Иван Едешко: «Я ни о чем не жалею»

На дачах собирают урожай. Яблоки на ветках горят, как новогодние игрушки. Пришла пора перекапывать почву, сажать «в зиму» чеснок. Холодных дождей еще нет. Самое время, смахнув облетевшие листья, сесть на веранде пить чай из угольного самовара.

На исходе лета спецкор «МК» побывала в гостях в загородном доме у человека-легенды Ивана Едешко, вошедшего в историю спорта как выдающийся баскетболист, автор знаменитого «золотого» паса Александру Белову, который принес сборной СССР олимпийскую победу в Мюнхене-1972. Кстати, в этом году Иван Иванович отпраздновал 70-летие…

Легендарный баскетболист Иван Едешко:  «Я ни о чем не жалею»

За 3 секунды до победы

10 минут от Митина по Пятницкому шоссе, и мы в поселке Николо-Черкизово. Не заметить Едешко сложно. Рост 196 сантиметров, косая сажень в плечах, во всем облике — удаль и сила. С такого былинных богатырей писать…

Показывая большой дом на участке, он говорит:

— Мне нравится мой «хаус», сложенный из бревен, обложенный кирпичом. Это была моя мечта — жить в дереве. И мне нравится мой «хоум» — атмосфера в доме, создаваемая семьей и друзьями.

Иван Иванович признается, что в свое время много путешествовал, объехал 43 страны, увидел мир, а теперь свободное время предпочитает проводить на рыбалке или на даче, где многое сделано его руками.

— Здесь же был пустырь, сплошная глина, плодородную почву пришлось машинами завозить, — говорит хозяин.

Теперь тут дом, баня и гараж. Вместо грядок — аккуратно подстриженный газон.

— Я выращивать овощи не очень люблю, в отличие от жены Ларисы. Мне нравятся большие сочные помидоры, которые в нашей полосе не вырастишь даже в теплице. Куда больше мне нравится сажать деревья! — делится Иван Иванович, показывая на груши, яблони, сосны, ели, орех, канадский клен…

Не часто сейчас на участке можно встретить высаженные березки, клены и липы. А Иванычу, как зовут его друзья, этот «хоровод» напоминает родную Белоруссию, часть города Гродно за рекой Неман, где он вырос.

— Занеманская часть Гродно была сродни московской Марьиной Роще или ленинградской Лиговке. Среди соседей не было ни одной семьи, в которой хоть кто-нибудь да не сидел в местах отдаленных за кражу, разбой, а то и за убийство. Как удалось избежать такой судьбы мне и двум моим братьям — непонятно до сих пор… Думаю, все дело в семье и воспитании. Отец у нас был жестким, прямым и решительным, а мама — сама доброта. Думаю, ее любовь и спасла нас.

Вспоминая детство, хозяин подводит меня к баскетбольному щиту около гаража. Действительно, какая дача олимпийского чемпиона без игровой зоны?!

— За границей один из соперников с улыбкой сказал: «Едешко легко бросать мяч точно в корзину, у него рука кривая». А ведь на самом деле кривая. Я ведь вообще мог остаться инвалидом. В семь лет, упав с забора на бетонную плиту, я сильно повредил локоть. Суставы были раздроблены в нескольких местах. Рука начала опухать. Стало ясно, что надо ампутировать. Мама была категорична: «Не дам руку сыну отнимать!» Главный хирург Ничипорук сказал: «Хорошо, попробуем спасти…» И спасли. Три раза кости ломали и заново складывали. Когда срослось в третий раз, рука не сгибалась.

А дальше мама Ивана, Анна Викентьевна, лечила сына сама. В большой алюминиевый бидон наливала горячей воды, бросала туда 10-килограммовую гирю и заставляла Ивана больной рукой поднимать ее и отпускать. За каждый день упражнений давала сыну по рублю, чтобы стимул был у пацана.

— Заставляла мама меня и картошку с огорода многострадальной рукой носить. Так и разработал. Будучи олимпийским чемпионом, я разыскал в Гродно хирурга Ничипорука. Приехал к нему домой, привез золотую медаль, поблагодарил за руку…

И если отец в детстве выговаривал Ивану, когда тот спешил на тренировку: «Кончай с этим баскетболом! Не прокормит он тебя!» — то мать всячески поддерживала сына.

— Мне повезло с первым тренером. Анатолий Иванович Марцинкевич давал нам перед игрой витамины, вполне серьезно говоря: «Эти таблетки сейчас придадут вам сил, будете прыгать и бегать как заводные!» И мы верили…

Трехразовых тренировок в детской спортшколе Ивану не хватало, он бегал еще играть со взрослыми на площадку местного пединститута и почти ни в чем не уступал тем, кто был старше его на 5−6 лет. А в 10-м классе попал на международный турнир. От родного Гродно до польского Белостока было час езды, но это уже была «заграница», «большой спорт».

— В школьном аттестате у меня стояла «тройка» по географии и «четверка» по физкультуре. Так получилось, что вся моя жизнь, по сути, потом была связана именно с этими предметами. «По географии» я объехал полмира, а «по физкультуре» стал олимпийским чемпионом. Много лет спустя, оказавшись в Гродно на банкете, я встретил уже старенького своего школьного учителя физкультуры и пошутил: «Николай Иванович! Ну как вы могли будущему чемпиону мира и Европы „четверку“ поставить?» А он нашелся: «Поставил бы я тебе „пятерку“ — не стал бы ты себе и другим доказывать, что ты лучший!»

…Олимпийский финал-1972 СССР-США. До конца матча 3 секунды. После успешно пробитых штрафных американцы вели — 50:49. На решающую атаку тренер Владимир Кондрашин выпустил Ивана Едешко. Защитнику доверили пас «последней надежды».

— Передо мной стоял огромный Том Барлессон — 2 метра 26 сантиметров. Американец махал огромными руками, так что в воздухе они пересекали условную невидимую стену между площадкой и пространством за лицевой линией. Правилами это было запрещено, и судья рукой показал это американцу. Барлессон, по всей видимости, принял жест арбитра за указание отойти вглубь площадки, сделал от лицевой 9−10 шагов, открыв тем самым мне оперативный простор…

Ну, а дальше был знаменитый высокий пас. Иван Едешко отдал чудо-передачу через всю площадку. Саша Белов бережно поймал мяч и бросил его из-под кольца точно в цель. Сборная СССР победила!

Американцы не могли смириться с поражением и подали протест. Из-за ошибок арбитров 3 финальные секунды дважды переигрывались. Организаторы олимпийского баскетбольного турнира и чиновники Международной федерации баскетбола обсуждали спорную ситуацию всю ночь.

— В отеле мы были в пять утра. Самое обидное, что в холодильнике было припасено пиво и баварские сосиски. Но пить нельзя: а вдруг переигровка! Ведь комиссия еще не приняла решение. После завтрака собрались — заглянул второй тренер Сергей Башкин, обронил: «Переигровка…» Все разочаровано вздохнули. «…через четыре года в Монреале!» — медленно произнес Башкин и расцвел в улыбке. Радости было!

Настоящим же героем матча, по мнению Ивана Едешко, стал Сергей Белов, который заработал 20 очков из 51.

За победу олимпийским чемпионам выдали по 3 тысячи рублей и дали возможность без очереди купить «Жигули». А игроки сборной США не вышли на награждение. Их серебряные медали до сих пор хранятся в олимпийском музее в Лозанне. Своим потомкам они оставили завещание: никогда не забирать эти награды.

«За три недели игр и перелетов получали по 65 долларов»

Иван Иванович идет показывать нам свою баню.

— Это моя гордость, сам и веники вяжу, — показывает нам хозяин на связки дубовых веток в углу. Сам же, как выяснилось, и мастерски орудует рубанком.

— Как-то в подвале выстругал большую деревянную кровать, а потом вынести ее не смог, пришлось разбирать, — смеется Иван Иванович. И вдруг спрашивает: — Знаете, почему я не люблю журналистов? Когда я еще был действующим спортсменом, одна из репортеров попросила вспомнить самые яркие моменты жизни, когда бы я чувствовал душевный подъем. Я честно ответил: «Когда после победы где-нибудь за границей ты садишься в самолет, чтобы лететь домой, душу греет сознание того, что ты не только успел сделать хорошее в чисто профессиональном плане, но и многое купил. И не только для себя и близких, но и на продажу. Ты уже подсчитал, у тебя получился „положительный баланс“. Ты с товарищами по команде обмыл успех стаканчиком хорошего американского виски. Дома ждут жена, дочь, друзья. И вот когда ты уже прошел таможню, берешь такси, достаешь „Мальборо“, закуриваешь, и начинается эйфория…» Все это через пару дней вышло в газете, и пошли письма: «Иван Иванович, мы воспитываем детей на вашем примере. А вы, оказывается, пьете, отовариваетесь, продаете, курите…» С тех пор я знаю, что не всегда можно быть откровенным с репортерами, особенно когда дело касается твоих чувств.

Обида Ивана Иваныча понятна. Но, как все гиганты, он человек не злопамятный. Уже через пару секунд рассказывает, что «моментом истины» для него стало 100-летие баскетбола в России. Ивана Едешко тогда включили в символическую пятерку лучших баскетболистов столетия. Он стал лучшим в номинации «разыгрывающий». (В мужскую «сборную столетия» также вошли: Арвидас Сабонис, Сергей Белов, Андрей Кириленко, Александр Белов.)

Едешко болельщики обожали как дома, так и за рубежом.

Однажды в Штатах он сорвал сумасшедшие аплодисменты. Столкновения с соперником под щитом Иван не боялся и всегда стоял в защите до конца, часто подлавливая форвардов и вынуждая их врезаться в него с нарушением правил. И вот в игре один из «больших» американцев разогнался в полной уверенности, что Едешко его в последний момент испугается и увернется от столкновения, освободив тем самым путь к кольцу. Но Иван остался стоять и поймал взлетевшего над ним игрока за ноги.

— Если бы я отпустил руки или отошел на полшага в сторону, американец по инерции пролетел бы надо мной и, зацепившись ногами за плечо, со всей высоты полета грохнулся бы вниз. Но я прижал его к себе, стал пятиться назад с этим тяжелым грузом, так и прошел метров семь, пока не остановился и не поставил соперника на паркет.

Зал разразился овациями за то, что Иван Едешко так бережно отнесся к их игроку.

В первых заокеанских турне советские баскетболисты получали по 65 долларов за три недели игр и перелетов. То есть по 3 (!) доллара в день.

— Конечно, нас хорошо кормили, мы жили в оплаченных заранее принимающей стороной отелях, но в материальном плане могли рассчитывать только на 65 долларов. Приведу один эпизод, который объясняет всю абсурдность того времени и тех нравов, которые царили в советском государственном спорте. Как-то во время хоккейного турнира, в котором принимали участие наши хоккеисты, организаторы устроили конкурсы: кто больше забьет буллитов, а кто больше отразит. Причем за деньги. Забил больше всех чешский нападающий. Когда ему вручили денежный приз, он накрыл стол и пригласил всех участников конкурса на банкет. Третьяк же, который стал лучшим вратарем, вынужден был всю сумму отдать руководителю делегации, в кассу. А хоккеисты-иностранцы подумали, что он пожадничал, — банкета ведь так и не устроил…

Первыми «восстали» против Госкомспорта шахматисты. Как говорят, один из наших известных спортсменов за победу на турнире попросил вместо причитавшихся ему денег бриллиант. Деньги он должен был бы сдать в кассу Госкомспорта и получить крошечный процент от суммы. А от бриллианта не отщипнешь! Чемпион предложил распилить камень и отдать ему его часть, но те отказались. Так бриллиант остался у шахматиста.

«Когда?» — «Букра!» — значит, никогда"

Среди армейских спортсменов, завершающих карьеру, считалось правильным и даже модным поехать куда-нибудь за границу, потренировать команду дружественной армии. Чтобы получить офицерскую пенсию, надо было «отслужить» в армейском спорте 25 лет.

— На тренерские хлеба уезжали многие. Еремин, например, работал в Сирии, Женя Коваленко — на Мадагаскаре! А я попал в далекую и экзотическую Гвинею-Бисау, где в то время находился контингент советских военных советников и специалистов: танкисты, моряки, летчики. Я удивлялся: зачем им ВВС, если единственный МиГ-25, едва взлетев, уже должен садиться, иначе попадешь в воздушное пространство другой страны? Но гвинейцы хотели показать, что у них есть настоящая армия. Естественно, при помощи СССР. Нам же был нужен очередной голос в ООН.

В чемпионате Гвинеи-Бисау участвовало несколько команд. Ивана Едешко назначили на должность главного тренера сборной Вооруженных сил.

— Жил я в офицерском общежитии на военно-морской базе, в комнатке с одним окном. В 40-градусную жару, которая стояла зимой и летом, налетали то песчаные бури, то полчища грилл — крылатых африканских тараканов-кузнечиков, больно впивавшихся в волосы. А единственное окно приходилось держать нараспашку, ни о каком кондиционере тогда и речи не шло.

Гвинейский флот насчитывал 20 человек и два крошечных кораблика, которые не выходили в море из-за отсутствия горючего. Но зато на территории базы были две баскетбольные площадки, а значит, Иван Едешко мог работать.

— Во всей Гвинее-Бисау свет давали на один час в обед и на два часа вечером. В каждом доме стоял дизель-генератор, но не было солярки. А в нашем жилом блоке на военно-морской базе свет горел всегда. В порт заходили наши торговые корабли. Моряки в первый же вечер бежали ко мне играть в футбол, узнавали меня и просили выступить перед командой в кают-компании. Такие встречи проходили на ура, капитан или старпом обычно спрашивал: «Чем можно вас отблагодарить?» И я, каюсь, брал соляркой. Мы подгоняли старенький «рафик», загружали в него топливо и прятали бочки на базе. Однажды меня вызывает наш консул и говорит: «Вы, Иван Иванович, нарушитель, я на вас напишу докладную. Вы ходите на советские корабли, а значит, пересекаете государственную границу СССР без паспортного контроля». И тут же добавил, что проблему можно решить очень просто: если после каждого выступления я буду доставлять к нему на виллу бочку солярки. Пришлось согласиться.

В первый же год сборная Вооруженных сил под началом Ивана Едешко стала чемпионом страны. Вряд ли бы это произошло, если бы он сам не выходил на площадку в роли играющего тренера.

В сезоне 1992/93 Иван Иванович был главным тренером ЦСКА. Команда в очередной раз стала чемпионом. Но в перестроечные годы существование клуба стало зависеть от спонсоров. Бить поклоны Едешко не привык. И когда его пригласили возглавить «Спортинг-Клаб», который играл в ливанской баскетбольной лиге, он уехал работать в Бейрут, который в те годы называли «маленьким Парижем».

Через год «Спортинг-Клаб» на Кубке Азии впервые в истории ливанского баскетбола занял третье место. В бейрутском аэропорту команду встречала пятитысячная толпа… Ни один тренер, будь то американец или югослав, обычно больше трех-четырех месяцев в Ливане не задерживался, Едешко проработал в Бейруте два года. И никак не мог привыкнуть к тому, что в этой стране все друг друга обманывают, но делают это очень искусно.

— У ливанцев есть «волшебное» слово, обозначающее в деловых переговорах, по сути дела, обман. Слово это «букра», то есть «завтра». Вот, например, двое договариваются о чем-то, и один спрашивает у другого: «Когда?» Если другой отвечает: «Букра!» — первый понимает: значит, никогда.

Но с юмором у местных жителей все было в порядке.

— Дом, в котором я жил в Ливане, выходил окнами на большую мечеть. По утрам из громкоговорителя, закрепленного на минарете, раздавались молитвы муэдзина. Однажды на одной из вечеринок с участием спонсоров один из уважаемых людей спросил меня, что бы я хотел получить в подарок. Когда услышал о снайперской винтовке, удивился: «Коуч, зачем тебе оружие?» Я сказал: «Хочу расстрелять громкоговоритель на минарете. Спать мешает». Хорошо, что шутку поняли правильно…

«В наше время была востребована личность, а теперь — наличность»

Голос Ивана Ивановича разносится по всем соседним участкам. Соседи выглядывают, чтобы с ним поздороваться. Едешко они обожают! Когда он вознамерился поставить глухой забор, чтобы его многочисленные гости не мешали соседям, так те запротестовали: «Не надо никакой ограды. Мы хотим вас видеть!»

Из-за шикарного баса и колоритной внешности Ивана Ивановича не раз приглашали петь в церковном хоре. Но его богом был баскетбол. Он собрал все возможные звания и награды, он олимпийский чемпион, чемпион мира, неоднократный чемпион Европы, многократный чемпион СССР, заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер России…

— Многие журналисты мне задавали вопрос: «Иван Иванович, вы не жалеете, что родились в советское время? Играли за копеечную зарплату. Могли бы сейчас в НБА играть, миллионы получать». Так вот, я ни о чем не жалею. Я люблю свое прошлое, и я ничего в нем не хотел бы менять. Время, в которое мы жили, было гораздо лучше и красивее нынешнего. Мы дышали другим воздухом — воздухом дружбы, искренности, радости общения, доброты. Люди были честнее и порядочнее. ЦСКА был домом, баскетболисты, хоккеисты, футболисты, фигуристы дружили между собой. Когда появились спонсоры и большие деньги — все распалось. В наши годы была востребована личность, а теперь — наличность.

…Иван Иванович Едешко, который в этом году отметил 70-летие, до сих пор активно работает. Он является директором проекта «Президентские спортивные игры школьников». Продолжает читать лекции, проводит мастер-классы и семинары, в том числе и международные.

Подводя итог нашей беседы, Иван Едешко говорит:

— Построил дом, родил ребенка, посадил сад, написал книгу, в честь нашей команды не раз играл гимн страны. Вперед я смотрю с надеждой, вверх — с верой, назад — с благодарностью. Жизнь продолжается…

Во время нашего визита на дачу Иван Иванович говорил по телефону с тренером своего внука Вани. Их команда выиграла баскетбольный турнир в Риге. В качестве поощрения хозяин пригласил всю команду к себе на дачу. Ребят ждала баня, шашлыки и… баскетбольный щит. Не каждому в жизни перепадает урок от олимпийского чемпиона.

Светлана Самоделова

• источник: www.mk.ru

Быстрая и бесплатная служба доставки новостей

Подписывайтесь на наш канал «CSKA.Telegram» в Telegram
Оставить первый комментарий
Сейчас обсуждают