матчем с ЦСКА Никонов на собрании огорошил: "Братцы, нам давно не платят премиальные и зарплату. Давайте отдадим игру?" Что в итоге они там решили, не знаю - но тот матч мы действительно проиграли.

Тот, кто хоть раз продал игру, сразу попадает на крючок. В следующий раз все равно обратятся к нему. Если откажется - будут шантажировать. Мол, не возьмешь, тогда все узнают, как ты в прошлый раз отличился. Так было в тульском "Арсенале".

- То есть?

- Я только-только подписал контракт. Нам играть с нижегородским "Локомотивом", который сражался с "Соколом" за выход в высшую лигу. Местные бандюки, опекавшие "Арсенал", вызвали на разговор. Протянули лист бумаги, где было шесть фамилий. "Они сдавали в Чите, получив по 5 тысяч долларов, и в Нижнем. А сейчас уже дома пообещали бесплатно отдать игру "Локомотиву"". Спрашиваю: "От меня-то чего хотите? Я сдавать не собираюсь". - "Тогда вы с Мамедовым не должны играть. Травму придумайте". Нет, говорю, мы будем играть, и сдавать никто из ребят не станет.

- Чем закончилось?

- Хлопнули Нижний - 2:0. Еще интересный матч был в том сезоне у "Арсенала" в Нальчике. Помните, арбитру Николаю Иванову нос там сломали мобильником?

- Конечно.

- Судейство было кошмарным. Уже на 16-й минуте оставил нас вдесятером. Хозяева долго вели 1:0, но минут за пятнадцать до конца мы ухитрились сравнять счет. Что тут началось! На беговую дорожку выскочили болельщики. Орали Иванову: "Ставь пенальти!" А боковому просто отвешивали пинка и кричали: "Не поднимай флажок!" Как мы отбились, ума не приложу. По пути в раздевалку один из местных джигитов и засадил арбитру телефоном по носу. А Иванов потом в судейской сказал нашим руководителям, что игроки "Арсенала" сдавали матч. Что за бред, думаю? Какая сдача, если в меньшинстве отстояли ничью? Потом, правда, выяснилось, что действительно один негодяй в Нальчике продал игру. Точнее, пытался продать, но не получилось. Спустя неделю он из команды исчез. Убежал к себе обратно на Украину, хотя сезон был в разгаре.

- С тульскими бразильцами ладили?

- По-разному. Вы представьте: идет тренировка, бразильцев - девять человек, а нас, россиян, семеро. Когда играли в "дыр-дыр", мы нередко бразильцев побеждали. Набьем им пяток голов и начинаем издеваться, мячик между ногами пробрасывать. Заканчивалось все мордобоем. А Кучеревский с Аджемом нарадоваться не могли: "Какие бойцы! Какая славная команда! " Карлосу я подарил футболку Бебето, с которым поменялся на чемпионате мира. Так парень заплакал. Я вообще все свои футболки раздарил. Даже чемпионскую. Вот ее хотел бы вернуть.

* * *

- Что за тренировки были у Овчинникова в Нижнем Новгороде?

- Два упражнения больше нигде не встречал. Первое такое - стоим в парах в десяти метрах друг от друга. Один катит мяч, другой, убрав руки за спину, должен упасть и остановить его животом. Упражнение номер два. Каждый игрок стоит на лицевой линии с мячом. Толкаешь его вперед, делаешь рывок, с двух ног прыгаешь в мяч, который отлетает вперед, вскакиваешь, дальше бежишь и опять прыжок в мяч. И так - от ворот до ворот. Ужас.

Зато Овчинников, если что-то обещал, делал. Играем в Волгограде. Первый тайм - 1:1. Борман недоволен: "Хоть одну игру можете выиграть?" Кто-то из ребят подает голос: "Сколько, Викторыч?" - "Да вам сколько ни дай - все равно толку нет". - "Так сколько?!" Он задумался, потом говорит: "Четыре".

- Четыре тысячи долларов?

- Да, каждому. И мы выиграли - 3:2! После матча заходит в раздевалку: "Вы что, хотели меня по миру пустить? Я ж сначала "десять" чуть не ляпнул". Но уже в следующем сезоне, когда Нижний стоял на вылет, он платил 17 тысяч долларов за победу.

- Арсен Найденов, увидев Саенко-старшего на конференции ПФЛ, спросил: "Из Воронежа? Почему не в шлеме?" Вы в Воронеже примерить шлем успели?

- Бог миловал. Шлемы ждали команду на кипрском сборе, куда "Воронеж" отправился без мячей. Точнее, взяли мячи - но регбийные. Саенко-старший на полном серьезе обещал, что игроки будут залезать на деревья и прыгать, чтоб побороть страх высоты. А шлем позволит смелее идти в верховую борьбу. Но я на Кипр не поехал. Хватило недели в Воронеже.

- Как вообще туда занесло?

- Витька Лосев пригласил. Его утвердили главным тренером. А Саенко-старшего в консультанты навязали. Он раньше женскую "Энергию" тренировал. Его сын Эдуард Саенко стал президентом "Воронежа". Оба Саенко тренировок наших не пропускали, и я с первого дня понял - люди своеобразные.

Играем на разминке в ручной мяч. Отец и сын Саенко посмотрели на это пару минут и как закричат: "Стоп! Где вы видели, чтоб в гандболе мяч вперед пасовали? Только назад!" Ему объясняют: "Мы ж не гандболисты. У нас всю жизнь так играют - пасуют руками, а забивают головой". Эдуард Саенко отвечает: "Только не у меня!" Лосев бросил свисток: "Вот и тренируйте сами". Уехал в Москву. И Эдуард сам себя назначил главным. Перед тренировкой массирую бедро, он подходит: "Не-е, Дима, это делается вот так. Что, потянуло?" "Ага, - отвечаю, - домой..."

- Был в вашей жизни и саратовский "Сокол".

- Корешков собрал классную команду. В первой лиге обыгрывали всех. В "вышке" тоже здорово успели попылить. После 10-го тура шли на первом месте! Но сам же Корешков все разрушил. Начались проблемы с приобретения Орбу и Веретенникова.

- Что так?

- Веретенников до этого год в Бельгии не играл. Приехал мертвый. Сам говорил: "Я вообще не готов". Но Корешков его упрямо ставил. Постепенно начал убирать тех, кто тащил команду в первом круге. "Сокол" повалился. Тут уж я не выдержал: "Иваныч, дальше так играть нельзя". В ответ раздалось: "А-а-а, на мое место метишь?" С тех пор до конца чемпионата я даже в запас не попадал.

- Руководители вам попадались самобытные. А игроки неприятные встречались?

- Самый неприятный - Васька Рац. Грубовато играл, сзади постоянно по ногам втыкал. Один раз столкнулись, мяч в сторону улетел, судья отвернулся - а я лежа Рацу от души пинка дал.

* * *

- Вы рассказывали, что от шотландцев на чемпионате Европы в 1992-м разило перегаром. Михайличенко возражает - брехня. Кому верить?

- Я что, запаха алкоголя не разбираю? У некоторых шотландцев выхлоп был сумасшедший. Чемпионат для них закончился, вот ребята и расслабились. А Михайличенко, Кузнецов и четыре игрока "Рейнджерс" перед матчем стояли в центральном круге и о чем-то долго разговаривали. Затем вернулись в раздевалку. Сказали: "Все нормально". Мы подумали - наверное, договорились, что шотландцы нам помогут. Выходим - и получаем 0:2 к 17-й минуте.

- Правда, что за турнир наши заработали больше, чем сборная Дании, ставшая чемпионом?

- Так и есть. В Москву я приехал с пакетом, набитым разноцветными шведскими кронами - зелеными, фиолетовыми, бордовыми. Они и на деньги-то не похожи. Там, в Швеции перед отлетом нам выплатили половину - около 30 тысяч долларов…

- Горлукович с Хариным на ЧМ-94 подрались на ваших глазах?

- Да не было драки, ребята! Я с Димкой жил в одном номере. Просто Горлукович, когда летели из Австрии в Америку, упился в хлам. Да так, что поднял стюардессу на руки и понес к выходу со словами: "Она будет жить со мной на сборах".

- Барышня обрадовалась?

- Нет. Тем более что это была англичанка. Мы летели British Airways. Стюардесса так верещала, что ее коллеги готовы были вызвать полицию. Мы с Хариным еле-еле у Горлуковича девчонку отобрали. В аэропорту нашу делегацию встречали журналисты и мэр Сан-Франциско, который толкнул речь. Горлука кое-как проводили в последний ряд, чтоб не отсвечивал. Но посередь речи Серега внезапно вскочил. Начал неистово аплодировать, приговаривая: "Ну ты красавец!" Вот тогда Садырин заметил, что Горлукович не в кондиции.

- Как отреагировал?

- Решил его первым же рейсом отправить домой. Но команда вступилась: "Федорыч, лучше оштрафуйте". Пьянка обошлась Горлуковичу в четыре тысячи долларов.

- В какой момент поняли, что сборной на чемпионате мира ничего не светит?

- Когда вернулись отказники. Между спартаковцами и остальными отношения были напряженные. Кроме поля да столовой мы не виделись. Коллектива не было. Футбола - тоже. Многие вели себя с Садыриным по-хамски. На первый матч с Бразилией Садырин ставит Юрана, приходит обиженный Саленко: "Я уезжаю". Со шведами выпускают его в основе, к Садырину уже Юран идет: "Я уезжаю…"

- В субботу вам 45. Самый памятный в вашей жизни день рождения?

- В 96-м, когда играл в "Алавесе". После товарищеского матча всю команду пригласил домой. Сделал канапе из черной икры - испанцы под водку смели моментально. В ту ночь мы обошли столько заведений, что я со счета сбился. Помню, в "Амадеусе" мне вручили бюст Моцарта. В какой-то бар Иван Кампо, игравший еще в "Алавесе", зашел и с порога прокричал: "У русского сегодня день рождения! Все пьют водку!" Был у нас защитник Оскар. Вот он в ту ночь надрался так, что на ногах не стоял. Повезли домой. А в его квартиру попасть можно было прямо из лифта. Туда мы обмякшее тело Оскара аккуратно погрузили, нажали нужный этаж и позвонили его жене: "Принимайте". А сами убежали. Оскар два дня на тренировках не появлялся. Когда наконец пришел, сказал: "Русский, твой день рождения не забуду никогда".

- Водка - не для испанцев.

- Точно. Был повод в этом убедиться в том же "Алавесе". Окончание сезона отмечается шумно. А меня наутро ждал экзамен по вождению. С учетом большого стажа от теории освободили, оставалась лишь практика. И вот на банкете вся команда оторвалась по полной программе. Идем ночью с двумя игроками "Алавеса" Пабло Гомешом и Сирано. Они спрашивают: "Что в России пьют?" - "Водку". - "Может, попробуем?" - "Давайте". Зашли в бар, взяли по рюмке. Я еще томатный сок заказал, а они - "фанту". Выпиваем - и эти двое сразу бегут в туалет... Потом укоряли: почему не предупредил, что водку газировкой запивать не стоит?

- Права-то получили?

- Домой вернулся в полдевятого утра. Принял душ, переоделся - и в путь. Экзамен на заднем сиденье принимала синьора. Я темные очки нацепил, жвачку в рот засунул, хоть понимаю - не спасает. Главное, думаю, на тетку не дышать. Собрался, идеально проехал 200 метров, получил права. И пошел отсыпаться.

- С Кампо дружили?

- Да, Ваня - веселый малый. У Оскара был красный кабриолет, так Ванька залезал к нему на багажник - и катался по городу, распевая песни. Но на поле от его добродушия не оставалось и следа. На тренировках мяч с мясом вырывал. Я не удивился, что потом он заиграл в "Реале" и сборной Испании.

- С кем-то из испанцев нынче поддерживаете отношения?

- Со спортивным директором "Эспаньола" Урбано Ортегой. Звонил в начале августа, расспрашивал о Йиранеке и Дюрице. Я отсоветовал. "Эспаньол" ищет замену Парехе - но разве сравнишь его с чехом или словаком? Оба - без скорости, особенно Йиранек.

- Какой матч с собственным участием смотрели последний раз?

- Летом знакомые болельщики в ресторане устроили ретротрансляции матчей ЦСКА. Каждую неделю показывали игру на большом экране и приглашали комментировать кого-то из команды. Меня позвали на финал Кубка 1991-го ЦСКА - "Торпедо". Я впервые увидел его в записи. Честно говоря, приятно удивлен.

- Чем?

- Обе команды выдали классный матч - играли умно и быстро. Смотрел и получал удовольствие. Сейчас-то какой футбол? Скорость есть, мысли никакой. Потом показали, как мы радовались победе, как Еремин усадил Корнеева на плечи и побежал с ним круг почета. "Битлз" исполнял Yesterday - и на глаза наворачивались слезы. Казалось, это действительно было вчера…

Юрий ГОЛЫШАК, Александр КРУЖКОВ

• источник: sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают