Валерий Газзаев: «Я еще вернусь»

Бывший главный тренер ЦСКА дал первое после отставки интервью обозревателю "СЭ".

Игорь РАБИНЕР

     Назавтра он улетал домой, в Северную Осетию. "Хорошо, что теперь не день-два, а неделю смогу провести с мамой. Как мы относимся к своим родителям - так и наши дети будут относиться к нам, когда состаримся", - сказал Газзаев и кивнул на сына, будущего тренера, который сидел рядом и внимательно слушал отцовское интервью.

     Пять лет назад, когда автор этих строк был одним из жесточайших критиков Газзаева, мне (а ему - тем более) и в голову не могло прийти, что однажды мы сядем у окна на втором этаже уютного ресторана на Маяковской и будем долго говорить об игре и о нем.

     - В жизни всякое бывает, - сказал в начале беседы тренер. - Все мы растем, мудреем и ошибаемся. Не ошибается только мертвый. Все остальное - нормальный творческий процесс.

СЕГОДНЯ МЫ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ В 2005-М

     Разговор начали, естественно, с ЦСКА - команды, в которой Газзаев уже не работает, но о которой по-прежнему говорит: "мы", "наш"…

     - ЦСКА второй половины 2008-го - лучшая в вашей 20-летней тренерской карьере команда?

     - Да. По качеству и содержанию игры, результатам, уровню игроков, психологии, тактике, сплоченности - словом, по всему. Эта команда показывала фантастический футбол. По-настоящему европейского уровня.

     - Даже лучше, чем в 2005-м, когда ЦСКА выиграл Кубок УЕФА и сделал золотой дубль в России?

     - Абсолютно лучше. Да, в 2005-м играли очень хорошо, но это была юная команда. Самая молодая, кстати, из всех победителей Кубка УЕФА: Вагнеру, Жиркову, Красичу, братьям Березуцким было чуть за 20, Акинфееву - меньше. С тех пор она выросла. Если бы футболисты топтались на месте и мы бы сегодня говорили: "они играют, как в 2005 году", - гордиться этим было бы неправильно! Нужен прогресс, и я рад тому, что он есть. Моя тренерская задача в том и заключается, чтобы собирать молодых игроков и развивать их лучшие качества. К тем, кого перечислил, за последние годы добавились совсем юные Дзагоев с Мамаевым. Впереди у них всех большая спортивная карьера. Недаром к нашим игрокам сегодня огромен интерес за рубежом - они ведь обрели опыт еще и в своих сборных. Поэтому скажу: сегодня команда играет намного сильнее, чем в 2005-м.

     - В эти полгода вы каждый день с удовольствием шли на работу?

     - Конечно. С одной стороны, я человек прагматичный, поскольку работа требует результата. Но когда этот результат добывается еще и с удовольствием, красивой игрой, - это именно то, к чему мы стремимся. Игроки сами получали радость, что было видно. В последних 20 турах чемпионата и международных матчах наша игра действительно была, как спектакль.

     - Вот потому-то для меня за гранью понимания: как человек может добровольно уйти из команды своей мечты?

     - Объясню. Летом, когда я обратился с просьбой об уходе к президенту клуба, меня подтолкнули к тому определенные обстоятельства. Пришел и сказал: "Больше работать не могу". Два дня мы провели в беседах, он меня уговаривал продолжить работу хотя бы до конца сезона. Я не мог отказать человеку, бок о бок с которым провел столько времени и пережил столько блестящих мгновений. Но добавил: "Даже если станем чемпионами, заканчиваю работу в этом году". И решения не изменил.

     Конечно, мне очень сложно покидать такую хорошую команду, которую я фактически создал. Но сама стратегия клуба, начиная даже не с 2002-го года, когда пригласили меня, а с 2001-го, когда в ЦСКА пришло новое руководство, была правильной. Мы брали молодых игроков и развивали их, в результате чего и имеем то, к чему пришли. Не скрою: ухожу с сожалением. Но и с гордостью за то, какую работу удалось выполнить. За 7 лет мы многого добились. Каждый игрок вырос. Каждый руководитель вырос - как президент, так и главный тренер. Мы росли все вместе, и доросли до признания европейского масштаба. Но я человек слова.

     - А как же, извините, знаменитая история с усами, которые вы пообещали сбрить в случае победы в Кубке УЕФА?

     - Никакого обещания я не давал. На встрече в редакции одной из газет, по-моему, перед полуфиналами против "Пармы", мне задали вопрос, готов ли я пообещать сбрить усы, если мы выиграем Кубок УЕФА. Я ответил: "Вы заканчивайте это дело. Конечно, не готов". И все. А в публикации все перевернули.

     - Но вы представляете, какое бы шоу на всю планету можно было устроить! Сумасшедший пиар!

     - (Смеется.) У меня достаточно публичности, чтобы устраивать еще и такие вещи.

     - И никогда усы не сбреете?

     - Нет. Даже если выиграю Лигу чемпионов.

     - Кстати, Гус Хиддинк, работая в "Реале", пообещал сбрить усы в случае победы в Межконтинентальном кубке. И прямо в раздевалке перед телекамерами игроки их ему сбрили.

     - Хиддинк Хиддинком, а Газзаев Газзаевым. Так получилось, что, наверное, уже 30 с лишним лет с тех пор, как по предложению жены отпустил усы, ни разу их не сбривал. У меня и отец, сколько его помню, носил усы, и дедушка. На Кавказе это принято.

БУДЬ НА ТО ВОЛЯ ПРЕЗИДЕНТА - УШЕЛ БЫ ЕЩЕ ЛЕТОМ

     - Скажите честно: вам жаль, что летом дали слово уйти?

     - Что я могу сказать… (Вздыхает.) Конечно, сожалею. Но это жизнь, а в ней ничего вечного быть не может. И абсолютно серьезно заявляю: если бы семь лет назад Евгений Гинер предложил мне подписать контракт на баснословную сумму, но при условии, что все эти семь лет я не опущусь ниже третьего места, я бы сказал "нет". Потому что это невозможно. Но, к счастью, это получилось. Удалось воспитать в игроках дух победителей. И, главное, донести до них понимание того, что мы не каждый год, а каждую игру должны доказывать свой уровень и мастерство. Несмотря на титулы. Один год закончился, а на следующий все надо доказывать заново.

     То же касается и 2009 года. По моему убеждению, сегодня ЦСКА как никогда готов к Лиге чемпионов. У нас восемь железных позиций игроков на уровне международного стандарта. Накоплен опыт, особенно в осенней стадии сезона. Игроки не испытывали ни малейшего комплекса ни перед кем, выходили с чувством уверенности в собственных силах.

     - Что вас заставило сказать Гинеру те слова: состояние здоровья или ощущение тупика в работе?

     - Ни то, ни другое. Начну издалека. Многое говорится о неудачном начале чемпионата. Да, в какой-то степени оно не сложилось. Но ничего критического не было. Уровень команды определяется тем, как она пройдет всю дистанцию, а не какую-то фазу. В этом году задачи решали поэтапно. Весной, допустим, сконцентрировали внимание на выигрыше Кубка России…

     - А "Рубин" за это время отпустили.

     - Да. Потому что игры, которые проводили в самом начале чемпионата, с точки зрения качества были неплохими, но результата не приносили. Взять хотя бы матч с Нальчиком, когда вся игра проходила на одной половине поля, но на 93-й минуте мы совершили одну ошибку и проиграли.

     Теперь к тому, что же заставило меня сделать то заявление. Накопилось много личных проблем. Мы живем не только футболом - бывает, накапливается груз, который заставляет человека взять паузу. Как раз такой период у меня тогда и был. Плюс пара неудачных игр в чемпионате - все наслаивается, и человек принимает решение. Сегодня конкретизировать, какие это были проблемы, не нужно. Сугубо личные вопросы выносить на суд общественности сложно. Но я из тех, кто слов на ветер не бросает. И когда перед игроками все четко объявил, делать шаг назад было бы неправильно.

     Летом я действительно не хотел работать. И будь на то воля президента, ушел бы уже тогда. Но человеку, с которым столько пройдено, отказать не мог.

     - Тем не менее в концовке сезона у всех создалось впечатление, что ситуация изменилась. Тот же Гинер после матча с "Лехом" заявил, что вопрос по Газзаеву не решен, и ему с вами предстоит поговорить. Коллеги рассказывали, что еще утром в день игры с "Нанси" вы строили планы на следующий сезон и производили впечатление человека, который продолжит работу с ЦСКА.

     - Я профессиональный тренер и до последнего дня должен был строить планы, ставить задачи, планировать сборы и так далее. Это моя работа! Даже зная, что уйду, не мог, что называется, бросить лопату и начать относиться ко всему спустя рукава! Во-первых, я так просто не могу, а во-вторых, должен был оставить после себя хорошую, не разваленную команду.

     Я не мог сказать о своем уходе ни близким, ни кому-либо из ваших коллег. Я должен был вселять уверенность в тех, с кем работал, до последнего мгновения вести себя профессионально. Что и делал. А что до разговора с президентом - да, мы переговорили. Но решения я менять не стал. Поскольку не увидел для этого оснований.

     - А Гинер просил вас изменить решение?

     - У нас было много разговоров. (Улыбается.)

СОБРАНИЯ С ИГРОКАМИ ГИНЕР НЕ ПРОВОДИЛ

     - Правда ли, что в промежутке между матчами с "Лехом" и "Нанси" Гинер без вас провел с игроками собрание, и те не выразили острого желания продолжать работу с вами?

     - Думаю, такого собрания не было. Даже знаю: не было. Вообще если руководитель проводит такое собрание без тренера, последний должен уже давно в этом клубе не работать. Если президент недоволен главным тренером, он должен его просто освобождать, а не спрашивать мнение игроков.

     - У вас с некоторыми из них действительно был конфликт? В частности, с Игнашевичем?

     - Без конфликтных ситуаций в жизни не бывает. Это часть работы любого тренера. В команде порядка 23 игроков. Кто-то не попадает в состав, а кто-то и в заявку. Они живые люди, молодые, популярные, но моя задача как тренера - требовать от них выполнения задач. Когда команда проигрывает, тренер называет причины, и всегда существует обратное мнение игрока. Хотя, наверное, в команде должно быть только одно мнение - главного тренера. Потому что по-другому быть не может: иначе будет хаос.

     Конфликты, будь то с игроком, которого вы назвали, или с другими, - нормальное явление. Тренер принимает решения, и кто-то может посчитать их несправедливыми. То же самое и в семье: иногда родители бывают недовольны детьми, дети - родителями, супруги - друг другом. Другое дело, что решать их надо в своем кругу, без выноса наружу. Клуб ЦСКА все эти годы отличался как раз тем, что конфликты начинались и заканчивались внутри коллектива. Выносить их на суд общественности, как происходит в одном известном клубе, мне кажется неправильным.

     - То есть о сути конфликта с Игнашевичем говорить не хотите?

     - Никаких конфликтов нет. Есть требования главного тренера, которые надо выполнять.

     - Но повязку вы от Игнашевича передали Акинфееву именно поэтому?

     - А до этого повязка перешла от Семака к Игнашевичу. Считаю, Акинфеев вырос как лидер и еще много лет им будет - и как человек, и как спортсмен.

     - Вратарю трудно быть капитаном?

     - Есть личные качества футболиста, которые важнее игровой позиции. По ним и выбирают капитана. Это лидер и по игре, и в раздевалке, а также человек, который проводит на поле идеи главного тренера.

     - Вас, кстати, не удивило, что Семак спустя несколько лет после ухода из ЦСКА стал капитаном сборной, выигравшей бронзу Euro?

     - Не удивило. В сегодняшней сборной у Сережи наиболее ярко выражены лидерские качества. Он и в ЦСКА, за что я ему благодарен, был лидером и капитаном. Когда в 2002 году произвели обновление команды, моей задачей было строить ее именно вокруг Семака. Но все течет, все меняется, одни уходят, другие приходят. Был капитаном Семак - стал Игнашевич, был Игнашевич - стал Акинфеев. Нет ничего вечного.

     - Отношения с Семаком поддерживаете?

     - Конечно. Отношусь к этому человеку с глубоким уважением. Считаю, он сыграл огромную роль и в победе "Рубина", и в успехе сборной. Не каждый капитан команды - ее лучший игрок, но правильный выбор капитана очень важен для результата.  Так, в "Алании" повязку носил Инал Джиоев, хотя у нас были такие звезды, как Касымов и Тедеев. Но по характеру и духу именно Джиоев соответствовал этому статусу больше всех.

     - С Семаком можете позвонить друг другу, с днем рождения поздравить?

     - Накануне игры ЦСКА - "Рубин" Сережа зашел к нам в раздевалку. Мы встретили его как близкого человека.  

НАЙТИ ТРЕНЕРА ДЛЯ ТАКОЙ КОМАНДЫ НЕПРОСТО

     - Вас сильно напугал сердечный приступ в Казани?

     - Это был как раз тот самый период, когда на меня навалились проблемы, не связанные с футболом. Всегда говорю игрокам: люди хотят видеть зрелище, их не интересует, что с вами происходило в течение этой недели. Нам нельзя оправдываться тем, что все мы - живые люди, и у нас может палец заболеть. Или даже сердце.

     - А как сейчас?

     - Никаких проблем.

     - Как объяснить, что ваш преемник до сих пор не найден? По-моему, слово "цейтнот", прозвучавшее из уст Гинера, говорит о том, что он не был готов к такому повороту событий. Иначе новый тренер у ЦСКА уже был бы.

     - Все было известно еще с середины сезона. Но найти тренера для такой команды, как ЦСКА, непростая задача. Надо учитывать сегодняшнюю планку этого клуба. Совершив любую осечку, тренер окажется под прицелом общественности, специалистов, журналистов. Может, кто-то пойдет ради личного контракта, но сегодня сложно найти тренера, готового работать на таком фоне, после стольких трофеев и титулов. Когда мы в этом году выиграли Кубок, Красич спросил меня: "Какой раз мы за последние годы Кубок взяли?" Я ответил: "Четвертый". - "И что, в следующий раз нужно будет опять выиграть?" - "Конечно!"

     Оттого и непросто найти тренера, который бы возглавил столь амбициозную команду. Это не 2002-й и даже не 2005 год. Это совершенно другие игроки, имеющие престиж в европейском футболе. Работать с ними не так просто. У них по каждому вопросу есть свое мнение.

     - А вы бы пошли в ЦСКА, если бы предыдущий тренер довел команду до такого уровня?

     - Я бы подумал. Хотя мне таких хороших команд никогда не предлагали. (Смеется.)

     - Этот ЦСКА, выступай он сейчас в Лиге чемпионов, мог бы ее выиграть? Или, например, выйти в полуфинал?

     - Говорить о победе в Лиге чемпионов, конечно, сложно. Но если усилить эту команду тремя-четырьмя позициями, она может очень серьезно выступить на самом высоком уровне.

     - Вас гложет, что в Лиге чемпионов так ни разу и не удалось выйти из группы?

     - Конечно. Но в жизни всегда бывают вещи, которых ты не можешь учесть. Надеюсь, будущий тренер сделает все, чтобы продлить победные традиции нашего клуба.

     - Когда-то Юрий Морозов, уходя из "Зенита" в киевское "Динамо", порекомендовал на свое место Павла Садырина, и с ним питерский клуб впервые в истории выиграл чемпионат СССР. А кого вы хотели бы видеть своим преемником?

     - Мне сложно об этом говорить. У каждого человека собственное мнение. У президента клуба - свое, у меня - свое.

     - Вот ваше-то и хотелось бы услышать.

     - Я бы оставил его при себе. Да, есть прекрасные тренеры, которые могут дать результат. Но решение должен принимать президент. Он в этом отношении, на мой взгляд, достаточно понимающий человек. А следующему тренеру в любом случае желаю плодотворной работы.

     - А кто из российских специалистов по своему уровню был бы достоин работы с сегодняшним ЦСКА?

     - Юрий Семин.

"СПАРТАК"? ПУТИ ГОСПОДНИ НЕИСПОВЕДИМЫ...

     - Допускаете ли повторение варианта 2004 года, когда летом вы вернулись на должность главного тренера ЦСКА?

     - Что называется, никогда не говори "никогда". Но не думаю, что это может повториться. У меня тоже есть свои планы. Этот этап, наверное, прошел, и вспоминать его мы все - и я, и президент клуба, и игроки, и болельщики, которым хочу сказать огромное спасибо за поддержку на протяжении всех этих лет, - думаю, будем с радостью. Это были прекрасные моменты жизни, когда мы работали на пределе своих возможностей. Но вечно сказка продолжаться не может. Хотя есть и обратный пример - "Манчестер Юнайтед". Но это - единственный клуб такого рода в мире.

     Если же возвращаться к ЦСКА, то о сути его эры говорит вот какой факт. В прошлом году мы заняли третье место, и все говорили: провальный сезон. Я ничего провального в этом не видел. Всегда выигрывать первое место невозможно, и если такое происходит, это говорит о деградации национального первенства. Тем более что сегодня в России, помимо ЦСКА, есть пять клубов, которые из года в год могут ставить и решать высшие задачи. Это "Спартак", "Локомотив", "Зенит", а в последнее время и "Динамо" с "Рубином". Это хорошо: в такой жесткой конкуренции, не сравнимой с временами, когда только-только развалился Советский Союз, выступления на стабильно высоком уровне дорогого стоят.

     - Вы могли бы работать в "Спартаке"?

     - Я и того, что могу работать в ЦСКА, никогда прежде не представлял. Более того, в первые два года в армейском клубе постоянно говорил игрокам: "Завтра в 11 часов встречаемся в Новогорске". Не мог привыкнуть, что есть Архангельское, как на духу говорю! За семь лет в одном коллективе он становится для человека не просто близким, а родным. И "Алания", где работал восемь лет и начинал как игрок, и "Динамо", которому как игрок и тренер отдал в общей сложности 11 лет, и ЦСКА - каждый клуб оставил частичку хорошего в моем сердце и по-своему мне дорог.

     Что касается работы, это моя профессиональная обязанность. Я приезжал с "Динамо" во Владикавказ, когда "Алания" была на грани вылета, - и мы ее обыграли, хотя у меня сердце болело. Точно так же могу сегодня сказать о других клубах, будь то "Спартак", "Локомотив" или какой-то еще. Если приму его, буду работать точно с таким же отношением и усердием, как и раньше. И, главное, ставить и решать такие же задачи.

     - Болельщики ЦСКА перехода в "Спартак" могут и не простить.

     - Понимаю, у болельщиков есть традиции, но я не родился в ЦСКА и не готов был умереть в ЦСКА. Хочу высказать огромное уважение армейским болельщикам и игрокам. По сути, сегодня у нас третья команда, которую удалось создать за семь лет. С первой мы выиграли чемпионат 2003 года, со второй - ряд турниров начиная с Кубка УЕФА, сегодня же есть новая команда, которая готова смотреть в будущее.

     Что касается "Спартака" или других клубов - пути Господни неисповедимы. Где буду завтра работать - не знаю.

     - То есть команд, где бы вы априори не стали работать, в мире и стране не существует?

     - Абсолютно нет. Может, завтра я буду работать за рубежом, и мне в еврокубках придется встретиться с теми же ЦСКА или "Динамо".

     - А хотели бы попробовать себя в одном из ведущих чемпионатов - к примеру, в Италии?

     - Такие планы у меня есть. Насколько они будут реализованы - время покажет.

     - Итальянский язык не забыли?

     - Нет, и усиленно его изучаю. Как и еще один.

     - Английский?

     - (Смеется.) Узнаете позже.

     - Есть агенты, которые занимаются вашим трудоустройством в дальнем зарубежье?

     - Есть.

     - Можно назвать этот вариант приоритетным?

     - Нельзя. Есть клубы, серьезные в своих намерениях, которые меня интересуют. В моей тренерской карьере имеется цель, достижения которой мне еще не хватает. И я приложу все усилия, чтобы решить эту задачу.

     - Лига чемпионов?

     - Да.

     - Речь именно о победе?

     - Естественно, не об участии.

     - Новую работу намерены найти прямо сейчас или готовы хотя бы к полугодовой паузе?

     - Как у нас говорят, "чем больше пауза - тем выше статус". (Улыбается.) Спешить не надо. Только что закончился сезон. Я никогда не работал ради зарплаты. Для меня главным в жизни всегда был результат - и только потом все остальное. Начинать с другого конца (то есть с суммы контракта. - Прим. И.Р.) - это, считаю, гарантированный провал.

     - Но ждать год - это долго?

     - Да.

     - Что требуется, чтобы вы вернулись в ЦСКА?

     - Наверное, время.

ПРИНЯТЬ РЕШЕНИЕ СЛОЖНЕЕ, ЧЕМ ОСУЩЕСТВИТЬ

     - То, что именно после вашего совместного заявления с Гинером вы перешли на игру в четыре защитника и ввели в состав Дзагоева с Мамаевым, случайное совпадение? Или почувствовали, что ваша судьба определилась и до конца сезона у вас развязаны руки для любых кадровых решений?

     - У меня руки были развязаны всегда. Мы могли многое обсуждать, но ни разу за семь лет ни один из руководителей ЦСКА, включая президента клуба, не повлиял на мою работу. За что я им благодарен. Что касается перехода на схему с четырьмя защитниками, объясню вам логику. Сначала я попробовал сделать это на предсезонных сборах, на Кубке Первого канала…

     - Получилось, честно говоря, не очень.

     - Правильно. Но это были контрольные матчи, и некоторые эпизоды мне понравились. По системе с тремя защитниками мы играли долго, она приносила хорошие результаты, включая Кубок УЕФА, и была оправдана. Но ситуация изменилась. Когда ушел Жо, второго нападающего такого уровня, кроме Вагнера, у нас не было. Красич и Жирков при прежней схеме выполняли очень много оборонительных функций и не всегда успевали в атаку. Но там были два форварда высочайшего класса. Летом же такой остался один, и думая о том, как усилить игру впереди, я решил разгрузить наших крайних полузащитников от работы в обороне. У обоих - прекрасные атакующие качества, и я выдвинул их вперед. То, что они только в чемпионате на двоих забили почти десяток мячей и сделали без малого два десятка голевых передач, говорит о полной оправданности этого шага. Плюс добавили Дзагоева, возможности которого увидели уже на сборах, и Мамаева.

     В то же время ушли ключевые игроки Дуду и Жо, а также Карвалью. Назрела необходимость менять саму тактику, поскольку играть в три защитника очень тяжело. Нужно иметь великолепную физическую готовность, к тому же ряд команд перешел на схему с тремя форвардами - получалось, что наших защитников было столько же, сколько у соперника нападающих. Все это и продиктовало переход на игру в четыре защитника. Команде он дался легко. И оборона была укреплена, и атака усилена - она теперь постоянно состояла из четырех игроков. К тому же, конечно, сыграла роль свежесть молодых Дзагоева и Мамаева.

     - Тем не менее вы сделали это не в первом же матче после ухода Жо - против "Динамо", а во втором - против "Спартака".

     - Я окончательно убедился: что-то надо менять. Задача тренера сегодня - не зациклиться на одной системе, а видоизменять ее. В тактическом плане он должен иметь широкий кругозор, уметь менять тактику по ходу игры, как это получилось у нас в финале Кубка России.

     - Вашу новую схему многие определяют как 4-5-1 или 4-2-3-1. А вот Дик Адвокат - как 4-3-3, считая Жиркова и Красича форвардами.

     - Правильно! Я тоже считаю их фактически нападающими. А если говорить образно, то у нас вообще четыре форварда, включая Дзагоева. То есть и если мы назовем схему 4-2-4, это тоже будет верно. Тем не менее у каждого из них в соответствии с требованиями современного футбола есть оборонительные функции. Даже у Вагнера. Вообще, все эти сочетания цифр для обозначения тактических схем - не более чем клише. В сегодняшнем футболе универсализация привела к тому, что есть группа обороны и группа атаки, которая тоже должна выполнять оборонительные функции.

     Этим мне и не нравится слово "плеймейкер", которое стало притчей во языцех. Вовсе не собираюсь утверждать, что в футболе не нужны игроки, способные отдать прекрасный пас. Наоборот! Но если раньше такие великолепные мастера, как Платини или Гаврилов, во многом освобождались от оборонительных действий, то сегодня требования возросли. Футбол стал более динамичным, быстрым и жестким, каждую секунду идет борьба за пространство и время для исполнения технического или тактического действия. Даже форварды должны выполнять оборонительные функции. А люди, играющие в центре поля, - тем более. Вот Лэмпарда вы кем назовете?

     - Центральным полузащитником.

     - Который прекрасно играет в атаке и выполняет массу оборонительных функций. Дель Пьеро нельзя отнести к чистым форвардам или распасовщикам - он делает все.

     - Но Дзагоев и Карвалью представляются все же распасовщиками.

     - Посмотрите, сколько Дзагоев играет в обороне. А вот Карвалью - да, тот плеймейкер. Еще и потому,

• источник: sport-express.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.INternet» в Telegram или
установите себе наш виджет на Вашей странице Яндекса
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают